Саж Пуассон – Цикл Кребса (страница 23)
[ТЕМПЕРАТУРА ТЕЛА: 36.6°C (НОРМА)]
[ЛЕВАЯ КОНЕЧНОСТЬ: ИММОБИЛИЗИРОВАНА. СРАЩИВАНИЕ: 2%]
Кейн сидел напротив, в тени ребристой стены. Он больше не выглядел как выключенная кукла. Он сидел в позе лотоса, идеально прямой, неестественно статичный. Его белая туника теперь казалась светящейся в полумраке. Он смотрел на Энея своими жуткими глазами-объективами, в глубине которых вращались кольца диафрагмы.
– Спасибо за гипс, док, – Эней попытался улыбнуться, но кожа на лице стянулась, губы все еще болели от мороза. – Сколько я был в отключке?
– Четыре часа двенадцать минут.
– А мы… где?
– Внутри. Вход завалило льдом. Я рассчитал вероятность прокопать туннель руками. Она равна нулю. У нас нет инструментов.
Эней огляделся. Они находились в небольшом шлюзовом отсеке. Стены здесь не были просто металлом – они дышали. Под полупрозрачными черными панелями пульсировал тусклый фиолетовый свет, похожий на вены гигантского организма.
– Значит, мы в ловушке. Отлично. Просто курорт. Завтрак в постель подают?
Кейн наклонил голову вбок. Механический жест, как у птицы. Его зрачки сузились, фокусируясь на лице человека с пугающей точностью.
– Я не понимаю запроса. Здесь нет персонала. Здесь нет пищевых ресурсов. Если мы не найдём выход в течение 72 часов, ты умрёшь от обезвоживания. Это факт, а не предложение курортных услуг.
Эней поперхнулся воздухом.
– Это был сарказм, Кейн. Шутка. Юмор.
– Юмор – это защитная реакция на стресс, – отчеканил андроид. – Нелогично тратить калории на смех, когда уровень энергии критический.
Кейн встал.
Его движение было слишком плавным. Не человеческим. Жидким. Он словно перетёк из положения сидя в положение стоя, игнорируя инерцию.
– Идём. Я чувствую сквозняк. Вентиляция.
ЧАСТЬ 2. АРТЕРИИ КОСМОСА
Они шли по коридорам корабля.
Эней хромал, опираясь рукой на стену.
Ощущения были странными. Черный материал обшивки под его перчаткой реагировал на прикосновение. Там, где он касался стены, в глубине материала зажигались россыпи мелких огоньков, словно биолюминесцентный планктон в ночном океане.
Свет следовал за ним, освещая путь. Корабль знал, что он здесь. Корабль наблюдал.
– Ты знаешь, что это за место? – спросил Эней. Звук их шагов поглощался мягким покрытием пола, создавая гнетущую, ватную тишину.
– Это Ковчег, – ответил Кейн, идя впереди. Его белая спина была единственным ориентиром во тьме. – Класс «Странник». Построен…
Кейн запнулся.
Эней увидел, как вокруг головы андроида на долю секунды возник ореол цифровых помех – воздух задрожал, как над асфальтом в жару.
– …Данные повреждены. Очень давно.
– Кто его построил?
– Те, кто ушли.
Эней посмотрел на мир через Метрику.
Обычно он видел чёткую структуру любого здания: балки, перекрытия, векторы нагрузки.
Здесь он видел Хаос.
Стены не имели прямых углов. Коридоры изгибались, как артерии живого существа. Формулы, описывающие геометрию этого корабля, были неевклидовыми – они закручивались в спирали, уходящие в бесконечность.
Его наручный компьютер начал греться, выдавая каскад ошибок при попытке построить карту.
– Стой.
Кейн замер перед высокой аркой.
Прохода не было. Арка была затянута мембраной, похожей на жидкую ртуть. Поверхность зеркала дрожала, отражая искажённые, вытянутые силуэты Энея и андроида.
– Что там? – спросил Эней, чувствуя, как волосы на руках встают дыбом от статического электричества.
– Центр управления? Реактор? – Кейн протянул руку и коснулся мембраны.
По поверхности прошла рябь.
– Нет. Это… Зеркальный Зал. Память корабля.
Андроид сделал шаг вперёд.
Его тело прошло сквозь ртуть без сопротивления, не оставив и следа. Мембрана просто поглотила его.
Эней помедлил. Он слышал тихий гул, исходящий от арки.
– Ну, хуже уже не будет, – пробормотал он.
Он зажмурился и шагнул следом.
Ощущение было, будто его окунули в ледяную воду, а затем мгновенно высушили.
ЧАСТЬ 3. ОТРАЖЕНИЕ БОГА
Он открыл глаза.
Он вышел в огромный, круглый зал.
Здесь не было стен. Потолка тоже не было.
Вокруг была Тьма. Бархатная, бесконечная пустота, в которой висели миллионы крошечных огоньков – идеальная голографическая проекция Галактики. Эней стоял на узком мостике, висящем прямо посреди звёздного скопления.
А в центре зала стояло Оно.
Зеркало.
Это был монолит из идеально гладкого черного кристалла, высотой в три метра. Оно казалось дырой в пространстве. Оно не отражало звезды вокруг. Оно поглощало их свет.
Эней почувствовал, как его тянет к нему. Это была не гравитация. Это был магнетизм души – зов, которому невозможно сопротивляться.
– Не смотри, – вдруг сказал Кейн. В его монотонном голосе впервые прозвучало что-то похожее на человеческий страх. – Оно показывает не то, что есть. Оно показывает Потенциал.
Но Эней уже смотрел.
Он подошёл к черной поверхности, как заворожённый.
Сначала он увидел своё обычное отражение.
Бледное, измождённое лицо, двухдневная щетина, рваный шрам на брови, грязный белый пластик скафандра. Человек, загнанный в угол. Жертва.
А потом отражение моргнуло.
Эней стоял, широко раскрыв глаза, не смея дышать. А его отражение медленно, плавно моргнуло.
И улыбнулось.