Себастьян Фитцек – Календарная дева (страница 29)

Вместе с её сумкой с инструментами.

Валентина пошатнулась. Ей пришлось вцепиться в ручку кухонного шкафа, чтобы не рухнуть вниз.

И тут раздался сигнал начала записи.

— Оле? Это снова я, Валентина, — прохрипела она, когда наконец обрела равновесие. — Ты должен приехать немедленно, пожалуйста. Если ты это слышишь — прекращай свою паузу, свою «передышку». Ты знаешь, где я. Здесь всё идёт наперекосяк. Я знаю, ты не хотел, чтобы я это делала. И ты был прав. Она здесь.

Её затрясло так, что пришлось замолчать.

Измотанная, растерянная и до предела напуганная, она сползла на пол.

— Пожалуйста… Я не знаю, что мне делать, — продолжила она, голос дрожал.

Снаружи ждёт ловушка?

Или она уже сидит здесь, внутри, в ловушке?

Она сумела не заплакать. Более того — с каждым словом голос звучал твёрже, хотя сама она чувствовала, как утекают силы. И, почти на пределе, она произнесла:

— Пожалуйста, приезжай и помоги мне, Оле. Я не справилась. Она в доме. Но она всё время на шаг впереди меня.

 

Глава 35.

Сегодня. Оливия Раух.

 

Они снова сидели в машине Оливии. Она отбросила мысль вызвать Элиасу такси и теперь везла его домой сама. Его последняя реплика прозвучала для неё как вой сирены.

— Не Валленфельс. В его спальне кричала женщина — совершенно точно!

Не успел он договорить, как Оливия вскочила и буквально выволокла студента из придорожного кафе наружу, на парковку, к её машине.

— Так. А теперь ещё раз, с самого начала.

Оливия перестроилась в правый ряд и поехала ровно сотню, пристроившись за кемпером.

— Что это была за женщина у Валленфельса?

— Понятия не имею, я её не видел. Но я, вообще-то, сразу решил, что у него была дама.

— Почему?

— На кухне стояли два стакана, один со следами помады. А перед кроватью лежали женские туфли на каблуке. Такие, с дырочкой спереди. Как они называются?

— Пип-Тоу? Ты издеваешься?

Кемпер впереди свернул направо на развязке, которую они как раз проезжали. Может, к огромному, сияющему огнями отелю у B69 — он выглядел так, будто в нём номеров больше, чем в «Адлоне» у Бранденбургских ворот.

— Вы что, туфли не заметили, фрау Раух? И женские трусики — тоже?

— Серьёзно?

— Да. Они тоже лежали рядом с кроватью. Вместе с верхом мужской пижамы.

— Я ничего такого не видела, — сказала она, понимая, что это не аргумент. После шока от первого взгляда на бойню в спальне она не обращала внимания на детали вроде стаканов, туфель или белья.

— То есть ты думаешь, из квартиры Валленфельса исчезли двое?

Это могло бы объяснить столько крови. Может, убийца застал Валленфельса в самый неподходящий момент — и оставил после себя две жертвы.

Первая — Валленфельс, а вторая…

Они миновали щит крупной сети бургерных, призывающий свернуть направо перед следующей развязкой. Для Оливии, не признававшей промышленный фастфуд, это было скорее предупреждением: не вздумай.

— Он женат? — спросила она Элиаса.

— Да, по крайней мере, согласно делу. Есть ребёнок, Маттиас. Уже совершеннолетний.

Оливия невольно вспомнила семейные фотографии на стене, где позже рядом с Валленфельсом женщины уже не было.

Перед съездом у Людвигсфельде она перестроилась на B101.

— Отсюда дорогу знаешь? — спросила она.

— Вы хотите высадить меня здесь? — Элиас тревожно посмотрел в окно на угольно-чёрное поле справа.

— Да брось. Я просто не знаю твой точный адрес. Я помнила, как ехать до Гросбеерена.

Она увидела, как он с облегчением выдохнул, но тут же покачал головой.

— Нет.

Нет. Разумеется, вероятно, самый одарённый из её одарённых студентов не мог найти дорогу к общежитию от главного въезда в посёлок.

— Но адрес-то свой ты знаешь? — сухо уточнила она и сама невольно улыбнулась, когда он начал… с почтового индекса.

— 14979, Грос…

— Навигатору достаточно улицы и номера дома, я…

И тут правый указательный палец, которым она собиралась коснуться сенсорного экрана, застыл прямо перед строкой ввода. Ей потребовалось усилие воли, чтобы заставить его двинуться. Словно вся энергия её тела ушла на одно: удержать мысль, что молнией пронзила мозг, удержать и рассмотреть её сознательно.

— Элиас? — выдавила она пересохшим горлом.

— Что? — неуверенно спросил он. Он, должно быть, заметил перемену в ней — хотя бы по тому, что она непроизвольно сбросила скорость.

— Прочитай мне ещё раз сноску со страницы одиннадцать, — приказала она и включила верхний свет в салоне.

— 95129, — ответил Элиас мгновенно, даже не заглядывая в бумаги.

Пять цифр. Не номер дела. Не код — а просто…

Почтовый индекс!

— Бинго! — вырвалось у Оливии, когда ей удалось вбить цифры в поле навигатора. Они уже ползли так медленно, что их без труда обогнал бы даже велосипедист-любитель. Впереди показался карман аварийной остановки, и она позволила машине выкатиться туда.

— Что мы здесь делаем? — спросил Элиас.

— Думаем! — отрезала Оливия, с трудом сдерживая новый поток мыслей, который нужно было упорядочить, пока он не смёл её.

— Может, съездим туда и посмотрим? — предложил Элиас, кивая на экран. — Ну, туда. В то место, которое вы ввели!

Оливия схватила телефон. Набрала: RABENHAMMER. Крошечная точка, которую навигатор выдал в связке с индексом.

— Понятия не имею. Я даже не знаю толком, где это!

— А что вы хотите знать о маленькой общине во Франконском лесу? — спросил Элиас.

Её голова дёрнулась вправо, словно на резинке. С открытым ртом она слушала, как её аспирант, кажется, начинает цитировать статью из «Википедии» — наизусть.

— Около двухсот пятидесяти жителей, шестьсот двадцать метров над уровнем моря, популярное место для пеших маршрутов и зимних видов спорта в Баварии. На северо-востоке Франконии.

О боже.

Он говорил так спокойно. Ни тени эмоции на его мальчишеском лице.