Себастьян Фитцек – Осколок (страница 34)

— Сначала подальше отсюда. Но без него. — Она показала на Бенни, который лишь пожал плечами:

— Я не против.

— О’кей, давайте во всем разберемся, — мягко попросил Марк. — Но сначала отдайте мне оружие.

Эмма помотала головой:

— Нет, я не могу. Пойдемте же! — Эмма становилась все истеричнее и в отчаянии выкрикнула последние слова: — Иначе он нас тоже убьет!

Марк бросил непонимающий взгляд сначала на Бенни, потом на Эмму:

— Убьет?

— Да, он злой.

— Злой? Что вы имеете в виду?

— Разве вы не уловили запах? — закричала она, и собака, вернувшаяся к своему хозяину, поддержала ее лаем.

— Запах?

— Это же было очевидно. Вонь в его квартире.

— Что вы хотите этим сказать?

Смятение Марка усиливалось пропорционально его головной боли. Ему срочно нужно было принять таблетку.

Эмма открыла дверь машины.

— Он ее убил. Девочку в ванной комнате. Я пошла по запаху и нашла ее.

— У старухи паранойя, — сказал Бенни, озвучив мысли Марка.

— Пожалуйста, сядьте в машину, — взмолилась Эмма уже тише. — Только вы, Марк. Без вашего брата. Вы должны мне доверять.

— Доверять? — Марк с трудом сдерживался, чтобы не ударить ее в лицо. Единственное, что его останавливало, — пистолет у нее в руке.

— Да, я могу вам все объяснить.

— Тогда лучше всего сразу начните с автомобильного номера. Почему вы солгали?

Эмма задрожала еще сильнее.

— Мне ничего лучше не пришло в голову.

Бенни хотел сказать что-то еще, но Марк опередил его:

— То есть вы с ними заодно? Они наняли вас, чтобы свести меня с ума?

— Нет.

— Тогда почему? Кто заинтересован в том, чтобы разрушить меня?

— Это правильный вопрос, но я не могу на него ответить, Марк. — Затем она снова повторила: — Пожалуйста, вы должны мне доверять.

— И это говорит женщина, которая якобы находит трупы по запаху и размахивает перед нами краденым пистолетом. — Бенни рассмеялся.

Марк кивнул, соглашаясь, хотя что-то в голосе Эммы его смутило. Либо она была чертовски хорошей актрисой, либо действительно верила, что может оправдать свое поведение.

— Послушайте, Марк. Я знала, вы не поверите мне, что я видела вашу жену. Вам даже недостаточно фотографии Сандры.

Эмма левой рукой вытащила из кармана куртки свой телефон, активировала дисплей и передала телефон Марку.

— Вы были таким недоверчивым, а я не хотела снова остаться одна. Поэтому назвала первый попавшийся номерной знак, который пришел мне в голову. Машины скорой помощи, которая преследует меня с тех пор, как я сбежала из клиники.

— Да это очередная…

…Ложь, хотел договорить Марк, но запнулся, потому что его брат взял у него из руки телефон.

— Момент, — сказал Бенни и повернул дисплей на девяносто градусов. — Вы сделали это фото?

— Да. — Эмма недоверчиво посмотрела на него. — А что?

— Желтый «вольво»?

— Да.

— С вмятиной сбоку?

Эмма закивала, хотя понятия не имела, к чему этот допрос.

— Справа или слева?

— Вмятина? Не помню. Кажется, сзади слева.

Она снова закашлялась, пот стекал у нее по щеке.

— Что случилось? Ты знаешь, что это за машина? — снова вмешался Марк. Он обхватил себя обеими руками, точно не зная, морозит ли его от холода или от страха; вероятно, от всего сразу.

Бенни прищелкнул языком.

— Да. Я недавно ездил на ней.

— Правда? Значит, ты знаешь, кому она принадлежит?

Краем глаза Марк заметил, как на противоположной стороне улицы велосипедист слез со своего велосипеда и с любопытством смотрел на них.

— Да, к сожалению.

— Нам нужно уходить отсюда, — сказала Эмма, которая тоже увидела велосипедиста, но Марк ее больше не слушал.

— Почему — к сожалению? Черт возьми, кто это?

— Черт, ты не хочешь этого знать. — Бенни вернул ему телефон, вздохнул и опустил плечи.

— Почему? — спросил Марк и собирался уже схватить своего брата за руку, как тот неожиданно бросился вперед.

Первый выстрел, разорвавшийся в ночи, заставил велосипедиста спасаться бегством.

После второго он даже не обернулся, хотя собачий лай и крики боли у него за спиной становились все громче.

43

Бенни одним махом схватил руку Эммы, направил ее вместе с пистолетом вверх и нажал на спусковой крючок. Во время второго выстрела ствол оказался рядом с ее виском. В тот же миг пронзительный крик возымел свое парализующее действие.

Эмма выпустила оружие, упала на колени рядом со своей машиной и прижала обе руки к левому уху — ударной волной ей разорвало барабанную перепонку.

— Что ты сделал? — закричал Марк, который не сумел быстро осознать, что сейчас произошло на его глазах. Он видел лишь жидкость, которая текла у нее между пальцев, и как белый воротник куртки окрашивался в темно-красный цвет. Поэтому в первую секунду подумал, что Бенни — его маленький брат, который еще никогда и ни к кому не применял насилие, — действительно выстрелил ей в голову. Затем Эмма попыталась встать, и, хотя от боли издавала одни лишь горловые звуки, Марк понял, что травма вряд ли угрожает ее жизни.

— Что ты собираешься делать? — спросил он уже тише, и на этот раз вопрос относился как к Эмме, так и к Бенни, который снова завладел своим пистолетом.

— Я смоюсь.

— Ты не можешь так поступить.

Марк опустился рядом с Эммой и не знал, что ему делать. Кровь из уха шла все сильнее, склеивая волосы на виске. Машинальным движением он коснулся ее лба, как мать, которая проверяет, нет ли у ребенка жара. И она действительно горела.

— Ей нужно в больницу. Пожалуйста, Бенни, ты должен отвезти нас, ты должен… — Он испуганно схватил ее руку, которая вдруг безжизненно повисла. Эмма снова потеряла сознание. — Тогда хотя бы помоги мне перенести ее в машину. Бенни?