Сборник Статей – Книга о русском еврействе. От 1860-х годов до революции 1917 г. (страница 39)

Данные, касающиеся естественного прироста в еврейском населении Петербурга, напоминают аналогичный процесс раз­вития немецких евреев. В Петербурге прирост составлял на тысячу:

в 1897 г........................ 15,9 "

" 1905 г. ....................... 9,6 "

" 1910 г.  ....................... 8,1 "

" 1914 г.  ....................... 5,9 ".

Уменьшение естественного прироста было вызвано исклю­чительно сокращением рождаемости.

Из приведенных данных видно, что ежегодный прирост все­го еврейского населения в России в конце 19-го века и в начале 20-го составлял около ста тысяч душ.

Для того, чтобы подвести итог периоду, закончившемуся в 1914 г., мы должны коснуться хотя бы в самых общих чертах проблемы эмиграции и ее численного значения.

3. Эмиграция евреев из России

Процесс массовой эмиграции евреев из России начался в се­мидесятых годах 19-го столетия. Согласно официальным дан­ным, за промежуток времени от 1820 г. до 1870 эмигрировало в Соединенные Штаты из России (включая Польшу) всего 7550 душ. Надо считать, что девяносто процентов этих эмигрантов составляли евреи; но эмиграция тогда еще не имела массового характера. В 1871—1880 гг. эмигрировали в Америку из России 52254 души, а в годы 1881—1890 — 265088 душ. В числе эмиг­рантов в последние десятилетия 19-го века были кроме евреев, также поляки, литовцы, латыши и небольшие группы украин­цев, но все же огромное большинство эмигрантов составляли ев­реи. Однако, убыль еврейского населения, вызванная эмиграци­ей в этот период, была меньше естественного прироста.

Как известно, в 1899 г. в Америке в эмиграционной статисти­ке появилась рубрика «раса»; это дает нам возможность точно определить место евреев среди эмигрантов из России. Подводя итог периоду от 1897 г. — года всероссийской переписи населе­ния — до 1915 г., мы можем установить, что за это время в Аме­рику переселилось из России (включая Польшу) 1108000 евре­ев. Кроме того, в эти годы еврейские иммигранты из России на­правляются в большом числе и в другие страны, составляя око­ло 15% всей еврейской эмиграции.

Можно допустить, что в 1897—1900 гг. число евреев-эмиг­рантов, помимо Америки, доходило до 160000; в таком случае общее число евреев, эмигрировавших из России в годы 1897—1915, составило 1270000.

Считая, что ежегодный естественный прирост в это время со­ставлял 100 тысяч, он за 15 лет должен был достигнуть полуто­ра миллиона. После вычета этой громадной цифры эмигрантов, от прироста населения остается не больше 235 тысяч: в 1897 г., по данным переписи, еврейское население в России составляло 5215000 душ, а в 1915 — 5450000 душ.

Трудно ручаться за абсолютную точность этих цифр, но они, несомненно, довольно верно рисуют действительное по­ложение.

Поток еврейской эмиграции шел из всех губерний, входив­ших в состав черты оседлости, но наибольшее число эмигран­тов давали Польша, Литва и Белоруссия. Эти области находи­лись по соседству с Германией и это облегчало переход через границу.

Таковы главнейшие данные об общей численности еврейско­го населения в России к началу первой мировой войны. Мы должны еще вкратце охарактеризовать процессы концентрации этого населения в крупных городах.

4. Концентрация евреев в больших городах черты оседлости

Концентрация евреев в больших городах черты оседлости на­чалась вскоре после освобождения крестьян в 1861 году; этот процесс шел параллельно с общим явлением быстрого роста го­родов.

Приток в городскую среду раскрепощенных безземельных и малоземельных крестьян привел к тому, что местечковые евреи, ринувшиеся в города в поисках новых заработков, были вынуж­дены искать спасения в эмиграции за океан. Дешевая рабочая сила выходцев из деревень заполнила возникшие фабрики и в черте оседлости. Благодаря этому, во второй половине 19-го ве­ка процент евреев в городском населении упал несмотря на то, что общая численность евреев сильно возросла. В 1864 г. евреи составляли в городах Волынской губернии 83,0% населения, в Могилевской — 81,9%, Киевской — 76,7%, Подольской — 68,7% и Ковенской — 66,2 %. Таким образом, в пяти губерниях евреи составляли свыше двух третей городского населения. Но как видно из вышеприведенных данных, в 1897 г. процент евреев уже нигде не достигал такого высокого уровня.

Процесс урбанизации в еврейской жизни шел быстрым тем­пом: казалось, что «Касриловка»[38] сбросила с себя дуты много­летнего летаргического сна, и ее жители ринулись в соседние большие города; те из них, кто не нашел себе места в городах черты оседлости, вынуждены были двинуться дальше, сперва в недалекие европейские страны — Англию, Францию и Герма­нию, а потом в Америку. Как бы то ни было, процессом урбани­зации захвачены были широкие массы.

Мы приводим статистические данные, касающиеся городов, в которых накануне первой мировой войны еврейское население составляло свыше 50000.

Мы включили в эту таблицу девять городов, в которых ев­рейское население в 1910 превышало 50000 душ. За 50 лет чис­ло евреев в этих городах увеличилось почти в восемь раз. Оно составляло свыше миллиона душ, то есть пятую часть всего ев­рейского населения России.

В следующих 15-ти общинах, с числом евреев от 25 до 50 ты­сяч, проживало еще полмиллиона душ. Таким образом, свыше полутора миллиона русских евреев жили в 1910 г. в общинах, на­считывающих каждая более 25 тысяч. Это обстоятельство име­ло огромное значение в процессе создания ряда еврейских ин­ституций не только религиозного, но и общественного и куль­турного характера.

Приведенная таблица не дает картины развития отдельных городов, как, например, Лодзи, где еврейское население увели­чилось в 60 раз, Екатеринослава — в 20 раз, Киева — в 15 раз, Одессы — в 10 раз; это были самые молодые еврейские общины, возникшие только в 19-ом столетии.

Нас интересует не только абсолютное число евреев в той или другой общине, но их удельный вес в жизни города. В таких ста­рых, исторически сложившихся еврейских общинах, как Бердичев и Вильно, Белосток и Кишинев, процент еврейского населе­ния был значительно выше, чем в молодых, недавно возникших общинах, как Варшава, Одесса, Лодзь и Екатеринослав, особен­но Киев, где процент еврейского населения, хоть и значитель­ный, все же не был высок. В 1897 г. евреи составляли в Бердичеве 79,8% всего населения, в Белостоке — 64,1%, в Кишиневе — 46,3%, в Вильно — 40,9%, в Екатеринославе — 36,8%, в Одессе — 34,4%, в Варшаве — 33,28%, в Лодзи — 32,2%, а в Киеве — всего 12,9%. Возможно, что в действительности процент еврейского населения в Киеве был несколько выше, чем это показывают официальные данные, но о существенной разнице не может быть речи.

Кроме Киева, процент евреев был очень высок во всех боль­ших городах, но в городах, выросших в промышленные центры в 19-ом веке, как Варшава и Лодзь, Одесса и Екатеринослав, про­цент евреев был ниже, чем в городах, где имелись старые еврей­ские общины. Одним из таких городов был Белосток, и евреи там участвовали в текстильной промышленности во всех перво­начальных стадиях ее существования не только, как предприни­матели, но и как рабочие. Варшава была до средины 19-го века не столько экономическим, сколько политически-административным центром, и евреи получили возможность там проживать только в начале 19-го века.

Данные о еврейском населении в упомянутых городах по пе­реписи 1897 года сохраняют в общем свою силу и в последую­щие годы, почти вплоть до первой мировой войны. Правда, в больших городах приток нееврейских масс, преимущественно рабочих, был более интенсивным, чем рост еврейского населе­ния в этих городах, но эти тенденции развития не получили, и процентное падение доли евреев в городском населении шло крайне медленно.

II. ЗЕМЛЕДЕЛЬЦЫ, РЕМЕСЛЕННИКИ, РАБОЧИЕ

1. Введение

Три выступившие на историческую арену социально-эко­номические группы, — крупная буржуазия, средняя буржуа­зия и интеллигенция (лица либеральных профессий) — со­ставляли в русском еврействе меньшинство — несколько меньше 25%.

Широкие народные массы, вытесненные из своих позиций в период распада феодальной системы и вследствие выселения из деревень и городов, где им запрещено было жить, вынуждены были искать источника новых заработков. Наследственным ев­рейским занятием была торговля, не требовавшая ни подготов­ки, ни тренировки, — но черта оседлости перенаселена была лав­ками и лавчонками. Предприятий мелкой торговли не счесть было в черте. В то время, как средний годовой оборот торгового предприятия составлял в 1910 в губерниях вне черты 20582 руб­ля, в черте он был вдвое меньше — 9442 рубля.

К концу 19-го века питейная торговля, и без того пережи­вавшая плачевный упадок, прекратила существование вслед­ствие введения государственной монополии. В начале 20-го Века возникла новая опасность для еврейских торговцев — в крестьянской среде вырос тип «полуинтеллигента», обнару­жившего склонность к занятию торговлей. В Польше конку­ренция этого рода появилась еще в последней четверти 19-го века, а в 20-ом веке новый конкурент уже повел ожесточенную борьбу — подчас путем физического воздействия — с более подготовленным и опытным еврейским торговцем. На Украи­не, в Литве и в Белоруссии эта конкуренция дала себя почув­ствовать только в начале 20-го века. Все эти только бегло на­меченные причины и факторы буквально вынуждали евреев искать новых занятий, которые вели их в лоно «лаборизации» и пролетаризации.