Сборник Статей – Александр II (страница 9)
Пожалуй, из всех российских монархов Александр II оказался самым подготовленным к «царственному ремеслу», во всяком случае для этого было сделано максимум возможного. Переход его в сан наследника совпал со временем, когда следовало начинать систематическое обучение. Николай I, сам не получивший основательного светского образования, сумел подняться над естественной ограниченностью автократа и понять необходимость и преимущества для монарха широких знаний. Он сделал и удачный выбор наставника, своего рода заведующего учебной частью. Им стал В. А. Жуковский, и это было не случайно. Поэт был хорошо известен и принят в императорской семье: он преподавал русский язык немецким принцессам – невестам великих князей. Василий Андреевич был одним из образованнейших людей своего времени и к тому же воспринимавшим современные идеи добрым христианином. С этих позиций он и отнесся к своей миссии опекуна наследника престола. Можно сказать, что с момента его назначения на эту должность, с 1826 года, наставничество стало главным, всепоглощающим делом его жизни. Величайшая ответственность, понимание, как много в будущем будет зависеть от того, что он сумеет заложить в ум и сердце своего воспитанника, – вот что характеризовало Жуковского как воспитателя. Для него главным было воспитать наследника образцовым человеком, поклоняющимся закону и справедливости, спрашивающим с себя наиболее строго. Прежде всего наследник должен был стать человеком, по-христиански решающим проблемы политики. Задачи образования как бы отходили при этом на второй план, а в самом образовании упор делался на способность усваивать принципы, а не сухие знания, требующие лишь памяти.
Однако это не означает, что программе обучения и выбору преподавателей уделялось мало внимания. Отнюдь нет. Напротив, учебная программа была разработана весьма детально, после тщательного изучения европейских педагогических систем. В итоге Жуковский создал поразительно разумную программу обучения. Все обучение делилось на три этапа: приготовительный (с 8 до 13 лет), период освоения начатков наук, то есть начальное образование; этап «учения подробного» (с 13 до 18 лет), то есть среднее образование; этап «учения применительного» (с 18 до 20 лет), когда должно идти усвоение наук государственных: права, истории, дипломатии, политической экономии, когда профессоров сменят государственные деятели. Наследник – согласно этой программе – изучал несколько языков, русскую и всеобщую историю, географию, литературу, закон Божий, математику, химию. Большое внимание было уделено преподаванию русского языка, ибо, считал Жуковский, русский государь должен хорошо знать его, иметь правильное произношение и уметь говорить на нем выразительно.
Был разработан и разумный режим дня, при котором наследник вставал в шесть утра и ложился спать в десять часов вечера. Ученье продолжалось с семи утра до семи вечера, но с большими перерывами, причем занятия в классе перемежались с прогулками, физическими упражнениями, занимательным или назидательным чтением. Даже в праздничные дни наследнику надлежало заниматься ремеслами и рукоделием (для этого была оборудована мастерская), гимнастикой, полезным чтением. Одной из постоянных забот Жуковского было не допустить в режиме цесаревича безделья, праздности, нарушения распорядка. Наследнику было предписано по вечерам в дневнике подводить итоги прожитого дня. Он регулярно занимался гимнастикой, фехтованием, верховой ездой и танцами. Параллельно шло и обучение военному делу. Завершить образование должны были две продолжительные поездки, имевшие ознакомительную цель: одна – по России, другая – по странам Западной Европы. Дисциплинирующим фактором служили ежегодные экзамены, на которых нередко присутствовали родители, причем Николай I был отцом строгим.
Александр оказался учеником заурядным, он легко пасовал перед трудностями, всем предметам предпочитал военное дело в его парадных формах, однако последовательность учителей и наставников, чувство долга, ему присущее, продуманная система обучения, конечно, дали свои плоды, тем более что на последнем этапе образование оказалось максимально приближено к предстоящим ему государственным обязанностям. В последние годы обучения один из самых выдающихся умов того времени, статс-секретарь М. М. Сперанский, читал ему свой курс права; министерства финансов, внутренних и иностранных дел составили для цесаревича обширные справки по истории российских финансов, внутриполитического ведомства и внешней политики России.
Шестнадцатилетний наследник в апреле 1834 года принес в торжественной обстановке общегосударственную и воинскую присяги на верное служение царю и отечеству, причем акцент делался именно на служении царю. С этого момента наступало первое совершеннолетие (второе – по достижении 21 года). Статус наследника менялся: он становился более самостоятельным и одновременно больше вовлекался в представительство.
К весне 1837 года наступил третий этап образования, приближенный к университетскому. В это время наследник предпринял семимесячное путешествие по стране, которой ему предстояло управлять. Он не только объехал почти всю европейскую часть России, но побывал и на Урале, и в Сибири, вплоть до Тобольска. Его сопровождали воспитатели, в их числе – Жуковский. Программа поездки была разнообразной: посещали соборы и монастыри, осматривали памятники древности и различные производства, знакомились с промыслами и учебными заведениями. Повсюду наследника и его свиту встречали толпы народа. Будучи человеком несравненно более мягкосердечным, нежели его отец, Александр Николаевич ходатайствовал перед императором о смягчении участи ссыльных.
Еще более продолжительной и насыщенной была поездка наследника по Европе в 1838–1839 гг. Он посетил почти все европейские державы, знакомился с их государственным устройством и культурой, с монархами, многие из которых доводились ему родственниками, с государственными деятелями. Поездка преследовала также матримониальные цели. Ведь именно в такого рода путешествии по многочисленным европейским дворам было легче всего найти себе невесту. С Александром так именно и случилось. Проездом он оказался в Дармштадте, где ему с первого взгляда понравилась юная дочь Людвига II Гессенского принцесса Мария, понравилась настолько, что наследник тут же известил родителей о своем выборе. Это было летом 1839 года. Наследник был основательно влюблен, родители не препятствовали браку. Однако венчание состоялось только 16 апреля 1841 года, ему предшествовала длительная процедура сватовства, помолвки, подготовки невесты к переходу в православие, обучение ее русскому языку, для чего невеста загодя, осенью 1840 года, прибыла в Россию.
Долгое время это был счастливый брак, хотя и отягощенный слабым здоровьем принцессы Марии (ставшей после крещения и венчания великой княгиней Марией Александровной), а также и сердечными увлечениями Александра Николаевича. Мария Александровна оказалась женщиной, умевшей достойно представлять российскую корону, царствующую фамилию, неглупой, отзывающейся на передовые (но не слишком передовые!) идеи, любящей женой и заботливой матерью. В молодости это была очень красивая пара, позже – элегантная, представительная. Несмотря на болезненность (у Марии Александровны были слабые легкие), она родила восьмерых детей (больше было только у супруги Павла I): шестерых сыновей (Николая, Александра, Владимира, Алексея, Сергея, Павла) и двух дочерей (Александру и Марию).
Завершение образования и возвращение из заграничного путешествия означали вступление наследника на путь практической государственной деятельности. Николай I сначала ввел старшего сына во все высшие государственные учреждения (Государственный совет, Комитет министров и другие) в качестве присутствующего, а затем, через год, и в качестве полноправного члена, имеющего право голоса. Александр участвовал и в работе секретных комитетов, обсуждавших вопрос о смягчении крепостного права. Это давало будущему императору опыт государственной деятельности, дополнявшийся знанием положения в губерниях, поскольку ему приходилось сопровождать отца в его инспекционных и иных поездках по стране. Существенной частью обязанностей наследника были обязанности военные: он исправно шагал по лестнице воинских званий, дослужившись в итоге до генеральского чина. После смерти в 1849 году его дядюшки, великого князя Михаила Павловича, Александр Николаевич унаследовал его обязанности: стал командующим гвардейским и гренадерским корпусами, а также начальником военно-учебных заведений. Одновременно к наследнику перешли и обязанности председателя двух военных комитетов – по составлению воинского устава и по обмундированию и вооружению. (Может быть, отсюда идет его страсть к моделированию военной формы вообще и к коллекционированию мундиров в частности.)
Николай I по-своему умно заботился о подготовке цесаревича к будущим монаршим обязанностям, вовлекая его в государственную деятельность, стараясь создать ему хорошую репутацию, не забывая в рескриптах и манифестах похвалить успешную деятельность старшего сына. Такая практическая подготовительная работа наследника продолжалась полтора десятка лет и не могла не быть полезной. Однако следует иметь в виду, что сама жизненная концепция его батюшки, которого сын любил и почитал, признавал образцовым государем и человеком, была порочной. Известно, что Николай I ценил не самостоятельность, а повиновение, не прогресс, а стабильность, единовластие свое считал неоспоримым, а свое мнение – единственно правильным. Его авторитаризм граничил с деспотизмом, а убеждение в праве на вмешательство во все сферы жизни внутри России стало в последние годы жизни перерастать в убеждение в своем первенстве и среди европейских монархов. (Впрочем, эти качества наличествовали и у других Романовых, приняв у Николая I только особенно явственную форму.) Наследник вырос и вступил на поприще государственной деятельности в обстановке уверенности в прочности и процветании России, прочности, основанной на военной мощи и политике твердой руки, в атмосфере раболепия, покорности окружения и подданных и всевластия родителя. Отсутствие талантливых людей в управлении, первенствующая роль армии были итогом твердой, но не дальновидной политики Николая I, расплачиваться за которую довелось его сыну. Отрезвление наступило еще при жизни Николая L