Сборник Статей – Книга о русском еврействе. От 1860-х годов до революции 1917 г. (страница 103)

Но прошел еще год с лишним до утверждения правительст­вом устава ОПЕ. Хотя министр внутренних дел граф П. Валуев и некоторые другие сановники относились положительно к инициативе ревнителей еврейского просвещения основать для этой цели еврейское общество, — оно было разрешено только 16 марта 1863 года. Этой датой положено было начало деятельно­сти ОПЕ.

Официальными учредителями Общества были Е. Г. Гинцбург и А. М. Бродский. Первое собрание ОПЕ состоялось 18 де­кабря 1863 г. в Петербурге. Членами-основателями, кроме учре­дителей, были следующие лица: И. М. Бродский, М. Д. Вайн­штейн, М. Б. Райх, Г. О. Гинцбург, Анна Гинцбург, Г. М. Розен­берг, Л. М. Розенталь, Ю. М. Розенталь, А. И. Горвиц, А. М. Вар­шавский, И. Герман, А. Куперник, В. В. Розен, А. И. Зак, Г. В. Бертенсон, Н. И. Горвиц, Н. Левинсон и д-р И. В. Бертенсон. Председателем был избран Е. Г. Гинцбург, секретарем — Э. Д. Левин и казначеем Л. Розенталь.

Основной пункт устава ОПЕ гласил, что в его задачи .входит «способствовать распространению среди евреев русского языка, издавать и содействовать другим к изданию полезных сочине­ний, переводов и периодических изданий на русском так и на ев­рейских языках, имеющих целью распространять просвещение среди евреев, — и поощрять пособиями юношество, посвящаю­щее себя наукам и образованию».

Инициаторы ОПЕ обратились к петербургским и иного­родним деятелям, приверженцам просветительных идей, с предложением вступить в члены. Наряду с этим были избра­ны в качестве почетных членов лица, выдвинувшиеся на по­прище просвещения, науки и литературы. На ближайшем за­седании ОПЕ в его состав, в качестве почетных членов, вошли О. Рабинович, X. 3. Слонимский, С. И. Финн, А. Цедербаум, О. Минор — тогда минский раввин, доктор С. Швабахер, одес­ский раввин, Г. Каценеленбоген; в члены сотрудники были избра­ны д-р Л. О. Пинскер, д-р Е. Соловейчик, И. Тарновский и Р. Кулишер. Вскоре примкнули к ОПЕ также профессора: Д. Хвольсон, Б. Утин, В. Федоров (в еврействе — Гринбаум); еврейские писатели — Л. О. Леванда, Л. О. Гордон, С. М. Абрамович, А. Я. Гаркави и Абрам Мапу. Не замыкаясь в узкие рамки «гетто», руководители ОПЕ вовлекли в круг своей деятельности ряд либеральных представителей русского общества, деятелей пе­чати, в первую очередь. В число почетных членов ОПЕ вошли А. Краевский — редактор «Голоса» и «Отечественных Запи­сок», П. Усов — редактор «Северной Пчелы», А. Скачков — ре­дактор «Биржевых Ведомостей», И. В. Вернадский — редак­тор «Экономиста», И. Балабин — редактор «Народного Богат­ства», проф. А. И. Георгиевский, А. Ф. Постельс, А. М. Богда­новский и ряд других представителей тогдашней столичной интеллигенции.

Одним из первых шагов издательской деятельности ОПЕ был выпуск Библии — Пятикнижия — в русском переводе, под редакцией И. Г. Герценштейна и Л. О. Гордона. Этому изданию деятели ОПЕ придавали большое и положительное значение. Инициатором перевода Пятикнижия и молитвенников с рус­ским подтекстом являлся проф. Д. Хвольсон (как известно, при­нявший христианство). Однако ревнители ортодоксии заявили резкий протест, узрев в этом переводе библии кощунственное посягательство на святость еврейской Торы.

В первый период своей деятельности ОПЕ, помимо издания полезных по его мнению книг на русском языке, поощряло так­же писателей к изданию научно-популярных книг на древнеев­рейском языке в целях распространения знаний, в частности, в области естествознания в еврейской среде. Общество также ока­зывало поддержку еврейской студенческой молодежи. Расшире­нию деятельности содействовал закон от 28 июня 1865 г., дозво­ливший евреям ремесленникам, а также обучающимся ремеслу проживать повсеместно в империи. ОПЕ получило в 1867 г. раз­решение изменить свой устав в смысле понижения членского взноса (с 25 рублей в год до десяти) и право открывать, отделе­ния. В конце 1867 года было открыто в Одессе отделение ОПЕ, превратившееся постепенно в один из центров еврейской обще­ственности.

В 1874 году ОПЕ приступило к регулярной поддержке ев­рейских школ, образовав для этой цели особый капитал (пре­имущественно из взносов семьи барона Гинцбурга), ставя усло­вием предоставления субсидии преподавание русского языка. После смерти барона Гинцбурга, в 1878 году, председателем ОПЕ стал его сын, Г. О. Гинцбург. По его почину создается в 1880 году фонд помощи еврейским студентам. Одновременно ОПЕ начинает обрастать новыми культурными силами, повы­сившими его престиж и общественный вес. По инициативе из­вестного ученого А. Я. Гаркави образована была особая комис­сия для развития издательской работы. Комиссия подготовила к печати пять томов перевода с немецкого еврейской истории Греца и материалов по истории евреев в России. Из наиболее активных членов комиссии ОПЕ следует назвать А. Я. Гаркави, Н. И. Бакста, д-ра Л. И.Каценельсона, Я. М. Гальперна. Секре­тарем ОПЕ с 1872 года состоял Л. О. Гордон, затем — У. Розен­цвейг. В 1882 году ОПЕ сделало серьезный вклад в историчес­кую литературу, издав два тома «Русско-еврейского архива». Расходы ОПЕ за первую четверть века его существования вы­разились в сумме 324 тысячи рублей, издержанных, по преиму­ществу, на пособия учащимся в высших учебных заведениях, на поощрение литературным работникам и на единовременную помощь разным лицам.

Общественная дифференциация русского еврейства едва только намечалась. Если в еврейской провинции еще господст­вовали ортодоксально-религиозные настроения, первое на­ступление на которое делали писатели-гебраисты, то в круп­ных городских центрах, особенно в столице, все больше охва­тывало еврейские общественные круги убеждение, что приоб­щение к русскому языку и русской культуре — есть единствен­ный путь прогресса для еврейских масс в России. Это убежде­ние накладывало неизгладимую и яркую печать на идеологи­ческие воззрения и на практические планы тогдашних петер­бургских просветителей. В сущности эти воззрения были ха­рактерны и для одесских деятелей ОПЕ. Они склонны были идти на существенные концессии в отношении древнееврей­ского языка, но «жаргон» вызывал решительное отталкивание в этих кругах. Среди просветителей 60 — 70-х годов и позже ру­сификация являлась альфой и омегой культурной работы того времени.

Первую брешь в мировоззрении просветителей пробил по­гром 1871 года в Одессе. Когда же началась полоса погромов 80-­х годов, от надежд на реформы, на улучшение правового и эко­номического положения евреев ничего не осталось: установив­шаяся длительная политическая реакция парализовала всякую возможность самых скромных усилий в области еврейской са­модеятельности. ОПЕ неизбежно разделило общую судьбу ев­рейских общественных начинаний тех лет. И до того привыкшее ограничивать свою работу главным образом помощью студен­там и тому подобными паллиативными начинаниями, ОПЕ за­мерло на довольно длительный период, как серьезный фактор на ниве еврейского просвещения.

Только с 1893-94 гг. наступает некоторый поворот в работе ОПЕ, заинтересовавшегося проблемами еврейского начального образования. Специально для этой цели была избрана комис­сия, возглавляемая новыми деятелями, в частности, Л. М. Брамсоном и Г. С. Вольтке. Комиссия эта приступает к собиранию и систематизированию материалов о положении еврейского на­родного образования в России, а заодно — и к изданию справоч­ника по вопросам образования евреев. В задачи комиссии вхо­дила также теоретическая разработка проблем, связанных с про­свещением. К этому времени членский взнос в Обществе пони­жается до 3 рублей в год, что вызвало увеличение числа его чле­нов. В 1895 году ОПЕ выдало 517 учащимся субсидии на сумму 27000 рублей.

С середины девяностых годов ОПЕ начало открывать свои собственные школы, требуя, чтобы наряду с русским языком в них шло преподавание еврейских предметов (на иврит). Ре­зультаты нового направления Общества продемонстрированы были на Всероссийской Нижегородской выставке 1896 года, на которой Общество имело свой павильон с богатой коллекцией экспонатов, привлекший всеобщее внимание. В начале 1898 г. ОПЕ открыло отделение в Риге и несколько позже отделение в Киеве.

Все больше уделяя внимание нуждам народного образова­ния, ОПЕ к 1898 году выдавало субсидии почти сотне народных еврейских школ (в 1894 г. число субсидируемых школ составля­ло 37). Тем не менее субсидии студентам на получение высшего образования в 90-х годах все еще стояли на первом месте в бюд­жете Общества, да и размер сумм, выдававшихся ОПЕ школам, был очень невелик: с 75-93 рублей в год в конце 90-х гг., он только в 1902 г. достиг в среднем 742 рублей.

Начиная с 1900 года в орбиту деятельности ОПЕ включают­ся мероприятия по подготовке еврейских учителей и вводится институт разъездных уполномоченных, выполняющих функции школьных инструкторов; среди уполномоченных ОПЕ выдви­нулись д-р Ландер и П. Марек, а затем X. Фиалков, А. Страшун и И. Д. Кантор.

В конце 1902 года ОПЕ созвало первое всероссийское сове­щание деятелей по еврейскому народному образованию. В 1901—1904 гг. ОПЕ проводит ряд летних курсов для учителей еврейских школ.

Интерес к деятельности ОПЕ и его популярность в среде ев­рейской интеллигенции к началу нового века заметно растут. Прилив новых сил обновляет и идеологический климат ОПЕ. Среди актуальных вопросов школьной деятельности ОПЕ осо­бое место начинает занимать мысль о включении идиш в про­грамму школьного образования. Формально этот вопрос впер­вые был поставлен на обсуждение общего собрания членов ОПЕ в 1903, на котором влиятельная группа петербургской интелли­генции — С. М. Гинзбург, Л. М. Брамсон, Я. Г. Фрумкин, Л. Бо­лотин, Г. Хоронжицкий и другие отстаивали включение идиш. Аргументация этих деятелей звучала убедительно и сводилась к мысли, что пропагандировать необходимость приобщения ев­рейских масс к русской культуре целесообразна прежде всего на родном языке этих масс, т. е. на идиш, которым еврейские массы пользуются в семье и быту. Идиш наравне с русским языком должен стать проводником просвещения среди евреев в соответ­ствии с заданиями ОПЕ. Такова была позиция этих деятелей, противниками которых выступили сионисты и почитатели язы­ка библии (И. Тувим и др.). И хотя упомянутое знаменательное собрание вследствие разыгравшихся страстей и взаимной пере­бранки не приняло никаких решений, тем не менее атака идишистов пробила брешь в ассимиляторской до того политике ОПЕ. В последующие годы идишистское направление стало пробивать себе дорогу и в руководство ОПЕ.