Саж Пуассон – Цикл Кребса (страница 27)
– Я не могу его взломать! – крикнул Кейн, прячась за стойкой шасси корабля. – Это автономная система! У неё нет беспроводного интерфейса!
– Отвлеки его!
– Я не бронированный!
– Ты робот! Придумай что-нибудь!
Сфера развернулась к Кейну. Плазма начала накапливаться в стволах с нарастающим воем.
Эней выглянул из укрытия. Ворота ангара уже прогорели насквозь. В дыру с грохотом просунулся ствол имперского болтера.
Эней перевёл взгляд на Корабль.
Черный. Гладкий. Мёртвый.
Нет. Не мёртвый.
Метрика показала тонкую, едва заметную пульсацию энергии под обшивкой. Как вена под кожей.
– Кейн! – крикнул Эней. – Подключись к Кораблю! Прямо к корпусу!
– Зачем?!
– «Цербер» защищает Корабль! Если Корабль признает нас экипажем, он отключит собаку!
– Логично. Но люк закрыт!
– Порт доступа! Ищи порт!
Сфера выстрелила. Плазменный шар ударил в пол рядом с Кейном, разбрызгивая расплавленный бетон как воду. Андроида отбросило взрывной волной.
Эней увидел, как Метрика вокруг Корабля сгущается в одной точке – под правым стабилизатором.
– Там! – он указал рукой. – Аварийный разъем!
Эней выскочил из укрытия.
Он не побежал к Кораблю. Он побежал наперерез Сфере, махая руками.
– Эй, летающая консервная банка! Я здесь!
Сфера повернулась. Её "глаз" сфокусировался на Энее.
Это дало Кейну две секунды.
Андроид метнулся к Кораблю. Он сорвал панель под крылом и вонзил свои пальцы-коннекторы прямо в "змеиное логово" оголённых проводов.
Эней упал на пол, закрывая голову руками.
Он ждал выстрела. Ждал жара, который испарит его.
И стих.
– АВТОРИЗАЦИЯ ПРИНЯТА. ПИЛОТ НА БОРТУ. – Голос Сферы сменился с агрессивного на покорный.
Орудия втянулись обратно в корпус. Сфера мигнула зелёным и… просто отключилась, мягко опустившись на пол.
– Есть! – выдохнул Эней.
ЧАСТЬ 2. ЗАЖИГАНИЕ
Люк Корабля, черный овал в борту, растаял, открывая проход.
– Быстрее! – Кейн уже был внутри.
Они влетели в кабину.
Люк затянулся за их спинами ровно в тот момент, когда ворота ангара с грохотом рухнули внутрь.
В зал ворвались штурмовики Инквизиции в тяжёлой броне.
– Вон они! – заорал командир отряда, его голос был усилен динамиками. – Огонь по кораблю!
Десятки болтерных снарядов забарабанили по черной обшивке.
Но для древнего металла это было как град для танка.
КАБИНА КОРАБЛЯ.
Здесь пахло холодом и звёздами.
Кабина была тесной. Два кресла-кокона, которые выглядели так, словно выросли из пола, обтянутые черной органической кожей.
Никаких кнопок. Никаких рычагов.
Перед пилотом была гладкая черная панель, похожая на стол с водой.
Эней рухнул в кресло. Оно тут же обняло его, подстраиваясь под форму тела. Материал был мягким, тёплым и живым. Он словно приклеился к позвоночнику.
– Как эту штуку завести? – заорал Эней, чувствуя вибрацию от попаданий снарядов снаружи.
– Я не знаю! – Кейн сидел во втором кресле, его глаза бегали, считывая данные. – Реактор холодный! Система в гибернации! Чтобы запустить термояд, нужен внешний импульс!
– У нас нет внешнего импульса!
Снаружи грохотало. Имперцы подкатили тяжёлое лазерное орудие.
[ЦЕЛОСТНОСТЬ ЩИТА: 0% (ЩИТ НЕ АКТИВЕН)]
[ВРЕМЯ ДО ПРОБИТИЯ КОРПУСА: 40 СЕКУНД]
Эней положил дрожащие руки на черную панель.
– Метрика… покажи мне сердце.
Реальность растворилась.
Он перестал видеть стены кабины. Он увидел Схему.
Корабль был сложнейшим организмом. Энергоканалы были пусты, как высохшие русла рек в пустыне.
Но в центре, в реакторе, спала искра.
Сингулярность. Крошечная черная дыра, удерживаемая мощнейшим магнитным полем.
Она "спала". Поле было слишком плотным, оно душило её.
Чтобы разбудить двигатель, нужно было ослабить поле на наносекунду, дать дыре "вдохнуть" материю, а потом снова сжать.
Это была операция на открытом сердце с завязанными глазами.
– Я вижу, – прошептал Эней. – Я вижу ритм.
Он закрыл глаза. Его пальцы начали бегать по гладкой панели, не нажимая, а рисуя сложные узоры.
Он менял частоту магнитного поля.