Сборник Статей – Книга о русском еврействе. От 1860-х годов до революции 1917 г. (страница 105)

Еврейское бесправие должно быть уничтожено не только во имя справедливости, но и потому, что бесправие увековечивает нестерпимую еврейскую нищету. Пропаганда еврейского земле­делия, развитие ремесла, профессионального образования, со­действие индустриально-технической подготовке еврейского труда — все эти вопросы волновали общественную мысль, служа темами для дискуссии на собраниях и вечерах петербургской ев­рейской интеллигенции в 1879 году.

Еврейское население черты оседлости задыхалось от скучен­ности в городах и местечках, от конкуренции и нужды. Закон 1865 года, разрешавший евреям-ремесленникам жить вне черты оседлости, в очень небольшой степени облегчал эту нужду, осо­бенно вследствие административной практики, сопровождав­шей осуществление закона. Разредить черту, поднять земледе­лие и ремесло на должную высоту, развить производительные силы еврейства — диктовалось объективными условиями, как первый шаг на пути к устранению и облегчению этой нужды.

Этим идеям, созревшим в кругах интеллигенции, удалось встретить понимание и в среде влиятельных еврейских нотаб­лей столицы, имевших связи в правительственных сферах. Од­ним из основоположников Общества Ремесленного и Земле­дельческого Труда среди евреев и явился популярный по тому времени «железнодорожный король» С. С. Поляков, которого толкнул на дело создания новой организации Н. И. Бакст, убежденный поборник социально-экономического оздоровле­ния еврейства. Он побудил С. С. Полякова обратиться к прави­тельству за разрешением на организацию сбора в пользу буду­щего Орта. Ходатайство было мотивировано патриотическим побуждением — стремлением увековечить дату 19-го февраля 1880 года — день двадцатипятилетия царствования Александ­ра II. Ходатайство С. С. Полякова было удовлетворено и ми­нистр внутренних дел Л. Маков в письме от 22 марта 1880 года сообщил о положительной резолюции Александра II.

Письмо министра внутренних дел Л. Макова послужило фундаментом, на котором постепенно стала складываться но­вая организация. С. С. Поляков предложил группе петербург­ских деятелей — барону Г. О. Гинцбургу, А. И. Заку, Л. М. Розен­талю и М. П. Фридлянду — взять на себя инициативу по соби­ранию средств для будущего Ремесленного Фонда — как тогда в печати называли новую организацию. Инициативная группа, при участии Н. И. Бакста, выработала и широко разослала по всей провинции циркулярное письмо, датированное 10 апреля 1880 года.

Согласно этому письму, представлявшему собой первый на­бросок программы будущего ОРТа, — в задачи организации входило создание фонда, доходы с которого должны быть упо­требляемы на вспомоществование и дальнейшее развитие уже существующих для евреев ремесленных школ, на облегчение переезда ремесленников с одного места на другое, на вспомо­ществование еврейским земледельческим колониям, на осно­вание новых колоний, образцовых ферм и земледельческих школ.

Не менее важным, чем эти цели, было и то настроение, тот широкий отклик, который вызвало это циркулярное письмо, стремясь привлечь все слои еврейства к участию в работе. При­зыв к образованию широкого общественного движения вокруг идей, легших в основу будущего ОРТа, действительно, отразил вполне созревшее в широких кругах еврейского общества созна­ние, что дело экономической самопомощи не терпит более отла­гательства.

30 сентября 1880 года правительство утвердило правила для Временного Комитета по управлению Ремесленным Фондом, который должен был функционировать впредь до образования Общества ремесленного и земледельческого труда.

В состав Временного Комитета вошли следующие лица: Н. И. Бакст, Э. Б. Банк, А. М. Варшавский, Я. М. Гальперн, барон Г. О. Гинцбург, раввин А. Н. Драбкин, А. И. Зак, И. И. Кауфман, С. С. Поляков, Л. М. Розенталь и М. П. Фридлянд. Председателем был избран С. С. Поляков, старшим членом Комитета — барон Г. О. Гинцбург, и казначеем — А. И. Зак. Первое заседание Ко­митета состоялось 12 ноября 1880 года. В этом же заседании избрана была комиссия по выработке устава будущего Обще­ства.

В этом первом заседании Временного Комитета был заслу­шан доклад о ходе кампании сборов в пользу Ремесленного Фонда. Выяснилось, что за истекшие несколько месяцев в пери­од времени от 30-го апреля по 30-е октября 1880 года в кампа­нии приняли участие 12457 лиц из 407 мест, внесших сумму в 204000 рублей в форме единовременных пожертвований и до 15000 рублей в виде взносов ежегодных. Эти результаты были в высшей степени обнадеживающими и создали предпосылки ус­пеха для будущего ОРТа.

Еврейская печать начала 80-х годов приняла дело создания ОРТа, как свое собственное дело, безоговорочно поставив себя ему на службу.

Письмо, разосланное инициативной группой, проникая в от­даленнейшие уголки России, встречало всюду самый горячий отклик. Произвело большое впечатление известие о том, что знаменитый Ковенский раввин Ицхок-Элхонон примкнул к на­чинанию и прислал личное пожертвование. Поддержали сборы в Фонд и некоторые русские деятели, в том числе и известный Пирогов, откликнувшийся личным пожертвованием. Сборы приняли характер крупной общественной акции. Казалось, буд­то ОРТ родился под счастливой звездой и что перед ним откры­вается перспектива большой и полезной общественной работы. Одушевленные этим успехом, передовые элементы еврейской интеллигенции связывали с возникновением ОРТа первый шаг к осуществлению заветных мечтаний об уничтожении еврейско­го бесправия в России.

Но скоро наступил конец мечтаниям. Гибель Александра II, павшего от бомбы Народной Воли, политическая реакция, воз­главляемая Победоносцевым и вдохновляемая Катковым, но­вый царь — Александр III, пошедший по пути ликвидации ос­татков либерального наследства предыдущего царствования, погромы, обрушившиеся на еврейское население России, — все эти обстоятельства не могли не подорвать в корне новое общест­венное начинание.

Новый правительственный курс сказался и на судьбе ОРТа. Тщетны были все старания и ходатайства Временного Комитета добиться утверждения устава с тем, чтобы превратить Времен­ный Комитет в Общество. Проект устава из различных канцеля­рий попал в т. н. Паленскую комиссию, которая, поработав не­сколько лет над изучением еврейского быта и бесправия, была распущена в 1888 году. Мотивом к роспуску Паленской Комис­сии послужила ее рекомендация «постепенно расширить права еврейства». Одной из жертв восторжествовавшего антисемит­ского курса была еврейская ремесленная школа в Житомире. Ее закрыли в 1884 году, ибо, согласно официальной версии, она «являлась лишним орудием в руках евреев для эксплуатации коренного населения».

Четверть века длилось «хождение по мукам» проекта ортовского устава. Конец этому положила революция 1905 года, от­крывшая возможность ОРТу реорганизоваться на началах нор­мального Общества.

Что же было достигнуто за прошедшие 25 лет? Каковы были итоги деятельности Временного Комитета?

Умершего С. С. Полякова сменил на посту председателя его сын Д. С. Поляков. В состав Комитета вошло несколько новых лиц, — в том числе Л. С. Каценельнсон и Д. Ф. Файнберг. Но главным, если не единственным работником и руководителем оставался Н. И. Бакст. Он распределял средства фонда среди нуждающихся ремесленников, содействовал переселению их во внутренние губернии, снабжал беднейших из них инструмента­ми. Ближайшим сотрудником Бакста был Н. Ф. Весолер, долго­летний и бессменный секретарь Комитета.

В 1906 году был, наконец, утвержден устав Общества, и Вре­менный Комитет прекратил свое существование. Сборы в Ре­месленный Фонд за период 1880—1906 гг. выразились в сумме 1132214 рублей.

За время своего существования расходы Временного Коми­тета составили: на поощрение ремесла 206673 рубля; на профес­сиональное образование 302233 рубля; на поощрение земледе­лия 144951 рубль и на организационные нужды — 49625 рублей, всего — 703489 рублей.

К моменту образования Общества ремесленного и земле­дельческого труда осталось неизрасходованных 428731 рубль, поступивших в кассу Общества.

Но в новое время, наступившее после первой революции вплоть до первой мировой войны, ОРТу не удалось развить сколько-нибудь существенную деятельность, не удалось превра­титься в подлинную демократическую организацию. ОРТ не стал действенным фактором в еврейской общественности, не взирая на то, что его идеи и принципы апеллировали к чувствам и настроениям широких народных масс. Даже в те годы, когда в состав Правления ОРТа, возглавляемого Я. М. Гальперном, Г. Б. Слиозбергом и др., в состав общества входили активные, демо­кратические деятели, и одно время даже в нем сложилось оппо­зиционное ядро, во главе с Л. М. Брамсоном, Р. М. Бланком, Ю. Д. и Б. Д. Бруцкусами, Я. Г. Фрумкиным, Г. А. Ландау, И. В.

Яшунским и другими, оторванность петербургских деятелей от провинции, слабый контакт с еврейской жизнью, — парализова­ли возможности широкой положительной работы. Отметим не­которые оказательства ОРТа в эти годы, привлекшие общест­венное внимание.

В 1909 году на еврейском совещании в Ковно Л. М. Брамсон выступил с обширной программой, разработанной ОРТом в це­лях привлечения еврейских масс к различным формам продук­тивного труда. Двумя годами позже, в 1911 году, на Всероссий­ском ремесленном съезде в Петербурге тот же Л. М. Брамсон, возглавлявший еврейское представительство, имел возмож­ность засвидетельствовать фактами ряд практических достиже­ний ОРТа на трудовом фронте, — отстаивая при этом необходи­мость ликвидации черты оседлости и уравнения евреев в граж­данских правах.