Себастьян Фитцек – Фаза Быстрого Сна (REM) (страница 34)

— Это все?

— Да. С тех пор как этот кашель вцепился в меня, у меня не было сил на… — Приступ тут же обрушился на него снова.

— Возьми меня с собой! — попросил Марвин и протянул ей ловцы снов.

Алисé сложила их в пустой пакет, валявшийся рядом с верстаком. Затем подошла к инвалидному креслу Казимира, опустилась перед ним на колени и взяла его костлявую руку в свою.

— Здесь есть грузовой лифт, верно? Где именно он находится?

В своей игре она разместила подъёмник возле большого обеденного зала. Но рисковать и блуждать по «Де Виль» вслепую она не собиралась.

— Лифт?

На мгновение ей показалось, что из-за сбитого дыхания и нового приступа кашля ответа она не получит. Но он всё же выдавил единственное слово:

— Кухня.

 

ГЛАВА 55.

Нико.

 

Стоял прохладный осенний день, но Нико чувствовал себя так, будто наступила глухая зима. Он брёл из школы домой один.

Через три дня Алисé исполнится двенадцать, и он знал, о чём она мечтает: новая часть Resident Evil, появившаяся на прилавках всего неделю назад. Нико и сам не мог представить ничего лучше, чем вместе с Алисé в кооперативном режиме отстреливать зомби в Японии, погружаясь в апокалиптическую вселенную этой серии.

Но игра имела рейтинг «восемнадцать плюс» — просто зайти в магазин и купить её он не мог. Может, удастся уговорить Тома, старшего брата. Однако для этого нужны деньги. От приёмных родителей Алисé такой подарок не получит — на это можно было не надеяться. Они и без того считали, что дети слишком много времени проводят перед консолью.

Шестьдесят евро — сумма немалая. У Нико была едва ли половина.

Он сердито пнул камень, который странным образом запрыгал, как мячик-попрыгунчик, отскакивая от земли снова и снова, пока не замер у ног какого-то мужчины.

Чёрт, а этому-то что здесь нужно?

— Что, один гуляешь? — спросил Клаус Тарин, куратор его приёмной семьи.

Сегодня он казался гораздо выше обычного, и на его лице снова красовалась эта отвратительная ухмылка.

Она была на нём всегда.

— Мне надо домой, — сказал Нико.

Тарин посмотрел на часы. Стрелки наручных часов торчали из стеклянного корпуса и шевелились в воздухе. Заворожённый этой странностью, Нико услышал голос куратора:

— Думаю, у тебя ещё есть время. Насколько я вижу, ты сегодня освободился раньше обычного.

— Да, последний урок отменили, — прошептал Нико, не в силах оторвать взгляд от огромных, выступающих из циферблата стрелок.

— У меня предложение. Садись ко мне в машину, прокатимся немного. Потом я завезу тебя домой. Придёшь не намного позже обычного.

Нико понял, что тот имел в виду. Это было не впервые, и не в последний раз. Поездка на одну из лесных парковок или к заброшенным руинам, чтобы Нико делал то, что от него всегда требовали. Причинял себе боль — ради его больного удовольствия.

Но, может быть, на этот раз удастся извлечь из этого выгоду.

— Я хочу тридцать евро, — сказал Нико.

Клаус Тарин посмотрел на него с удивлением.

— Зачем?

— На подарок.

Тарин маслянисто ухмыльнулся.

— А-а, у твоей сестрёнки Алисé скоро день рождения, верно?

Нико кивнул и вскоре сел в машину.

Но вместо салона автомобиля он вдруг оказался в лесу. Он не понимал, как здесь очутился. Выпрыгнул из машины? Сколько времени прошло?

Он бежал через лес, сжимая в руках тридцать евро. Босые ноги ступали по упавшим веткам, которые с хрустом ломались, впиваясь в подошвы занозами.

Тарин звал его, выкрикивал его имя. Снова и снова. Но Нико и не думал останавливаться — несмотря на боль, которая при каждом шаге прошивала ноги до самого позвоночника.

Деревья вокруг, казалось, дышали, и ветви тянулись к нему, будто хотели схватить. Но он был быстрее. Быстрее корней, которые вздымались из земли, преграждая путь.

Они хотят помешать мне убежать от Тарина? Хотят наказать за то, что я украл эти тридцать евро?

Голова Нико взорвалась болью, когда он рухнул на землю. Сук впился в затылок. Он услышал, как деревья… хихикают? Чёрт, они смеются надо мной!

Ворон глядел на него большими тёмными глазами. Но вскоре глаза начали меняться. Деформировались вместе с оперённой головой, которая расширялась, а клюв растягивался в ухмылку — всё более человеческую и оттого всё более жестокую. Пока голова над ним не утратила всякое сходство с птицей.

Но в глазах ещё тлел звериный, дикий огонь.

— Попался! — это было последнее, что он услышал от мужчины с голосом, лицом и безжалостными хватающими руками Клауса Тарина, прежде чем волна боли поглотила его.

 

ГЛАВА 56.

Алисé.

 

Алисé чувствовала себя марафонцем за шаг до финишной черты. Конечности наливались свинцовой тяжестью, голова раскалывалась от боли, а глаза горели огнём. Она снова потёрла их основанием ладони, но стало только хуже.

И всё же — смесь изнеможения и лошадиной дозы адреналина в крови одновременно сковывала и электризовала её.

Пока ноги держат — буду идти.

На всякий случай она порылась в кармане джинсов, нащупала таблетку кофеина и торопливо закинула в рот, шагая рядом с Марвином по длинному коридору западного крыла.

— Я освобожу своего друга сама, чтобы это было ясно с самого начала, — сказала Алисé, не глядя на мальчика.

Со своими растрёпанными тёмно-русыми волосами и дерзкими глазами он напоминал ей Нико в том же возрасте.

— Ты уберёшься из этого отеля как можно быстрее, понял?

— Но…

Алисé остановилась и посмотрела ему прямо в лицо.

— Никаких «но»! Ты слишком мал для всего этого дерьма. Пора домой. Твоя семья наверняка с ума сходит от беспокойства.

Марвин опустил взгляд.

— У меня нет семьи, — пробормотал он.

Алисé сглотнула. Кто, как не она, знал эту фантомную боль — когда тоскуешь по родителям, словно по ампутированной конечности.

— Слушай внимательно! — Она поймала его взгляд и продолжила лишь тогда, когда он снова посмотрел ей в глаза. — Мы вместе спускаемся в фойе, и ты покидаешь отель. Снаружи, за забором, где-то должен стоять фольксвагеновский микроавтобус. Он уродливо разрисован всякими фигурами из хорроров — мимо не пройдёшь. Жди там, ладно? Если увидишь двух парней — один похож на качка, другой высокий, худощавый, темноволосый и загадочный — лучше сначала спрячься. Они странные. Но автобус принадлежит им.

Марвин кивнул.

Алисé невольно вспомнила о Дани и задалась вопросом, видели ли те двое её чудовищное убийство.