Сборник Статей – Книга о русском еврействе. От 1860-х годов до революции 1917 г. (страница 55)

Усышкин в дни конгресса находился в Палестине; вернув­шись в Россию, он созвал съезд русских сионистов в Харькове, на котором было сказано немало резких слов против Угандского проекта, как и против всей политики Герцля. На Харьковском съезде Герцлю был предъявлен ультиматум — безоговорочно от­менить принятую резолюцию об отправке комиссии в Уганду и решительно отбросить весь проект. Была послана делегация к Герцлю в Вену, которая там передала ему решения харьковского съезда.

Во время борьбы между «Ja und Nein Sager’aMH» (за и против Уганды), Герцль скончался. Ему было всего 44 года. Угандский проект был окончательно отклонен на 7-ом конгрессе в 1905 го­ду, после чего от сионистского лагеря откололось течение, обра­зовавшее Территориалистское Общество, во главе с Израилем Зангвиллем. Примкнул к Зангвиллю из русских сионистов проф. М. Мандельштам (об уходе которого из рядов сионист­ского движения недавно появились интересные материалы). После смерти Зангвилля и Мандельштама Территориалистское Общество возглавлял И. Иохельман.

Прокатившаяся по России в 1903—1905 гг. погромная волна вызвала к жизни явление, из­вестное в истории строительства Палестины под именем «Вторая Алия». Эта «вторая» (после «билуйцев») иммиграци­онная волна в Палестину еврейской молодежи из Украины, Литвы, Польши сыграла огромную роль и в экономическом и в духовном развитии «ишува». «Вторая Алия», численность которой за десятилетие 1904—1914 определяется в 35000 душ, построила около 25 новых сельскохозяйственных поселков в Палестине, среди них такие, как Деганья, Мерхавья, Кинэрэт, Хулда, Бен-Шэмэн и др. Со «второй Алия» в Палестину при­были Бен-Цви и Бен-Гурион, идеолог рабочего сионизма Берл Каценельнсон, семья Черток, из которой вышел будущий Мо­шэ Шарэт, первый министр иностранных дел Израиля, ми­нистр финансов Леви Эшкол-Школьник, и другие, ставшие впоследствии лидерами палестинского еврейства в разных об­ластях.

Со «Второй Алия» связано возникновение «квуцы» — ново­го типа сельскохозяйственного поселка, члены которого живут на коллективистических началах. В «квуце» нет частной собст­венности. Земля, дома, сельскохозяйственный инвентарь — все принадлежит коллективу. Детские дома, начальные школы, больницы, культурная деятельность содержатся на средства коллектива. Питание в общей столовой. Снабжение одеждой, обучение детей в средней школе и позднее в специальной — все это проводится на средства коллектива. Опыты такого рода име­лись в разных странах, но нигде коллективные земледельческие поселки не привились, как в Палестине.

«Вторая Алия» с первых же шагов повела борьбу за то, чтобы еврейское строительство Палестины было, действительно «ев­рейским», чтобы все физические работы — обработка полей, огородов и апельсинных рощ, посадка лесов, осушение болот, прокладывание дорог и шоссе, постройка жилых домов и обще­ственных зданий, производились не наемным арабским трудом, как это имело место в большинстве колоний в Палестине в нача­ле 20-го века, а самими евреями.

Иосиф Виткин, русский еврей, учительствовавший в Палес­тине, обратился после Кишиневского погрома с горячим призы­вом к еврейской молодежи России переселяться в Палестину, где царит «острая нужда в рабочих руках». — Если мы не суме­ем — призывал Виткин — немедленно, сегодня-завтра, заменить арабский труд нашим, еврейским, все, что мы тут строим, будет на песке, если не на вулкане!.. Клич Виткина стимулировал «Вторую Алия», лозунгом которой стал — «Кибуш авода», прин­цип, повелевающий, что строительство еврейской Палестины должно быть осуществлено еврейским трудом, еврейским потом и кровью, а не на основе эксплуатации арабского наемного тру­да. До «Второй Алия» охрану еврейских колоний несли арабы; «Вторая Алия» создала «Гашомер», организацию охраны посел­ков еврейскими руками.

Со «Второй Алия» в Палестину иммигрировал А. Д. Гордон, человек незаурядный, своеобразный, мыслитель, публицист и аскет. Было в нем что-то от русских народников, от толстовства (за свои писания он, несмотря на материальную нужду, никогда не брал гонорара) и от пацифизма Махатмы Ганди. Эти черты уживались в нем с фанатическим гебраизмом и с почти религи­озным преклонением перед физическим трудом. В созидатель­ном труде Гордон видел единственный путь к образованию но­вого типа еврея, органически привязанного к земле, почвенного, «достигшего идеального слияния материи и духа». Восприни­мая социалистическое движение прежде всего как борьбу про­тив «паразитов, живущих за счет чужого труда», он в то же вре­мя был ярым противником марксистской философии и идеи классовой борьбы.

Родом из Подольской губернии, Гордон эмигрировал в Па­лестину из России в 1904-м году. Несмотря на возраст, он в свои 48 лет стал простым рабочим и занимался физическим трудом почти до конца своих дней — все 18 лет своей жизни в Палестине. В его «Письмах из Палестины», которые печата­лись по-русски в «Еврейской Жизни», он проповедовал культ физического труда, ставший его второй религией. Гордон ока­зал огромное влияние на молодежь самой Палестины, как и на еврейскую молодежь Польши, Галиции, Чехословакии, Гер­мании и других стран. Его произведения изданы на нескольких языках. В Польше пионерское движение «Гехолуц» в его честь называло себя «Гордонией». В Дегании есть «Дом имени Гор­дона». В ряде городов и колоний имеются «Улицы Гордона». Идеи Гордона, его идеализация физического труда, как путь к «духовному самоусовершенствованию», его личность служили образцом всей «Второй Алия», в которой царил дух высокого идеализма и самопожертвования во имя общественного и на­ционального идеала.

В Первую Государственную Думу (см. ста­тью Я. Г. Фрумкина) были избраны пять сионистов — д-р Г. Брук, адвокат Якубсон, адвокат С. Розенбаум, д-р Н. Каценельнсон и д-р Ш. Левин. В кадетской и других фракциях чис­лилось еще 8 евреев-депутатов. После разгона Первой Думы со­стоялся съезд русских сионистов в Гельсингфорсе (21 — 27 нояб­ря 1906 г.), задачей которого было выработать программу сиони­стов на предстоящих выборах во Вторую Государственную Ду­му. На съезде участвовали 72 сионистских деятеля из разных концов России, среди них — Лео Моцкин, И. Гринбаум, доктор Д. Пасманик и Владимир Жаботинский. Две речи Жаботинского стали центральными моментами на съезде. Жаботинский был автором окончательной редакции так наз. «Гельсингфорской программы» — программы активной политической борьбы за улучшение правовых и экономических условий еврейских масс в странах рассеяния.

Провозглашенный на съезде в Гельсингфорсе лозунг «Gegenwartsarbeit» впоследствии стал техническим термином в сио­нистской среде, означая новый вид т. н. голусного сионизма. Четверть века после Катовицкого съезда, почти десятилетие по­сле первого сионистского конгресса, в свете неудавшейся пер­вой русской революции 1905 г. и погромной волны, охватившей сотни городов и местечек, сионистское движение в России было поставлено перед необходимостью дать безотлагательный ответ по вопросу об участии сионистов в борьбе за гражданские права еврейства России.

Идеология сионизма исходит из предпосылки, что ради­кальное решение еврейской проблемы в мировом масштабе возможно только через возрождение потерянной государст­венной самостоятельности на земле исторической родины ев­рейского народа, — в Палестине. Но после четвертьвекового практического опыта еврейского строительства Палестины в условиях турецкого режима, создания там земледельческих поселков, колоний и школ, после семи сионистских конгрес­сов, даже самым крайним оптимистам в сионистской среде ста­ло ясно, что конечная цель сионизма сможет быть осуществле­на во всяком случае не ранее, чем через несколько десятиле­тий. (Сам Герцль, как известно, предсказал, что «максимум че­рез полстолетие» еврейское государство станет реальностью, — предвидев даже сроки с провиденциальностью, достойной биб­лейских пророков).

Но как быть до того? Примириться с неприглядной действи­тельностью, пассивно принимая все невзгоды, или вести энер­гичную борьбу против попирания человеческих прав и досто­инства еврейских граждан в царской России? Основные поло­жения будущей «Гельсингфорской программы» развил перед съездом Ицхак Гринбуам. Стремление к массовому исходу из стран диаспоры в Палестину — подчеркивал И. Гринбаум в сво­ем докладе — было и остается основной задачей сионистского движения в странах рассеяния. В противоположность «Бунду», «фолькистам» и «автономистам», сионистское движение будет вести борьбу за улучшение правовых и экономических условий жизни еврейских масс в России не для того, чтобы помочь этим массам прочнее обосноваться в странах диаспоры. Антисионистские партии и идеологии видят в пребывании евреев в ди­аспоре нормальную форму существования еврейского народа; для сионизма — это историческая аномалия, которой должен быть положен конец. Сионистская политика в диаспоре должна быть направлена в сторону не ослабления, а усиления стремле­ния к исходу. Но борясь за равноправие евреев в России и в дру­гих странах еврейской диаспоры, сионистское движение счита­ет, что борьба за гражданские и национальные права только пробудит в еврейских массах сознание, что до тех пор, пока ев­рейство не будет обладать собственной территорией и государ­ственной самостоятельностью, — до тех пор еврейство в рассея­нии не имеет возможности жить свободной национальной жиз­нью. Даже если «Gegenwartsarbeit» будет максимально успеш­на, — она лишь укрепит в еврейских массах сознание, что пол­ная национальная жизнь возможна только в собственной стра­не, в которой народ — хозяин своей судьбы. Вл. Жаботинский придерживался того мнения, что полноправие евреев и консти­туционные свободы являются необходимыми предпосылками для завоевания сионизмом прочных позиций в русском еврей­стве, (см. статью о Вл. Жаботинском в сборнике «Еврейский Мир», Н. И. 1944).