Счастная Елена – Любовь - не игрушки, или Новогоднее приключение попаданки (страница 3)

— Хорошо, я спрошу иначе: неподалёку от того места, где мы вас нашли, в нескольких верстах, находится, так скажем, лечебница. Дом скорби. Я бывала там с благотворительными визитами, и…

— А-а! — я рассмеялась. — Вы решили, что моя одежда напоминает их одежду? Что я — сумасшедшая?

— Скорбная умом, да, — деловито поправила меня женщина. — Потому что, как сказал Виктор — я сама этого увидеть не успела — вели вы себя немного странно, когда вас нашли.

Ну, да — ползала на четвереньках, тычась ему в колени лбом, и не могла произнести ни одного связного слова. Картина, прямо скажем, красочная.

— Нет, я не оттуда, — слегка обиделась я. — Это чистое совпадение. И вообще я упала в снег с приличной высоты, на меня неслись лошади, поэтому мне было не до адекватного поведения.

— Хорошо, допустим… — слегка посуровела Софья Евгеньевна. — У вас непривычный слуху говор. Не могу понять, из какой вы губернии?

То есть мой рассказ о том, что меня запросто перенесло из одно места в другое, ничем её не зацепил? Или она просто делает вид, что не услышала этого?

— Боюсь, этой губернии нет на ваших картах, — уточнила я. — Я была в другом месте! Оно совсем не похоже на это. Там всё более современное, моя квартира находилась на пятнадцатом этаже!

— Пятнадцатом? — натурально опешила барыня. Но снова недостаточно сильно, чтобы сдать меня обратно в психушку, откуда я, по её мнению и сбежала. Да она проявляла просто феноменальное терпение по отношению ко мне. — Никогда не видела таких высоких домов. У моего двоюродного братца, Лаврентия Федотыча Афремова, в столице доходный дом — тот восемь этажей!

— Это я жила на пятнадцатом, а так-то в доме их двадцать пять, — добавила я важно, будто в этом был некий повод для гордости.

— Это, небось, вам в бреду привиделось, — махнула на меня рукой Софья Евгеньевна. — Но говорите вы складно для скорбной умом. Видно, пилюлями-то вас уже давно не пичкали. Что, ненавистный муж в лечебницу увёз? Любят некоторые ироды такое провернуть, чтобы приданое сцапать.

Я так и почувствовала, как у меня вытягивается лицо от того, с какой лёгкостью барыня придумала мне легенду. Как будто такое у них на каждом шагу.

— Да нет же. Говорю, мой мир совсем другой! — поспешила возразить я и решила начать с начала, но только уже с подробностями: — Понимаете, я купила на ярмарке ёлочную игрушку…

И вдруг на лице Софьи Евгеньевны промелькнуло нечто, что вселило меня надежду — теперь она отнесётся ко всему сказанному мной иначе. Значит, необычная игрушка — что-то знакомое здесь? Что-то на слуху?

Но на этом в дверь комнаты постучали, и внутрь заглянула Вера.

— Виктор Наумович приехал. Выйдете встречать? Или пускай обождёт? Он как будто и торопится.

Софья Евгеньевна смерила меня критическим взглядом и решительно кивнула каким-то своим мыслям.

— Пускай обождёт. Мы сейчас спустимся. Думаю, ему тоже любопытно будет послушать ваш рассказ, Варвара. Так чего языком два раза одно и то же перемалывать, верно?

Глава 2

Ждать моему спасителю пришлось довольно долго: прежде чем вывести меня пред его светлы очи, мне выдали вполне приличное платье по местной моде. Одна загвоздка: мне предстояло его надеть. С какой стороны забираться в этот кокон я, конечно, представляла, а вот как потом застегнуть все эти бесчисленные крючки так, чтобы из него не вывалиться — это был совсем другой вопрос.

Пришлось Вере прийти мне на помощь, хоть она этого явно не хотела. Похоже, про меня в этом доме поползли очень уж нехорошие слухи, раз даже прислуга не горела желанием со мной познакомиться. Куда уж до более высоких по статусу особ!

Софья Евгеньевна не побоялась, что нежданная и подозрительная гостья сиганёт в окно или кого-то покусает, и оставила меня наедине с Верой. Вернулась только когда я была собрана, причёсана и проинструктирована помощницей насчёт того, как нужно себя вести.

— ВиктОр Наумович — мой пасынок и по сути хозяин в этом доме, — пояснила по дороге Софья Евгеньевна. — Так что прошу вас вести себя уважительно. Хоть пока что вы так и делали. Но…

— Вы ещё не до конца убедились, что я не сумасшедшая, — закончила я её скрытую мысль. — Я поняла. Не волнуйтесь, у меня нет в планах заражать кого-то бешенством.

Вообще-то я рассчитывала, что в этом доме мне помогут. Другой надежды пока не было, а тут хотя бы тепло, не дует, хозяйка разговаривает на понятном мне языке и не пытается выгнать.

Вместе мы спустились со второго этажа в гостиную. Я, конечно, старалась не вертеть головой, но обстановка дома, в котором мне посчастливилось оказаться, поражала в хорошем смысле этого слова. Здесь было так уютно! Много дерева, винтажные обои на стенах, а на них — множество портретов. Видимо, семейных. Жаль, что разглядеть их у меня не было времени.

Снизу, из кухни, доносились умопомрачительно аппетитные запахи, и я мгновенно вспомнила, что давно уже ничего не ела. Судя по ощущениям, больше суток. Желудок, который смиренно молчал после моего пробуждения, теперь принялся бунтовать и требовать закинуть в него хоть что-то из съестного.

Я попыталась игнорировать его наглый зов.

— ВиктОр, — на свой манер произнесла имя пасынка Софья Евгеньевна, когда мы вошли приятно обставленную гостиную. — Надеюсь, ты заехал достаточно надолго, чтобы нам кое-что обсудить?

Комната была небольшая, но светлая, с камином и весьма высокими потолками. И снова вокруг сложно выполненная мебель в духе позапрошлого века, куча безделушек на всех поверхностях: карделябры со свечами, статуэтки и повсюду самый разнообразный текстиль. А ещё воздух здесь был совершенно особенным, насыщенным и по-своему вкусным.

У окна гостиной, задумчиво глядя во двор, стоял тот самый мужчина, о которого я недавно успела вдоволь потереться. Представляю, какое у него обо мне сложилось мнение…

Он повернулся, услышав, как его окликнули, улыбнулся Софье Евгеньевне, а затем его взгляд метнулся ко мне, а лицо сразу приняло слегка недоуменное выражение. Мне даже захотелось проверить, всё ли со мной впорядке. Его удивление положительное или не очень? Зато он вновь произвёл на меня сильное впечатление. Казалось бы, ну просто привлекательный мужчина — но нет! Было в нём что-то сражающее наповал. Его хотелось разглядывать — и не только из-за необычной для моего восприятия одежды. К слову, больше всего внимания в ней привлекала золотистая брошь в виде змеи на щите, приколотая к лацкану удлинённого жакета.

— Познакомься, — бодро проговорила хозяйка. — Это Варвара.

Виктор приподнял чёрную бровь.

— И всё? — уточнил. — Просто Варвара?

— А тебе требуется что-то ещё? — рассмеялась женщина. — Лично мне достаточно, потому что она рассказала мне просто невероятную историю. И надеюсь, что её продолжение мы сейчас послушаем вместе!

Теперь выражение лица Виктора стало слегка усталым. Похоже, выслушивать мои «бредни» он желанием не горел.

— Приятно познакомиться, просто Варвара, — с лёгкой иронией в голосе проговорил он. — Что же такого вы рассказали моей матушке, что она настолько сильно заинтересовалась вашей историей? Признаться, я думал, она довольно проста.

— Нет, вынуждена вас разочаровать: я ниоткуда не сбегала.

— Я даже рад, что это не так, — улыбнулся Виктор.

Честное слово, я едва не поплыла на месте.

— А где Анна? — как бы между делом спросила хозяйка, пока мы усаживались на диван, а её пасынок — напротив. — Я думала, она тоже заедет.

Впрочем энтузиазма по этому поводу я в её голосе не услышала. А сама сразу насторожилась: кто такая Анна? Сестра? Кузина? Или…

— Она поехала домой собираться. Сказала, что хочет навестить бабушку до праздников, — как будто нехотя пояснил Виктор.

Софья Евгеньевна покривила губами, как будто поведение этой загадочной Анны ей не понравилось. Как, возможно, и вся Анна целиком.

— Ну что ж, пускай съездит… — она повернулась ко мне в тот миг, когда я уже начала чувствовать себя здесь совсем лишней. — Мы с вами остановились на том, что всё началось с ёлочной игрушки?

— Да! — встрепенулась я, с трудом отведя взгляд от лица Виктора. Да что же со мной такое? — Я купила на ярмарке ёлочную игрушку. Принесла её домой и повесила на ёлку. Ну… так у нас принято. Мы к празднику Нового года украшаем ель — игрушками, гирляндами, мишурой…

Мои слушатели переглянулись.

— Да-да, мы знаем, что такое Новогодняя ель, — кивнул Виктор. — Пока что ваш рассказ вполне обычен.

Что ж, хоть какое-то облегчение: здесь знают про новогодние традиции. Не так уж мы получается, далеки друг от друга. Понятный язык, схожие праздники… Что дальше?

— Так вот ночью, когда я спала, с игрушкой что-то случилось. Она стала светиться, а потом за ней открылся какой-то проход. Или как это называется — портал? Меня затянуло в него, и я оказалась здесь.

Больше мне сказать было нечего. А в ответ на всю эту правду, что я вывалила, как на духу, в комнате воцарилось ошарашенное молчание. Ну, всё… Теперь меня точно сдадут в психушку!

Но всё обернулось совсем не этим. Даже и близко нет.

— Ты тоже об этом подумал? — внезапно спросила Софья Евгеньевна у пасынка.

Тот пожал плечами, не торопясь с ответом. А я окончательно перестала понимать, в каком всё-таки мире оказалась. В похожем на мой, только отстающем в развитии прогресса, или в волшебном, например, как какая-нибудь Нарния? А что, я и книги сказочные читала, и фильмы смотрела, как и любой другой человек в своё время. Да, понимала, что это выдумки, но, возможно, именно поэтому пока что не торопилась валиться в обморок при каждом когнитивном диссонансе, возникающем в моей голове.