Селена Ниршева – Непосвящённая (страница 3)
Ледяной холодок, пробежавший по моей спине, сменился резким скачком адреналина. Он ударил в голову, заставив кровь пульсировать в висках. Я фальшиво фыркнула, пытаясь скрыть нарастающую панику.
— Эм… спасибо, — мой голос прозвучал хрипло и неестественно. — Хотя, честно говоря, я только что из клуба, там жара, пот… От меня должно пахнуть далеко не фиалками.
— Нет-нет, — она покачала головой, и в её голосе зазвучала гипнотическая, колыбельная интонация, от которой волосы на руках встали дыбом. — Я не о духах. Я чувствую запах твоей ауры… Да-да, ты непосвящённая… Это то, что мне нужно…
Её пальцы скользнули по моему оголённому плечу. Я непроизвольно сжалась, отстраняясь, но бордюр не позволял отодвинуться дальше.
— Сколько тебе лет, девочка? — она снова вдохнула, будто пробуя воздух на вкус, и её губы растянулись в сладострастной улыбке.
— Мне тридцать, — я выдавила из себя смешок,. — Я давно не девочка. И… вы ведёте себя очень странно. Я, наверное, пойду…
Инстинкт самосохранения кричал: «БЕГИ!». Я попыталась встать, но её пальцы вдруг впились в моё запястье — холодная, как смерть, и неожиданно сильная. Боль пронзила мою руку.
— Не спеши… — Прошептала она, и её глаза расширились, стали тёмно-синими, будто поглощающими весь свет и надежду вокруг. В них не было ничего человеческого.
Она что-то произнесла. Это были не слова, а поток шипящих, скрежещущих звуков: древних и чуждых. Они впивались в мозг, как раскалённые иглы, пульсировали в висках, вытесняя все мысли. Я не могла ни пошевелиться, ни крикнуть, ни даже моргнуть. Тело будто превратилось в камень.
— Иди, девочка… — Наконец отпустила она мою руку и улыбнулась. — Широко, неестественно, обнажая идеально ровный ряд белых зубов. Два из них, по краям, были чуть длиннее и острее остальных. Или мне это показалось? — Луна взойдёт, и переход закончится. Будь умницей… Не испорть мне всё.
Я отпрянула, сердце бешено колотилось в груди. «Шизичка… Просто сумасшедшая с тематической вечеринки…» — лихорадочно твердила я сама себе, с трудом поднимаясь с холодного бордюра.
В этот миг тяжёлые тучи над головой разошлись, и из-за них выглянула огромная пугающая луна цвета запекшейся крови. Она повисла в чёрном небе, как зловещее, немигающее око, освещая улицу багровым светом.
Мои ноги подкосились.
— Что… — Я попыталась ухватиться за воздух, но улица вдруг закачалась, поплыла волнами. Во рту внезапно появился густой, противный вкус меди или железа, будто я прикусила язык до крови.
— Рут… — попыталась я позвать подругу, но губы онемели и не слушались. Звук застрял в горле.
Внутри будто что-то рвануло — я почувствовала невыносимую, разрывающую боль. Будто невидимый крюк из раскалённого металла впился в самое нутро и кто-то со всей силы дёрнул за него, вытягивая наружу мою душу, мою жизнь.
Я не успела даже вскрикнуть, как рухнула на холодный, асфальт и ударилась виском об острый край бордюра. Вспышка боли и онемение.
Последнее, что я почувствовала, прежде чем сознание поглотила тьма, — это ледяные, как снег, пальцы, которые нежно гладили мои волосы, и сладкий ядовитый шёпот, прозвучавший прямо у моего уха:
— Спи, девочка…
Глава 3 Пробуждение
Сознание возвращалось ко мне медленно и неохотно. Первое, что я почувствовала, приходя в себя — острая пульсирующая боль в виске. Она - так сильно сверлила мой череп, что я невольно застонала.
— Ооох… Как же болит голова…
Собственный голос показался мне чужим, хриплым. Я попыталась открыть глаза, но веки были очень тяжёлыми. Я моргнула пару раз, заставляя зрение сфокусироваться. После нескольких попыток способность видеть вернулась ко мне. Но то, что я увидела, показалось сном.
Надо мной склонилось маленькое существо. Огромные миндалевидные глаза, чёрные, как ночное небо без звёзд, смотрели с таким беспокойством, что у меня перехватило дыхание. Тонкие, почти прозрачные крылышки, испещрённые сетью жилок, трепетали, прижатые к спине..
— Хозяйка… Хозяйка Моргат очнуться… Вы очень долго спать… — Голосок был тонким, жужжащим, но в нём не было раздражения — лишь тревога.
Я с трудом приподнялась на локтях, и комната снова закружилась.
— Где я?.. Что за…? — прошептала я слабым чужим голосом
— Хозяйка… Вы очень долго спать! — Запищало создание, и его крылышки затрепетали быстрее. — Вас уже ждать в таверна! О вас спрашивать ищейки! Вы вчера упасть в обморок и удариться головой… Сильно… Кровь идти… Я за вас переживать… Вас долго ждать…
Оно говорило скороговоркой, и моему мозгу потребовалось несколько секунд, чтобы понять этот поток информации. Таверна? Ищейки? Обморок? Что происходит? Я медленно осмотрела комнату. Я лежала на огромной кровати с тёмно-бордовым балдахином из тяжёлой, расшитой золотом, ткани. Повсюду стояли свечи в причудливых подсвечниках, отбрасывающих тени на каменные стены. Воздух пропах пылью, воском и чем-то травяным...
— Что ты за существо?.. — Выдохнула я, сжимая виски пальцами, пытаясь вдавить обратно эту раскалённую боль. — И почему я ничего не помню?
— Ой, нет-нет-нет! — Маленькое существо засуетилось, запрыгало на месте, его крылышки зашуршали. — Хозяйка Моргат удариться головой и потерять память! Как быть? Как быть? Не хорошо… Это не хорошо…
— Какая Моргат?! — Я снова попыталась сесть. — Кто хозяйка? Что ты такое? Не тараторь… Я ничего не понимаю…
Существо молчало, испуганно моргая огромными бездонными глазами. Теперь, когда паника немного отступила, я разглядела его получше. Ростом не выше ребёнка. Хрупкое телосложение, тонкие, изящные руки. Светлая кожа.
— Я ненки! Леама! Ваша слуга! — Наконец выпалило оно, сложив тонкие пальчики на груди в почтительном жесте. — Вы совсем ничего не помнить?
— Нет! — Отчаяние вырвалось наружу почти криком, и боль в виске в ответ ударила с новой силой. — Говорю же — ничего!
Я спустила ноги с высокой кровати, и ступни утонули в невероятно мягком, густом ковре. Ощущение было таким неожиданным, таким приятным, что на мгновение боль отступила.
— Тогда пить! Пить! — Леама метнулась к полкам, уставленными причудливыми склянками, схватила небольшой флакон с рубиновой пробкой, в котором была изумрудная жидкость, и протянула его мне. — Вот! Вот, хозяйка! Вы пить зелье — и стать легче!
Я с недоверием взяла прохладный флакон и открыла крышку. От жидкости исходил свежий весенний аромат скошенной травы и чего-то неуловимого, цветочного.
— Кто ты? — Снова спросила я, глядя на переливающийся эликсир, чтобы потянуть время.
— Я ненки! Леама! Ваша слуга! — Повторила Леама, и её крылышки нервно вздрогнули. — Вы совсем ничего не помнить?
— Нет, — на этот раз мой голос прозвучал тише, смиреннее. Я была слишком измотана, чтобы сопротивляться. Что бы это ни было, хуже уже не станет.
Я одним движением опрокинула содержимое флакона в рот. Жидкость была прохладной, с терпким травяным вкусом. Она сначала обожгла горло, а затем…
Прохладная волна приятного облегчения разлилась по всему телу от кончиков пальцев ног до макушки. Острая боль в виске отступила. Напряжение в мышцах растаяло, словно его и не было. Я с удивлением поняла, что комната больше не плывёт перед глазами. Более того, зрение стало невероятно острым — я видела каждую пылинку, танцующую в свете свечи, каждую трещинку на каменной кладке стены. Да и обоняние стало совсем другим… Я почувствовала тонкий, едва уловимый, аромат диких цветов и мёда, исходящий от самой Леамы.
— Лучше? — Пискнула ненки, и в её огромных глазах появилась надежда.
— Да… — Прошептала я, ощущая прилив бодрости.
Ноги уверенно понесли меня в угол комнаты к огромному тёмному, почти чёрному, зеркалу в массивной, покрытой загадочными символами, оправе. Зеркало манило к себе, словно живое. В его глубине таилась какая-то сила, обещание или угроза.
«Посмотри на меня…» — Прошептал тихий голос из глубины моего подсознания.
Я сделала последний шаг и взглянула в своё отражение.
Из зеркальной глубины на меня смотрела незнакомка. И в то же время это была я. Но мои волосы стали чёрными, как смоль, и тяжёлой волной спадали до самой поясницы. Я с удивлением разглядывала ставшие тёмно-синими глаза, полные губы и стройное тело в тонкой чёрной сорочке из шёлка и кружева, которая подчеркивала каждую линию, каждый изгиб.
— Хозяйка очень красива! Все мужчины любить хозяйка! — завизжала Леама, порхая за моей спиной и хлопая в ладоши.
Я медленно подняла руку, и пальцы с аккуратными ногтями коснулись лица. Это была я. И одновременно это была не я. Внутри всё сжималось в тугой узел.
— Леама… — Мой голос прозвучал тихо, но непривычно уверенно. — Расскажи мне, кто я. Правду.
Ненки замерла, её бездонные глаза наполнились неподдельным страхом. Она переминалась с ноги на ногу, её крылышки нервно подрагивали.
— Я… Я не могу помочь вспоминать… — Запищала Леама, опуская взгляд. — Надо звать лекаря… Я всего лишь ненки. Я служить, убирать, приносить, помогать вам… пока не выплатить долг.
— Долг? — Я нахмурилась, чувствуя, как в висках снова начинает пульсировать кровь.
— Да… — Её голосок стал совсем тихим. — Ненки служить, пока хозяин не отпустить. Мы… Принадлежать.
В этот, самый неподходящий, момент мой живот предательски громко заурчал. Леама встрепенулась.
— Ой-ой-ой! Глупая Леама! Хозяйка пора есть! — Она метнулась к двери, семеня крошечными ножками по мягкому ковру. — Я бежать вниз, на кухня, принести еды!