Себастьян Фитцек – Осколок (страница 33)

Разве она только что не была прикрыта?

Он знал ответ еще до того, как Эмма начала кричать в прихожей.

41

— Скорее! Нам нужно уйти отсюда!

Эмма в панике дергала входную дверь, которую Бенни запер еще до того, как они вошли в гостиную. Что-то настолько напугало Эмму, что она даже не заметила ключа, торчащего в замке.

— Что случилось? — спросил Марк.

— Прочь отсюда! — закричала она. По ее щекам текли слезы, и она принялась пинать дверь обеими ногами по очереди.

— Эй, успокойся, — попытался прояснить ситуацию Марк, но только он коснулся плеча Эммы, как она с неожиданной силой отбросила руку назад и случайно ударила его ребром ладони в челюсть.

— Черт возьми, что случилось? — закричал Марк так же громко, как и Эмма, которая подавилась собственной слюной и закашлялась.

— Она, она… — хрипела Эмма между приступами кашля, — мертвая.

— Кто? О ком она?

Марк посмотрел на Бенни, который стоял в двух метрах за ним рядом с ванной комнатой. Тот пожал плечами. Марк снова повернулся к Эмме, которую сотрясал новый приступ кашля. Она начала хрипеть, и Марк попытался расстегнуть ее пуховик, но это было невозможно, потому что она стала медленно сползать по стене на пол, где скорчилась перед дверью, как избитая собака.

— Не трогай меня! — заскулила Эмма. Защищаясь руками от воображаемых ударов, она начала задыхаться. — Мертвая, — в последний раз повторила она. И стала хватать ртом воздух, словно провела несколько минут под водой и вынырнула в последнюю секунду. С каждым вдохом ее массивная грудь поднималась все выше, но казалось, что в легкие попадает все меньше кислорода. Наконец, сделав последний отчаянный вдох, она закатила глаза и осела.

— Черт, ей место в психушке.

— Она и так оттуда, — подтвердил Марк и проверил пульс Эммы, хотя из-за двойного подбородка было непросто сразу нащупать сонную артерию. — Она в порядке, просто без сознания.

Марк беспомощно посмотрел на Бенни:

— А что теперь?

— Понятия не имею, в любом случае здесь она оставаться не может.

Быстрыми движениями рук Бенни отпер замки, что не удалось Эмме, и открыл дверь. Затем нажал на выключатель, и на лестничной клетке загорелась энергосберегающая лампочка.

— Поехали, ей нужно в больницу.

Подхватив Эмму под руки, они выволокли ее из квартиры. Марк с трудом справлялся с таким весом. За последние часы его и без того слабое тело сдало еще больше, и он задавался вопросом, насколько это хорошая идея — с осколком в затылке тащить тучного человека шесть этажей вниз. Константин уже во время переезда запрещал ему поднимать коробки.

— Я помогу тебе только до автомобиля, затем ты сам, — сказал Бенни, когда они дошли до четвертого этажа.

— Куда ты собрался в такое время? — задыхался Марк. Ему хотелось сделать паузу, но Бенни, похоже, спешил и даже ускорял темп.

— Прости, этого я тебе сказать не могу.

— Слушай, ты не можешь вот так просто сбежать от меня. За тобой должок.

Теперь им пришлось ненадолго остановиться, потому что ноги Эммы застряли в лестничном ограждении. Она застонала, но, похоже, не воспринимала происходившее вокруг нее.

— С чего ты взял? — спросил Бенни.

— Я спас тебе жизнь.

— Еще одна причина, чтобы держаться от тебя подальше.

— Я знаю, ты меня ненавидишь. Но думаешь, я пришел бы к тебе, будь у меня выбор?

Наконец они добрались до тяжелой кованой двери, и обливающемуся потом Марку пришлось одному держать Эмму. Холодный тяжелый воздух хлынул в и без того прохладный подъезд, когда его брат отворил ворота. Затем вернулся, и они вместе протащили Эмму несколько последних метров.

— Пожалуйста, сделай мне последнее одолжение, Бенни. Позвони кому-нибудь из твоих друзей. У тебя ведь есть связи. Пробей этот номерной знак, дай мне адрес владельца, и я навсегда исчезну из твоей жизни.

— Нет.

Они усадили Эмму на исписанный граффити парапет рядом с входом. Марк удостоверился, что она надежно опиралась на стену дома, а затем подошел к брату, который стоял посередине подъездной дорожки и ощупывал карманы куртки, ища ключ от автомобиля.

— Ты, чертов ублюдок, почему нет? — Его дыхание превращалось в густой пар.

Дом Бенни стоял на тихой мощеной улице, парковочные места были расположены так, что машинам волей-неволей приходилось сбрасывать скорость. Многочисленные магазины, витрины которых освещали окрестности, соответствовали клише района. В Пренцльберг переезжали продвинутые, современные, экологически сознательные, любящие детей и просвещенные. Как правило, не берлинцы, поэтому здесь преобладали испанские деликатесы, англоязычные детские сады, индийские чайные лавки и альтернативные дизайнерские магазинчики. Район вокруг Кольвитцплац относился к самым многодетным регионам Европы, поэтому неудивительно, что улица казалась вымершей. У работающих родителей осталось еще несколько часов, пока не прозвонит будильник. Художники и студенты и подавно спали или гуляли двумя улицами дальше, где еще были открыты бары и забегаловки.

— Эй, я с тобой говорю. Почему ты не можешь сделать мне последнее одолжение, прежде чем я навсегда исчезну из твоей жизни?

— Потому что номерной знак тебе не поможет. — Его брат свел брови и уставился через его плечо на дорогу. Марк почуял ловушку и подавил желание обернуться.

— Откуда ты знаешь?

— Я уже проверил.

— Как? Ты же никому не звонил.

«Или он с кем-то связался? Незаметно отправил эсэмэс, на которое только что пришел ответ?»

Марк не был уверен, сегодня уже столько всего произошло, объяснения чему он не находил.

— Для этого мне не нужно было никому звонить, — сказал Бенни и указал на противоположную сторону. Марк обернулся, и его сердце замерло.

На другой стороне улицы рядом с кофейней стояла машина скорой помощи. Как по команде водитель завел двигатель и медленно покатился по дороге.

На этот раз было не разглядеть, кто сидит за темным лобовым стеклом. Зато хорошо просматривался освещенный номерной знак:

B-Q 1371.

— Черт возьми, что здесь происходит? — спросил Марк и обернулся. Парапет был пуст, Эмма на нем больше не сидела, а стояла за ними, направляя пистолет Бенни ему в голову.

42

— Значит, так и есть! — Марк испытал почти облегчение, когда понял, что не ошибся. Эмма действительно представляла угрозу. Она не стояла с ним на краю пропасти — а если и стояла, то просто хотела столкнуть его вниз.

Все это лишь отвлекающий маневр. Папка в гостиничном номере, фотография Сандры, обморок Эммы, который помог ей вытащить пистолет Бенни, пока они волокли ее вниз по лестнице.

— Нам нужно сматываться, — прохрипела Эмма, которая выглядела совсем обессилевшей. Одутловатое лицо вспотело, и на щеках проступили багровые сосуды. Глаза устало моргали, но тем не менее у нее было достаточно сил, чтобы ежесекундно переводить пистолет с него на брата и обратно. При этом она бросала затравленные взгляды на машину скорой помощи, которая медленно проезжала мимо них, — вероятно, водитель вовремя заметил огнестрельное оружие в руке у Эммы и не хотел ввязываться в разборки.

— Что я должен делать? — спокойно спросил Марк. Его сознание автоматически переключилось в безучастный режим, которым он овладел за годы работы с конфликтными уличными детьми.

— К моей машине, пожалуйста! — Она указала на свой «жук», который стоял одним колесом на бордюре в двадцати шагах от них.

— О’кей, я пойду с вами, — ответил Марк. — Но сначала отдайте мне оружие.

— Нет, — задохнулась Эмма. — Разве вы не понимаете? Мы в опасности. Быстрее! — Последние слова она прокричала: — Нам нужно убраться отсюда.

— Тихо!

Все трое обернулись к входной двери соседнего дома, но никого не заметили. Мужчину, который на них прикрикнул, нигде не было видно. Однако входные ворота были открыты, за ними стояла кромешная тьма.

— Кто там? — спросила Эмма и еще раз бросила взгляд через плечо.

Вместо ответа, они услышали тихий скрежет, а затем металлическое бряканье цепочки, которая волочилась по камням.

— Ау? — позвала она, и тут гротескная ситуация стала вконец абсурдной, когда в воротах показалась мохнатая голова собаки. Черно-серый метис ретривера посмотрел в их сторону, широко зевнул и беззаботно вышел в дождь. Его густая шерсть так сильно свалялась, что капли не могли просочиться глубже верхнего слоя.

— Фредди, назад, — пробурчал голос, который только что кричал на них. — Вернись на место и спи дальше.

«Просто какой-то бомж. Мы помешали бездомному».

На лице у Эммы читалось облегчение. Единственный свидетель их разборки был безобидный бродяга, который вместе со своим уличным псом разбил лагерь в незапертом подъезде. Она снова сосредоточилась на Марке и Бенни и пистолетом указала им на машину.

— Куда вы хотите ехать?