Сборник Статей – Книга о русском еврействе. От 1860-х годов до революции 1917 г. (страница 77)

Польское восстание 1863 г., и значительное участие в нем польских евреев толкнуло правительство Александра II на мысль использовать еврейство Северо-западного Края как обру­сителей их польских собратьев. Однако, эта попытка вскоре ока­залась утопией, точно так же как оказалось фикцией принуди­тельное посещение еврейскими мальчиками в возрасте от 8 до 17 лет послеобеденных курсов русского языка. Начиная с семи­десятых годов борьба между сторонниками религиозного и свет­ского образования заметно теряет воинственный задор. Содей­ствует этому, в значительной мере, урегулирование отношения власти к хедерам и меламедам. Семидесятые годы совпадают с эпохой огромного роста евреев-учащихся в общих учебных заве­дениях и создания многочисленного слоя дипломированной ин­теллигенции. Ко второй половине тех же семидесятых годов от­носится рост националистических тенденций и славянофильст­ва среди реакционных кругов русского общества, а попутно и перелом во взглядах правительства на дело просвещения евреев.

Убийство Александра II и вступление на престол его сына Александра Третьего ознаменовали собой торжество реакции. Начиная с 1883 года, приостанавливается открытие казенных еврейских училищ почти во всех учебных округах, за исключе­нием Одесского. С введением в 1887 году процентной нормы и ограничения доступа еврейской молодежи к среднему и высше­му образованию, наносится жестокий удар не только еврейско­му просвещению, но и самой идее интеграции еврейства в семью народов России.

Процентная норма для поступления в средние и высшие учебные заведения была установлена в 10% в черте оседлости, 5% вне черты и 3% в Петербурге и Москве. Она превратила дни вступительных экзаменов в гимназии и конкурсных испытаний для поступления в некоторые высшие школы в страдные дни для еврейской молодежи, мечтавшей о доступе к образованию. Шансы на прием имели только немногие, выдержавшие «на пя­терку». Это повело к резкому падению числа еврейских школь­ников.

Положение еврейских школьных питомцев за годы 1887—1891 рисуется в следующем виде. В Варшавском учебном ок­руге число евреев в средних школах понизилось на 42%; в Ви­ленском — на 51%; в Киевском — на 18%; в Одесском — на 48%. В последующие шесть лет 1892—1896 число обучавших­ся евреев в гимназиях и прогимназиях вышеназванных окру­гов пало на 14%, 21%, 7% и 30%. Не лучше выглядело и поло­жение еврейского студенчества. В годы 1887—1899 число ев­рейских слушателей высших школ страны понизилось с 14,8% до 10,9%. Еще глубже пало число еврейских студентов в петер­бургском и московском университетах, соскользнув с 12,7% до 4,4%.

Плохо обстояло дело и с казенными училищами. В конце де­вяностых годов числилось их около 220; одно казенное училище приходилось в среднем в губерниях «черты» на 31487 душ. Наи­большее развитие они получили в Северо-западном крае, где среди общего числа низших школ они составляли 14,3%. На од­но казенное училище приходилось в среднем 117 учеников. Рас­ходы на казенные училища составляли 287128 рублей, а на на­чальные — 49554 рубля ежегодно и покрывались, в большинст­ве случаев, из еврейских источников.

Ограничение доступа евреям к среднему и высшему обра­зованию внесло тревогу и смуту в еврейское общество и при­вело к коррупции школьной администрации на местах. Опре­делить еврейского мальчика в гимназию или реальное учили­ще удавалось не только усиленной подготовкой к экзаменам, но нередко и прямыми или косвенными взятками школьному начальству. Более состоятельным еврейским семьям приходи­лось ради смягчения «процентной нормы» фактически содер­жать за собственный счет христианских мальчиков, дабы под­нять таким путем шансы еврейских детей быть принятыми в школу.

«Процентная норма» в гимназии вызвала приток еврейских подростков в уездные и городские училища, прежде ими игно­рировавшиеся. Если в 1886 году число евреев в этих школах со­ставляло 4,4%, то четверть века спустя, в 1911 г., их уже было до 8,8%, в абсолютных цифрах — 14356 учеников. Никаких значи­тельных перемен не внесло и вступление России при Николае II на конституционный путь. В 1909 г. «процентная норма» была видоизменена — 15% в черте оседлости, 10% вне черты и 5% в столицах.

По данным Еврейского Колонизационного Общества за 1878—1899 гг. еврейская учеба в черте оседлости рисовалась в следующих цифрах. В черте существовали 25000 хедеров, из них 24500 частных и 500 общественных. Обучались в них 363 тысячи учеников, т. е. около 64% всех еврейских детей. Из них мальчиков было 94,2%, девочек 5,8%. Только в части хедеров детей обучали русскому языку. Главный источник доходов хе­деров — плата за учение — составляла в год 7,5 — 8 миллионов рублей. Что касается общих школ, то по официальным дан­ным, относящимся к 1911 году, — мы видим, что в начальных школах обучалось 270155 учащихся, из них в организованных евреями школах 200797 учащихся. В общих государственных и городских школах обучалось 69358 еврейских детей — 25,7% всех еврейских детей школьного возраста. Число евреев в гим­назиях и реальных училищах выражается в следующих циф­рах: в 1886 году — 9225 мальчиков, 10% общего числа школь­ников, и 5213 девочек, т. е. 8,1 %. А в 1911 году число еврейских мальчиков, в тех же школах, возрастает до 17597 — 9,1% и 34981 девочек — 13,5%.

Совершенно иной облик являет собой число евреев-студен­тов в высших русских школах. В 1886 г. насчитывалось в них 1856 студентов-евреев, 14,5%; в 1902 г. — 1250 — 7%; в 1907 г. — 4266 - 12,1% и в 1911 году - 3602 или 9,4%.

Еврейская молодежь заполнила частные высшие школы. Так напр., в Киевском Коммерческом Институте в 1912 году насчи­тывалось 1875 студентов-евреев. Тысячи молодых евреев обуча­лись также в основанном Бехтеревым Психоневрологическом институте в Петербурге.

Хотя экстернам ставились препятствия, тем не менее и экс­терны, и окончившие за границей массами держали экзамены в высшие учебные заведения.

Вкратце нужно остановиться также на женском образова­нии среди евреев. Еще с шестидесятых годов процесс привле­чения еврейских девочек к общему образованию заметно рос.

Оппозиция широких еврейских масс к русской школе, продик­тованная страхом перед обрусением и отрывом от рели­гиозной традиции, была в отношении женщин много мягче. С другой стороны, еврейские матери очень заботились о насаж­дении еврейской и русской грамотности среди дочерей. Одесса уже в начале 60-х годов гордилась образцовой и бесплатной средней школой для девочек, насчитывавшей 350 учениц. В трех женских школах Витебской губернии обучались еще в 1862 году — 53 еврейские девушки; в двух «пансионах» Бердичева были 102 ученицы; в восьми средних школах Киевской гу­бернии зарегистрировано было в 1863 году — 198 евреек, а в 11 школах Виленского учебного округа числилось 590 еврейских девушек. В последующие годы рост частных школ довел число еврейских девушек, обучавшихся в элементарных, средних и высших школах и в профессиональных училищах, до десятков тысяч.

В связи с ограничением доступа к среднему и высшему об­разованию, еврейская общественность нашла выход из поло­жения в создании частных школ для детей — типа начальных, средних, профессиональных и субботних. Появились учебные заведения с курсом гимназий и реальных училищ. Первые ев­рейские гимназии учреждены были Иглицким в Одессе, Эй­зенбергом в Петербурге, Каганом в Вильне, Ратнером в Гоме­ле, Гуровичем в Белостоке. Еврейские частные женские гим­назии имелись во многих городах черты оседлости. В этих гимназиях преподавательский персонал, равно как методы преподавания и программы, соответствовали требованиям со­временной школы. Большой популярностью пользовались и коммерческие училища, состоящие в ведении министерства финансов, куда в начале до 90-х гг. доступ евреям не был ог­раничен. После введения ограничений в Одессе открылось коммерческое училище Фейга (40% евреев), а в Киеве — об­разцовое Коммерческое училище, основанное местным купе­чеством, и частное училище Натансона. В некоторых коммер­ческих училищах число евреев доходило до 50%. Ограничени­ям и особому надзору министерства внутренних дел подверга­лись зубоврачебные, фельдшерские и акушерские школы. Во­енное министерство со своей стороны ограничило доступ ев­реев в фармацевтические школы.

Государственная Дума четвертого созыва приняла, за год до первой мировой войны, закон о введении всеобщего обязатель­ного обучения. Земства и города, а также и. еврейские культур­ные учреждения на местах предприняли ряд шагов, чтобы сетью обязательного обучения было охвачено еврейское население и чтобы в нее могли быть включены уже существующие еврейские школы. Проект был рассчитан на окончательное проведение его к 1922 году, но ему не было суждено осуществиться, так как вой­на опрокинула все планы в области народного образования.

Еще в июне 1914 года опубликован был закон о частных учебных заведениях, не пользовавшихся правами правительст­венных. Закон обеспечивал народностям России свободу в вы­боре языка преподавания, что открывало широкие возможности для развития еврейского образования на идиш и древнееврей­ском языке.

Среди многих народностей России — евреи оказались первы­ми, по которым тяжко ударили военные неудачи и общенарод­ные испытания эпохи 1914—1916 годов. Выселения евреев в прифронтовой полосе и массовое беженство обрекли на скита­ния сотни тысяч евреев, вынудив правительство — сначала фак­тически, а затем и формально — ликвидировать «черту оседлос­ти». Поток еврейских беженцев хлынул во внутренние губернии России — в Пермскую, Тамбовскую, Воронежскую и др., куда доступ евреям был раньше закрыт. Еврейская общественность была поставлена не только пред вопросом о срочной помощи и устройстве на новых местах выселенцев, но и пред проблемой воспитания и обучения их детей. К чести организованной еврей­ской общественности, в первую очередь, таких организаций, как ЕКОПО, ОПЕ, ОРТ и ОЗЕ, следует сказать, что они достойно справились с задачами, порожденными войной, а сотни еврей­ских педагогов проявили высокий уровень самопожертвования в новых и трудных условиях, в которых очутилось дело обуче­ния и воспитания еврейских детей.