Саж Пуассон – Цикл Кребса (страница 31)
Там все еще висел слабый, едва заметный след. Рана в реальности, которая еще не затянулась. Для обычных сканеров она была невидима. Но Варр знал, как искать кровь вселенной.
– Мы не будем искать координаты. Мы будем искать резонанс.
Его палец указал на невидимую линию, уходящую в небо.
– Этот корабль работает на сингулярности. Он оставляет гравитационный шрам. Мы пойдём по этому шраму, как гончие по кровавому следу. – Он думает, что это слепой прыжок, лейтенант. Но «Эклипс» – это не просто корабль. Это гончая, которая возвращается домой.
Варр указал на точку на карте. Планета-Архив «Зеро».
– Он ищет Ключи. Он думает, что он первооткрыватель. Наивный глупец. Я изучал тексты Древних, когда он еще учил студентов складывать цифры.
Инквизитор сжал кулак, и голограмма планеты «Зеро» окрасилась в красный.
– Я знаю, где спрятан Первый Ключ. И я знаю, что Эклипс полетит именно туда. Нам не нужно идти по следу, как собакам. Мы будем ждать его у порога.
– Проложить курс на Систему Зеро! – рявкнул Варр. – Максимальная варп-скорость. Мы должны быть там до того, как он вскроет Гробницу.
– Но это опасно! – ужаснулся навигатор. – Гипер-след нестабилен! Нас может разорвать!
Варр посмотрел на него. Взгляд Инквизитора был тяжелее, чем горизонт событий черной дыры.
– Страх – это ересь, лейтенант. Выполнять.
Инквизитор развернулся и пошёл к выходу.
У ворот он остановился.
– Капитан Грейвс.
– Да, милорд? – капитан поднял голову с надеждой.
Варр посмотрел на ангар. На солдат, которые видели «Эхо». На технику, которая зафиксировала параметры «Эклипса».
– Сожгите этот ангар, – сказал Варр скучным, будничным тоном. – И всех, кто был в охране.
– Всех? – побледнел капитан. – Но, милорд, это мои люди…
– Они видели Ересь. Они заражены.
Варр шагнул на трап своего шаттла. Его белый плащ развевался, как саван.
– Некомпетентность – это болезнь, капитан. А я – лекарство. Огонь.
За его спиной штурмовики «Личной Гвардии» Варра, молчаливые солдаты в чёрных масках и огнеупорных плащах, подняли тяжёлые огнемёты.
Струи жидкого прометия ударили в ангар.
Крики людей потонули в рёве пламени.
Варр не обернулся. Он поднимался по трапу, не сбив шага. В его голове уже бежали координаты, расчёты и стратегии.
Охота началась.
ГЛАВА 17. ГРОБНИЦА
ЧАСТЬ 1. ТИШИНА ИСТОРИИ
СЕКТОР ЭИР. ПЛАНЕТА-АРХИВ «ЗЕРО».
Ветер здесь не дул. Он резал.
Ледяная крошка, разогнанная до скорости пули, била в борт вездехода с ритмичным, сводящим с ума стуком. Тук-тук-тук. Словно кто-то снаружи просился внутрь, чтобы согреться. Или чтобы сожрать тех, кто внутри.
Эней протёр визор шлема.
Перед ним, наполовину погребённая под вечной мерзлотой, возвышалась Дверь.
Это не было сооружение человеческих рук. Люди строят из прямых линий и бетона. Садовники (Древние) строили из застывшей музыки.
Материал Двери напоминал черный обсидиан, но, если смотреть долго, казалось, что поверхность течёт, как густая нефть.
– Атмосферный анализ завершён, – голос Кейна в наушнике был чистым, тёплым, человеческим. Слишком человеческим для андроида серии «Синтетик-7». – Температура минус восемьдесят. Кислород есть, но с примесью аргона. Дышать можно, но недолго.
Эней обернулся.
Кейн стоял рядом, держа в руках тяжёлый плазменный резак. На его идеальном лице не было ни страха, ни холода. Только вежливый интерес.
– Папа, – сказал андроид. Эней не программировал его на это слово, Кейн выбрал его сам, и Эней не стал исправлять. – Вероятность того, что за этой дверью нас ждёт научный прорыв – 94%. Вероятность того, что нас ждёт смерть – 6%.
– Оптимист, – усмехнулся Эней, поправляя ремень сумки с инструментами. – Ты забыл третий вариант. Вероятность того, что мы разбудим что-то, что хуже смерти.
– Данных недостаточно для расчёта, – парировал Кейн.
Эней подошёл к Двери.
Он снял перчатку. Его рука, покрытая шрамами от старых ожогов, коснулась черного металла.
Холод прожёг кожу, но Эней не отдёрнул руку.
Он закрыл глаза. Он был Метриантом – слабым, латентным, но он чувствовал Энергию.
За этой стеной пульсировало Сердце.
Не биологическое. Информационное.
– Открывай, – скомандовал он.
Кейн поднял резак.
Синее пламя ударило в древний замок. Металл не плавился. Он пел. Звук был высоким, на грани ультразвука.
Древние замки не ломались от температуры. Они ломались от резонанса.
– Частота 4000 Герц… – диктовал Кейн, меняя настройки луча. – 5000… Есть резонанс.
ЩЕЛК.
Звук был похож на выстрел.
Дверь дрогнула. По черной поверхности побежали светящиеся синие вены. Плита весом в сто тонн бесшумно ушла в пол.
Из открывшегося проёма пахнуло не затхлостью. Пахнуло озоном, стерильностью и… электричеством.
– Добро пожаловать в прошлое, – прошептал Эней, включая фонарь на плече. – Идём. И смотри под ноги. Древние не любили гостей.
ЧАСТЬ 2. ПОЦЕЛУЙ ИНЖЕНЕРА
Зал был огромным.
Своды терялись во тьме, но свет фонарей выхватывал ряды колонн, уходящих в бесконечность.
Это была не гробница. Это была Серверная.