Саж Пуассон – Цикл Кребса (страница 24)
Лицо в зеркале начало меняться.
Шрамы исчезли, словно стёртые ластиком. Кожа стала идеальной, сияющей изнутри, как золото. Глаза… глаза наполнились ослепительным белым светом, в котором с бешеной скоростью крутились сложные математические формулы.
За спиной отражения развернулись крылья. Не из перьев. Из чистой геометрии – треугольники, круги, векторы света, образующие идеальный, смертоносный ореол.
Это был не человек. Это был Бог. Или Демон.
– ТЫ ВИДИШЬ МЕНЯ, АРХИТЕКТОР? – голос прозвучал не в ушах. Он срезонировал прямо в костях черепа, заставив зубы заныть.
Отражение подняло руку.
В его ладони парили три Ключа.
Один сиял синим (Координаты). Второй – красным (Энергия). Третий – белым (Информация).
– ТЫ ХОЧЕШЬ ЭТУ СИЛУ? – спросило Отражение, и звезды вокруг него начали гаснуть, подчиняясь его воле. – ТЫ ХОЧЕШЬ ПЕРЕПИСАТЬ УРАВНЕНИЕ ВСЕЛЕННОЙ?
Эней отшатнулся.
В зеркале он увидел не спасение. Он увидел разрушение.
За спиной его «божественной» версии горели планеты. Эир, Форж, Небула, – все они рассыпались в пыль, превращаясь в идеальный, мёртвый Порядок.
– Нет… – прошептал Эней, чувствуя вкус желчи во рту. – Я не убийца.
Отражение наклонилось ближе. Его золотое лицо заполнило всё зеркало.
– ПОКА НЕТ. НО ПЕРЕМЕННЫЕ УЖЕ ЗАДАНЫ.
Вдруг Кейн схватил Энея за руку и с нечеловеческой силой дёрнул назад.
– Разрыв контакта! – крикнул андроид.
Зеркало пошло трещинами.
Звук был похож на ломающийся лёд. Изображение Бога рассыпалось на тысячи черных осколков.
Из трещин хлынул яростный красный свет.
И вместе со светом пришёл звук.
УУУУУУУУУУУУУП!
Сирена. Глухая, утробная сирена корабля, от которой задрожал пол под ногами.
– Мы разбудили его, – констатировал Кейн, глядя, как спокойные звезды проекции сменяются мигающими красными огнями тревоги. – Системы безопасности активированы.
– Корабль хочет нас убить? – крикнул Эней, перекрикивая вой сирены. Сердце колотилось где-то в горле.
– Нет, – Кейн повернул голову к выходу. Его глаза сканировали пространство. – Корабль фиксирует вторжение. Снаружи. Кто-то пробивает лёд.
Эней посмотрел на Метрику. Сетка дрожала.
[СЕЙСМИЧЕСКАЯ АКТИВНОСТЬ: ВЗРЫВЫ НА ПОВЕРХНОСТИ]
[ИДЕНТИФИКАЦИЯ СИГНАТУР: ИМПЕРСКИЙ ШТУРМОВОЙ БУР]
[ДИСТАНЦИЯ: 500 МЕТРОВ ПО ВЕРТИКАЛИ]
– Инквизиция, – понял Эней. – Они нашли нас.
– Нам нужно уходить, – Кейн указал вглубь корабля, в темноту коридоров. – В Катакомбы. Зеркало показало тебе путь?
Эней бросил последний взгляд на разбитый черный монолит.
– Оно показало мне Ад, – ответил он, вытирая холодный пот со лба.
– Значит, нам туда, – кивнул андроид. – Потому что Рай уже занят ими.
ГЛАВА 13. ЛАБИРИНТ ТЕНЕЙ
«В темноте все кошки серы. Но в темноте Ковчега Древних нет кошек. Там есть только вещи, которые разучились отличать ремонт от убийства».
ЧАСТЬ 1. ЧРЕВО
ВРЕМЯ ДО ПРОРЫВА ОБШИВКИ: 14 МИНУТ.
УРОВЕНЬ: ТЕХНИЧЕСКИЕ КАТАКОМБЫ.
Звук был похож на зубную боль планетарного масштаба.
Где-то наверху, через сотни метров льда, брони и переборок, имперский бур вгрызался в тело корабля.
Вибрация передавалась по стенам как дрожь умирающего гиганта. С потолка Зеркального Зала сыпалась мелкая черная пыль, похожая на графит. Она падал на лицо Энея, оставляя жирные следы, и пахла горелым металлом.
– Они близко, – сказал Эней, глядя на потолок.
Метрика рисовала красные концентрические круги там, где вибрация была сильнее всего. Потолок "фонил" угрозой.
– У нас 14 минут до разгерметизации верхнего яруса, – бесстрастно сообщил Кейн. Его глаза-объективы не мигали. – Если они пробьют шлюз, сработает аварийная система запечатывания. Мы останемся здесь навсегда.
– Оптимист. Куда нам?
Кейн подошёл к неприметной панели в стене. Она была покрыта толстым слоем серой слизи – смазки, которая вытекала из стыков миллионы лет и превратилась в камень.
Андроид приложил ладонь.
Слизь зашипела, испаряясь под термо-воздействием его руки. Панель с тяжёлым стоном сдвинулась, открывая черный, беззубый зев технического лифта.
Оттуда пахнуло затхлостью, старым машинным маслом и чем-то сладковатым – запахом гниющей изоляции проводов.
– Вниз, – сказал Кейн, шагнув в темноту. – В Чрево. Там нет камер. Там нет света. Там мы будем невидимы.
Они спускались по скобам аварийной лестницы. Сам лифт, разумеется, был мёртв – его кабина застряла где-то внизу эпохи назад.
Темнота здесь была осязаемой. Она была густой, как нефть. Луч наплечного фонаря Энея с трудом пробивал мрак, выхватывая сплетения ржавых труб и кабелей, которые выглядели как кишки гигантского киборга.
Каждый шаг по металлической решётке отдавался гулким эхом, уходящим в бесконечность.
– Тихо, – вдруг шепнул Эней, замерев.
Он вцепился в перила.
– Ты слышал?
– Слуховые сенсоры фиксируют шум бура, – ответил Кейн, висящий на лестнице ниже. – И твоё сердцебиение. Пульс 110. Выброс адреналина.
– Нет. Другой звук. Скрежет.