Счастная Елена – Любовь - не игрушки, или Новогоднее приключение попаданки (страница 2)

Летела я неизвестно куда, наверное, секунд тридцать. Если честно, это были самые страшные полминуты в моей жизни — я успела припомнить её всю. Особенно — те моменты, когда ещё были живы мои родители. Показалось, что никакого окончания этого странного полёта через пространство не будет, я так и буду падать без конца — где-то внутри ёлки, да — но судьба возразила мне снегом в лицо. Буквально.

Я плашмя упала прямо в сугроб — неглубокий, но закономерно холодный.

— О-о, — простонала, радуясь тому, что это не асфальт.

Меня как будто банально выкинуло в окно, и вслед за этим в голову пришла идея, что, возможно, это был просто удар электричеством? Ведь меня раньше никогда не било током — может, это происходит именно так? Правда, вокруг было как-то подозрительно светло. По-дневному.

Пришлось принять неизбежную необходимость открыть глаза.

— Эй! А ну кыш с дороги! — внезапно закричал на меня кто-то.

Я протёрла засыпанные тающим снегом веки, и тут поняла, что вот там был не конец. А это уже он, самый натуральный. На меня неслась огромная лошадь. Даже две — сцепленные в упряжку. Откуда-то из-за их спин на меня благим матом орал кучер. Больше делать это так профессионально никто не мог бы.

Я бы и рада была откатиться в сторону, но тело плохо слушалось меня, онемев от холода. Пришлось на неуклюжих четвереньках кое-как оттаскивать себя с дороги. Но всё равно это было слишком медленно. К тому же, когда я набрала хоть какую-то скорость, путь мне преградили чьи-то упавшие сверху… ноги. Они крепко впечатались в укатанный снег, и я самым постыдным образом упёрлась в них лбом. Какие красивые сапоги! — посетила меня самая неуместная в такой ситуации мысль.

— Тпру-у! — прозвучало позади.

Лошади зафыркали и остановились, а на спину мне осыпался щедрый снежный ворох из-под их копыт. Холоднющая влага полилась за шиворот и на живот, просочившись в промежуток между пижамной рубашкой и брюками.

— Ну, ты и болван! — вздохнули сверху тяжёлым, сочным баритоном.

— Милсдарь, я останавливал как мог! Он же прям с неба как будто свалился! — озадаченная пауза. — Ой, так это ж девка! Одёжа странная какая…

Я наконец подняла взгляд на обладателя роскошной обуви и голоса. Он оказался не менее «лакшери», чем всё к нему прилагающееся: высокий атлетичный брюнет, одетый по странной моде века эдак девятнадцатого, в плотный костюм из дорогущего сукна — так это, кажется, называется — пальто, отороченное меховым воротником с золотыми узорами по рукавам. И это они ещё мою пижаму называют странной!

— Можете встать? — незнакомец протянул мне руку.

Я не смогла ничего ответить. Волна адреналина схлынула, забрав с собой все мои силы.

— Ни… — пискнула я, не сумев даже произнести простейшее «нет».

Мужчина меня поймал, иначе я просто снова ткнулась бы лицом в снег. Попытался поставить на ноги, но я, как снежная лавина, лишь сползла по его груди, намереваясь улечься обратно.

— Да что ж такое! — вздохнул брюнет, обхватив меня обеими руками.

— ВиктОр! — окликнули его со стороны женским голосом. — Что случилось?

— Одна неожиданная проблема, — ответил он нехотя.

И окончательно решив, что теперь, наверное, уже не пропаду, я благополучно потеряла сознание.

Когда пришла в себя вновь, первым делом почувствовала, что мне тепло — и это обнадёживало. Есть вероятность, что мне просто приснился странный сон, вокруг меня сейчас моя квартира, а необычный шар так и висит на ёлке.

Но в следующий миг я почувствовала совершенно незнакомые мне запахи. Да, к новой квартире прикипеть не успела, но чётко осознавала, что пахло там иначе. А здесь — удивительно, тепло, пряно, будто кто-то поставил на тумбу рядом с моей кроватью ароматический диффузор. Наконец я решила, что пора посмотреть на обстановку, открыла глаза и вздохнула: точно не дома.

Получается, всё это постыдное падение под ноги того красавца мне не почудилось, и с большой долей вероятности он находится где-то здесь. Какой позор!

Затем я услышала тихие шаги, шорох и напев. Повернула голову: у резного стола рядом с огромным арочным окном хлопотала девушка в длинном — в пол — платье в пыльно-розовую полоску. Она поправляла только что поставленные в вазу цветы. Похоже, именно они так приятно пахли. Прямо не цветы, а какие-то конфеты с марципаном! А может быть, я просто проголодалась, но заявить об этом сразу после пробуждения было бы как-то странно.

И пока я размышляла над этим, надеясь, что вот-вот вернусь в реальность, девушка услышала мою возню и обернулась.

— О! — воскликнула она радостно и сразу бросила своё занятие. — Вы пришли в себя! Как хорошо, я позову барыню.

Барыню⁈ Я лишь ошарашенно проводила девушку взглядом, когда она торопливо побежала к двери. Что это за место? Говорят, вроде, по-русски, но как-то неуловимо неправильно. Не могла же я и правда оказаться в прошлом! Так… может у меня жар?

Я сосредоточенно потрогала собственный лоб — но он, напротив, показался мне холодным. Комната, в которой очнулась, выглядела довольно обычно, хоть и старомодно, как будто я внезапно проснулась в каком-нибудь музее быта. В моей голове всё сходилось и не сходилось одновременно. Осознание пока не торопилось осенять меня громом с неба, и я решила, что, пожалуй, стоит дождаться появления «барыни» — она наверняка что-то да прояснит.

Если честно, на её месте мне представлялась молодая привлекательная женщина, возможно, моя ровесница — ведь в стародавние времена браки заключали рано. Она обязательно должна была соответствовать внешности своего супруга — иначе моя последняя надежда на то, что в мире есть хоть какая-то справедливость, угаснет.

Но когда в комнату вошла весьма статная, ухоженная и красивая дама лет шестидесяти, я натурально опешила. Ну, не может же быть такого, чтобы… Наверное, матушка?

— Пресветлый Трон, как хорошо, что вы очнулись! — она патетично воздела глаза к потолку и, элегантно сложив ладони одна на другую, прошла дальше. — Как вы себя чувствуете?

— Спасибо, хорошо, — выдавила я, наблюдая за ней.

— Вера так растерялась, что даже не предложила вам воды!

С этими словами женщина остановилась у того самого стола и действительно налила в стакан с резными хрустальными стенками воду. Самую обычную на вид. Всё пока выглядело слишком адекватно и реалистично.

— Признаться, мы уже начали подозревать худое. Что вы, бедняжка, так и не очнётесь! — она поднесла стакан мне и замерла в ожидании. Я не стала испытывать её терпение — тем более пить мне очень хотелось — и взяла его. — Меня зовут Софья Евгеньевна Афремова. А вы? Как вас зовут, и откуда будете? Как вы вообще оказались там, в лесу?

Тут в её голосе мне впервые голосе послышалась лёгкая настороженность. Похоже, она нарочно старалась вести себя предельно вежливо, чтобы не спровоцировать незнакомку на… что? Может, по местным меркам я вообще смахиваю на ведьму — кто их тут знает!

— Меня зовут Варвара, — проговорила я тихо, едва отпив воды — на вкус тоже вполне стандартной. — И, если честно, я сама пока не знаю, как вам объяснить, откуда появилась. Думала, вы поможете мне с этим вопросом.

Софья Евгеньевна слегка нахмурилась и почему-то покосилась на стул, который стоял неподалёку. На нём была развешена моя пижама.

— Что ж, — ещё чуть более напряжённо усмехнулась «барыня», — Виктор предупредил меня, чтобы я была с вами осторожна. Но пока вы, кажется, выглядите безобидной. Так что давайте попробуем разобраться.

Она подвинула ко мне поближе другой стул — с красивой фигурной спинкой — и плавно на него опустилась. Истинно по-аристократически: не сделала ни одного лишнего движения, ни одной лишней складки не появилось на её наверняка дорогущем длинном платье с турнюром. Она умостила всю эту надетую на неё конструкцию на небольшом сидении так естественно, будто столь сложный наряд был чем-то с ней единым.

Я отпила из стакана ещё немного воды и выжидательно на неё посмотрела. Она улыбнулась одними уголками губ и снова задала вопрос:

— Так откуда вы взялись, Варвара? Не выросли же вы из сугроба, в самом-то деле.

— Я знаю, что мои слова могут показаться вам странными, — начала я, поворачивая поставленный на коленку стакан пальцами. Ощущение сглаженных граней узора на его стенках как будто немного меня успокаивало. В отличие от довольно демонстративной дистанции, которую выстроила между нами Софья Евгеньевна.

Впрочем, чему я удивляюсь? Любой взрослый здравомыслящий человек на её месте опасался бы незнакомой девицы, которая упала едва ей не под колёса.

— Говорите, как вам это… видится, — подбодрила меня женщина.

— Дело в том, что перед тем как оказаться в лесу, я была у себя дома. Я спала в своей постели. А потом меня затянуло в портал, и как будто перенесло сюда.

— То есть поэтому вы были так странно… одеты? — наконец спросила барыня. — Что это вообще?

Она слегка брезгливым жестом указала на мою пижаму. И далась же она ей! Одежда как одежда. Домашняя! Да, рисунок на ткани изображал летающие леденцы на палочке. Слегка инфантильно, согласна, и это она ещё не видела моих меховых тапков — видимо, их я потеряла где-то по дороге.

— Это пижама, — пояснила я терпеливо и осторожно. — Я в ней спала.

Софья Евгеньевна вздохнула, понимая, что до меня двойной смысл её слов не доходит.