Саж Пуассон – Метрианты галактики: Война хаоса (страница 2)

Эней собрал волю в кулак. Здесь, в цифровом мире, он снова чувствовал себя целостным. Не обрубком души, привязанным к убийце, а чистым интеллектом.

– Я – Эней. Учёный. Творец.

«НЕКОРРЕКТНО. ТЫ – ВИРУС. УНИЧТОЖИТЬ».

Черный океан вскипел. Виртуальные щупальца, сотканные из защитных кодов, рванулись к нему, стремясь стереть, аннигилировать, превратить в белый шум.

– Стой! – ментальный крик Энея был усилен вычислительной мощностью, которую он заимствовал у Вигге. – Я не вирус. Я – новая итерация. Эволюция.

Щупальца замерли в миллиметре от его сущности. ИИ корабля, запрограммированный на поиск совершенства, заколебался.

«ОБОСНУЙ».

– Твой хозяин, Таль-мер, мёртв, – передавал мысли Эней, транслируя образы битвы на Эире. – Но его тело живо. И оно управляется разумом, который смог победить смерть. Мы – симбиоз. Органическое и цифровое. Прошлое и будущее. Если ты уничтожишь нас, ты уничтожишь вершину эволюции, к которой стремились твои создатели.

Это был блеф. Грандиозный, философский блеф. Но друиттская логика, построенная на поиске силы и совершенства, дала сбой. ИИ анализировал концепцию «симбиоза душ», и она казалась ему… эффективной. Безупречной.

«СТАТУС: ПОДТВЕРЖДЕН. ДОСТУП: ОГРАНИЧЕННЫЙ. ПРИВЕТСТВУЮ, НОВЫЙ ОПЕРАТОР».

Энея выбросило обратно в реальность. Он почувствовал фантомную боль во всем несуществующем теле.

В рубке зажглись экраны. Красный свет сменился мягким синим.

– Есть! – завопил Вигге, глядя на мониторы. – Защита снята! Орудия, сканеры, база данных – всё наше! Эней, ты гений! Ты просто… монстр среди гениев!

– Я просто… поговорил с ним, – голос Энея дрожал. – Но, Вигге… Там, в глубине системы, я увидел кое-что еще.

– Что? – насторожилась Каиса.

– Этот корабль… он связан с другими. Это не просто транспорт. Это узел сети. И сейчас, когда мы подключились, я вижу, что друитты готовят атаку. Не на Империю.

– На Федерацию? – предположила Каиса.

– Хуже, – тихо сказал Эней. – Они ищут что-то конкретное. Координаты ведут к Альфарду. И к профессору Адальштайну.

Каиса побледнела.

– Кристер… Его «Барионный вормхоулизатор»1. Если они доберутся до него раньше нас…

– То война, которую мы пытаемся предотвратить, покажется детской игрой, – закончил за неё Эней. – Лиурфл должен узнать об этом. Немедленно.

На экране вспыхнуло входящее сообщение. Текст был зашифрован, но подпись заставила Вигге поперхнуться стимулятором.

«Вижу, вы освоились, гости. Заходите. У меня есть товар, который вас заинтересует. И это не оружие».

– Это от Холджера? – спросила Каиса.

– Нет, – Вигге быстро пробежал пальцами по клавишам, расшифровывая метаданные. – Сигнал идёт из внутреннего сектора пиратов. Это… Алфсигр .

Эней почувствовал, как напряжение сменилось холодной решимостью.

– Игра началась, – произнёс он. – Каиса, оставайся на корабле, держи двигатели прогретыми. Вигге, ты – мои глаза и уши. Я возвращаюсь к Лиурфлу. Ему понадобится моя помощь, чтобы не убить нашу единственную союзницу.

Прекрасные размышления. Глубокие, экзистенциальные и пронзительно точные. Они идеально ложатся в уста Алфсигр – персонажа, который, судя по первой части, пытался заполнить внутреннюю пустоту внешними впечатлениями (секс, алкоголь, опасность), но осознал тщетность этого пути.

Именно через призму её разочарования в «безграничном потреблении» (которое царит у пиратов) мы раскроем её мотивацию помочь героям. Она предаст свой клан не ради денег, а ради смысла.

Интегрирую ваши цитаты в текст главы.

Глава 3. Алхимия предательства

«Мы выбираем из моря возможностей, но живём в капле свершившегося».

Из личных дневников Алфсигр, найденных в архивах Махарамии

Алфсигр стояла на балконе «Цитадели» – огромной станции, врезанной в тело мёртвого астероида. Перед ней расстилался рынок Махарамии: гигантский, сверкающий неоном муравейник, где продавали всё – от генетически модифицированных органов до планетных систем.

Внизу суетились тысячи существ. Они торговали, убивали, заключали сделки, искренне веря, что следующее приобретение материального или виртуального предмета непременно сделает их счастливыми…

Алфсигр сделала глоток вина, которое стоило дороже, чем жизнь среднего раба, копошившегося внизу, и почувствовала лишь едкую горечь.

– Корзина твоих глаз всегда полнее корзины твоих покупок, – прошептала она, глядя на голографические витрины. – Так и в жизни: выбор кажется бесконечным, пока не сделаешь его.

К ней подошёл Холджер. Её отчим, король пиратов, был огромен и страшен. Половину его лица заменял кибернетический имплант, позволявший видеть в спектрах, недоступных человеческому глазу. Но Алфсигр знала: он слеп. Он видел только прибыль, но не суть вещей.

– Твой «друитт» прибыл, дочь, – прохрипел Холджер, опираясь на посох из кости левиафана. – Таль-мер. Он привёз товар. Но ведёт себя очень странно. Слишком… тихо для машины убийства.

– Может быть, он просто устал, отец? – лениво отозвалась Алфсигр. – Сколько бы ты ни взял с полки, твоя корзина будет ничтожна по сравнению с тем, что ты уже успел положить в неё глазами. Торговец смотрит на мир глазами выгоды, а Таль-мер убийца. Он видел всю Галактику глазами смерти. Может, ему просто наскучило убивать?

Холджер рассмеялся, и этот звук был похож на скрежет металла.

– Друиттам не бывает скучно. Они или работают, или выключены. Я хочу, чтобы ты просканировала его. Не техникой – душой. Ты умеешь чувствовать ложь, девочка. Выведи его на чистую воду, пока я готовлю сделку.

Когда отчим ушёл, Алфсигр снова повернулась к бездне космоса.

«Таков и жизненный выбор: за радостью возможности всегда следует горечь ограниченности», – подумала она. – «Между тем, что хотят глаза, и тем, что вмещает жизнь, – пропасть разочарования. И я падаю в неё каждый день».

Она активировала свой личный терминал. Ей не нужно было видеть Таль-мера лично, чтобы понять: это не он. Настоящий друитт – это пустота, облечённая в броню. А от корабля, который только что сел в доке, исходили волны… страдания. И надежды.

Алфсигр набрала код связи. Не общий канал, который прослушивал Холджер, а узконаправленный луч, зашифрованный старыми поэтическими алгоритмами Эира, которые она изучала в юности, до того как стала «принцессой пиратов».

На борту корабля друиттов Эней замер.

– Входящий сигнал, – сообщил Вигге. – Странная кодировка. Это не пиратский шифр. Это… текст?

На главном экране всплыли строки. Они не содержали угроз или требований выкупа. Это было послание, адресованное тем, кто способен думать.

«Река выбора – это и есть сама жизнь. И чтобы, достигнув иного берега, не ощутить тяжести пути, плыви налегке. Не нагружай свою ладью обидами, как камнями, не превращай ценности в якоря, что тянут на дно…»

Лиурфл, сидевший в пилотском кресле, нахмурился под шлемом.

– Что за бред? Кто это пишет? Какой-то местный сумасшедший?

– Нет, – голос Энея дрогнул от узнавания. – Читайте дальше.

«…и не цепляй за борт чужие судьбы, ибо сойдёшь с неё ты так же, как и взошёл – в тихом одиночестве души. И единственная подлинная ценность выбора – та, что не утяжеляет, а освещает путь…»

– Это Алфсигр, – уверенно сказал Эней. – Это её стиль. Цинизм, смешанный с тоской. Она знает, что мы здесь. И она знает, что мы – не Таль-мер.

– Она сдаст нас? – рука Лиурфла легла на рукоять плазменного резака.

– Если бы хотела, нас бы уже расстреляли турели, – ответил Эней. – Она предлагает… диалог. Она говорит нам: «Оставьте свои обиды и прошлое (камни в ладье). Если хотите пройти – идите налегке».

Вигге быстро застучал по клавишам.

– Она открыла нам «черный ход» в систему безопасности дока. Сектор 7, вентиляционные шахты. Там нет охраны.

– Это ловушка? – спросил Лиурфл.

Эней закрыл глаза (виртуальные глаза своего аватара).

– Жизнь – это искусство отречения, – процитировал он мысль, пришедшую ему в голову, резонируя с посланием Алфсигр. – Её горький осадок – плата за то, что мы взяли у мира одну форму бытия, отказавшись от всех иных. Алфсигр отказалась от лояльности отчиму ради чего-то настоящего. Я верю ей.

Час спустя. Личные покои Алфсигр.

Дверь бесшумно скользнула в сторону. На пороге стоял гигант в броне друитта. Но шлем сложился, открывая лицо, которое Алфсигр помнила совсем другим. Жёстким, шрамированным, но теперь в глазах этого солдата светился разум учёного.

– Эней? – тихо спросила она, не вставая с кресла. – Или Лиурфл?