Саж Пуассон – Метрианты галактики: Война хаоса (страница 1)
Саж Пуассон
МЕТРИАНТЫ ГАЛАКТИКИ: ВОЙНА ХАОСА
МЕТРИАНТЫ ГАЛАКТИКИ: ВОЙНА ХАОСА
КНИГА ВТОРАЯ. ЧАСТЬ 1: ТЕНИ МАХАРАМИИ
Глава 1. В пасти пирата
Зеркало из полированного титанита отражало чудовище.
Лиурфл поднял руку – массивную, перевитую синтетическими мышцами, покрытую черной броней, словно хитином гигантского насекомого. Отражение повторило жест с идеальной, пугающей точностью. Пальцы, способные крошить камень, сжались в кулак.
– Это не я, – прорычал он. Голос прозвучал глухо, пропущенный через вокодеры шлема, встроенного прямо в черепную коробку. – Это гребаный костюм, из которого нельзя вылезти.
– Технически, это теперь твой биомеханический носитель, – раздался спокойный, чуть ироничный голос Энея по внутренней связи. – И давай будем честны, Лиурфл: тело друитта Таль-мера подходит тебе куда больше, чем то, что мы делили раньше. В нем больше… убийственного потенциала.
Лиурфл с размаху ударил кулаком в переборку. Металл жалобно взвизгнул, оставив глубокую вмятину. Боль была приглушенной – нервные окончания этого тела работали иначе, передавая не страдание, а лишь тактическую информацию о повреждении.
– Я чувствую себя танком, Эней. Танком, у которого украли водителя.
– Ты и есть водитель. Привыкай. Мы входим в зону Махарамии через двадцать минут. Если пираты поймут, что внутри легендарного Охотника Таль-мера сидит сознание человека, нас разберут на запчасти раньше, чем мы успеем сказать «Сольвейг».
Лиурфл отвернулся от зеркала. Рубка трофейного корабля друиттов напоминала склеп: минимум света, пульсирующие багровым индикаторы и запах озона. Где-то внизу, в техническом отсеке, сейчас трудились Вигге и Каиса, пытаясь заставить этот кусок инопланетной технологии выглядеть как лояльный пиратский борт.
– Статус маскировки? – спросил Лиурфл, переключаясь на боевой режим восприятия. Мир мгновенно расчертился сеткой координат.
– Вигге колдует над транспондером, – ответила Каиса. Её голос звучал напряженно. Она всё ещё видела в нем врага, или, по крайней мере, ту часть, которую презирала в их общем прошлом. – Но коды доступа Таль-мера устарели на две недели. Если Холджер сменил шифрование…
– Мы будем импровизировать, – отрезал Лиурфл.
Корабль вздрогнул, выходя из гиперпрыжка. Перед ними развернулась Махарамия – уродливый, шрамированный мир, опоясанный кольцом из обломков кораблей, астероидов и орбитальных станций, слепленных из космического мусора. Это была столица беззакония, гнойник на теле Галактики, куда стекались все отбросы Империи и Федерации.
И где-то там, внизу, была Сольвейг…
На панели связи замигал сигнал вызова.
– Внимание, неопознанный борт! – рявкнул голос, полный статических помех и неприкрытой агрессии. – Вы вошли в зону свободного торга Братства. Назовите себя или будете распылены. У вас десять секунд.
Лиурфл шагнул к пульту. Его новые, чужие воспоминания, доставшиеся вместе с телом, услужливо подсказали нужную интонацию. Таль-мер был не просто убийцей, он был высокомерным ублюдком, которого боялись.
– Говорит Охотник Таль-мер, – произнес Лиурфл, позволяя модулированному басу заполнить эфир. – Я возвращаюсь с добычей. И если хоть одна ваша ржавая лоханка наведёт на меня прицел, я лично вырву хребет вашему диспетчеру и буду играть им на барабане из его же черепа.
В эфире повисла тишина. Эней в его голове (точнее, по ментальной связи, к которой Лиурфл никак не мог привыкнуть) одобрительно хмыкнул:
– Убедительно. Даже слишком.
– Код подтверждения? – голос диспетчера стал заметно тише и вежливее.
Лиурфл замер. Вигге обещал взломать генератор кодов, но сигнала от него не было.
– Вигге! – мысленно заорал он. – Где этот скотский код?!
– Секунду! – панический вопль бывшего алкоголика, а ныне надежды их маленькой команды, прорвался сквозь шум. – Друиттская логика… она не бинарная! Она триадная! Я не могу…
– Пять секунд до открытия огня, – сообщил бортовой компьютер бесстрастным тоном.
Лиурфл видел, как орбитальные турели Махарамии начинают разворачиваться в их сторону. Красные точки лазерных целеуказателей заплясали по обшивке.
– Вигге!
Внезапно пальцы Лиурфла сами легли на панель. Это было не его движение. Это была мышечная память мёртвого Таль-мера. Пароль. Не цифровой. Жестовый. Комбинация импульсов, которую знал только владелец тела.
Он ввёл последовательность.
«Смерть – это только начало торга».
Орудия замерли.
– Код принят, Охотник, – диспетчер, казалось, выдохнул. – Добро пожаловать домой. Холджер ожидает вас в секторе «Череп». И… с возвращением. Мы думали, вы сдохли на Эире.
– Не дождётесь, – буркнул Лиурфл и оборвал связь.
Он осел в кресло пилота, чувствуя, как адреналин медленно растворяется в синтетической крови.
– Мы внутри, – сказал он в общую связь. – Эней, готовься. Как только сядем, начнётся настоящий цирк. Мне нужно вести себя как друитт, думать как друитт и при этом не попереубивать их всех раньше времени.
– Главное, не забывай, Лиурфл, – тихо ответил Эней. – Ты теперь не просто солдат. Ты играешь роль монстра, чтобы спасти ту, кто учила нас быть людьми. Не потеряй себя в этом костюме.
Лиурфл посмотрел на свои черные, страшные руки.
– Я постараюсь, – прошептал он, направляя корабль в атмосферу планеты, где продавали и покупали души.
Глава 2. Игры разума
Тишина в техническом отсеке была обманчивой. Она звенела напряжением, пахла перегретым пластиком и дешёвым стимулятором, который Вигге глушил, ненасытно вливая в себя третью банку.
Бывший алкоголик, а ныне главный техник самой странной команды в галактике, сидел, сгорбившись, перед вскрытой панелью управления друиттского корабля. Его пальцы летали над голографической клавиатурой, но глаза, красные от недосыпа, выражали панику.
– Это невозможно, – прошептал Вигге, откидываясь на спинку кресла. – Эней, ты видишь эту архитектуру? Это не алгоритм. Это… поэзия. Убийственная, математическая поэзия.
Голос Энея прозвучал из динамиков корабля, спокойный и сосредоточенный. Теперь, когда Лиурфл ушёл на «переговоры» с местными головорезами, Эней мог перенести часть своего сознания в бортовую сеть, став призраком в машине.
– Я вижу структуру, Вигге. Это триадная логика, о которой ты говорил. «Да», «Нет», и «Может быть» одновременно. Квантовая суперпозиция решений.
– Они называют это «Протокол Тени», – Вигге нервно потер виски. – Система безопасности корабля не просто блокирует доступ. Она адаптируется. Каждая моя попытка взлома учит её защищаться лучше. Если я попробую еще раз и ошибусь, этот корабль решит, что он захвачен, и включит систему самоуничтожения… Вместе с нами.
– Мы не можем ждать, – вмешалась Каиса. Она стояла у шлюза, проверяя заряд бластера. Её лицо было непроницаемым, но Эней, с его обострённым восприятием ментальных полей, чувствовал её страх. Не за себя – за Лиурфла. – Если Лиурфл там, снаружи, допустит ошибку и ему понадобится огневая поддержка корабля, а орудия будут заблокированы…
– Я знаю! – огрызнулся Вигге. – Но я не могу взломать то, что чуть-чуть умнее меня! – истерично огрызнулся Вигге.
– Ты не должен взламывать, – мягко произнёс Эней. – Ты пытаешься применить грубую силу, метод тарана. А нужно действовать как вирус. Или как дипломат.
Вигге уставился в потолок, где, как ему казалось, витал дух Энея.
– Дипломат? С боевым ИИ, созданным убивать?
– Друитты – кибернетические организмы, Вигге. Они ценят эффективность и иерархию. Вспомни, как Лиурфл использовал код доступа. «Смерть – это начало торга». Это философия. Система ждёт не пароля, а подтверждения статуса.
Эней на секунду замолчал. В виртуальном пространстве корабля он ощущал чужое присутствие. Искусственный интеллект судна был похож на спящего дракона – огромный, холодный массив данных, пульсирующий темной энергией.
– Вигге, – скомандовал Эней. – Дай мне прямой интерфейс. Подключи мой нейромодуль к ядру.
– Ты сгоришь, – ужаснулся техник. – Если защита сработает, она выжжёт твоё сознание. Ты перестанешь существовать даже как призрак.
– Делай. У нас нет времени.
Вигге, ругаясь под нос на всех известных ему наречиях, подключил кабель к блоку, где хранилась цифровая копия личности Энея.
Мир для Энея исчез. Исчезли запахи, звуки, тревожное лицо Каисы. Он оказался в бесконечном черном океане, пронизанном нитями фиолетового света. Это был разум корабля.