Саж Пуассон – Метрианты галактики: Война хаоса (страница 3)
– Оба, – ответил гигант голосом, в котором смешались два тембра. – Суть пути не в том, куда пришёл, а в том, от скольких дверей пришлось отказаться, чтобы войти в одну. Мы отказались от вражды, чтобы выжить.
Алфсигр усмехнулась, наливая вино в два бокала.
– Красиво сказано. Мы – вечные странники на перекрёстке всех дорог, обречённые свернуть на одну. Я рада, что вы свернули ко мне.
Она протянула бокал гиганту, но тот не взял его.
– У нас нет времени на вино, Алфсигр. Сольвейг у Холджера?
– Сольвейг… – она покатала бокал в руке. – Да. Она в «Яме». Сектор для особо ценных рабов. Холджер хочет продать её Империи. Или Федерации. Кто больше даст. Он не знает, что она дочь Творца Времени. Он видит в ней лишь красивую куклу с редкой генетикой.
– Помоги нам, – сказал Эней. – Почему ты это делаешь? Ты ведь дочь короля пиратов. Весь этот мир – твой.
Алфсигр резко встала, и вино выплеснулось на дорогой ковёр.
– Мой? – в её голосе зазвенела сталь. – Корзина желаний безгранична, корзина жизни – нет. Я имею всё, что можно купить. Но я умираю от скуки и отвращения, Эней. Разочарование – это тень от радости выбора. Чем ярче был свет возможностей, тем длиннее и чернее эта тень. Моя тень накрыла меня с головой.
Она подошла к голографической карте стены.
– Я помогу вам не ради вас. И не ради Сольвейг. Я сделаю это, чтобы хоть раз в жизни мой выбор освещал путь, как говорилось в моем послании, а не тянул на дно.
Она нажала несколько символов на карте.
– Вот схема «Ямы». Охрана – дроиды класса «Цербер». Но есть проблема. Холджер носит ключ-активатор ошейников рабов на себе. Если вы поднимете тревогу, он взорвёт головы всем пленникам. Включая Сольвейг.
– Значит, нужно, чтобы он отдал ключ добровольно, – произнёс Лиурфл.
– Или нужно, чтобы он был мёртв, – добавила Алфсигр. – Но убить Холджера в его логове невозможно. Если только…
Она посмотрела на Энея/Лиурфла с дьявольским огоньком в глазах.
– Если только мы не предложим ему сделку, от которой он не сможет отказаться. Мы пьём из реки жизни одним глотком, вечно пытаясь утолить жажду целым морем. Холджер жаден. Мы дадим ему море. Мы предложим ему не деньги. Мы предложим ему технологии друиттов. Тебя, Таль-мер.
– Ты хочешь, чтобы я сдался в плен? – рыкнул Лиурфл.
– Я хочу, чтобы ты стал Троянским конём, – улыбнулась Алфсигр. – Это и есть алхимия предательства, мальчики. Мы превратим жадность моего отчима в его могилу…
Глава 4. Танцующая с хаосом
«Яма» не была тюрьмой. Тюрьма подразумевает срок, надежду на выход или хотя бы казнь. «Яма» была отстойником времени. Здесь, в глубоких недрах астероида Махарамии, время текло иначе – вязко, как гудрон, застывая в глазах рабов безнадёжной серостью.
Сольвейг сидела на холодном полу, прислонившись спиной к влажной стене. Вокруг неё, в полумраке, шевелились тени – существа разных рас, сломленные, потерявшие себя. Они не пытались бежать. Они ждали. Ждали еды, побоев, смерти, продажи. Чего угодно, лишь бы оно
– Почему ты не спишь? – прохрипел старик-гуманоид с кожей, похожей на кору дерева. Его звали К’Тар, и он был здесь дольше всех. – Сон – это единственная свобода, которая у нас осталась.
– Сон – это репетиция смерти, – тихо ответила Сольвейг. Она разминала пальцы, чувствуя, как под кожей пульсирует странная, новая энергия. Наследие отца просыпалось. – А я выбираю жизнь.
– Жизнь? – К’Тар горько усмехнулся. – Посмотри вокруг, девочка. Мы смотрим на мир широко открытыми глазами, но живём в пределах своего поля зрения. А наше поле зрения ограничено этими стенами. Мы обречены. Прости за правду…
Сольвейг подняла на него взгляд. Её глаза, обычно небесно-голубые, сейчас мерцали цветом хронального шторма.
– Соль жизни – в её конечности, К’Тар. Мы обречены выбирать, но наш удел – разочарование, ибо конечное не способно вместить безграничное. Ты разочарован, потому что хотел свободу как результат. Как точку на карте, куда можно прийти и успокоиться.
Она встала. Кандалы на её ногах звякнули, но звук этот был не жалобным, а вызывающим.
– Но свободы-результата не существует. Есть только свобода-действие. Смысл пути – в самом движении. Пока ты лежишь и ждёшь конца, ты уже мёртв. Но если ты сделаешь шаг – любой, даже бессмысленный, даже ведущий к боли или к смерти – ты будешь жив в этот момент. Парадокс: если хочешь «ожить» ты должен «умереть», »пожертвовав своим старым «Я» ради нового.
Дверь сектора с шипением разъехалась. Вошли надзиратели – два огромных киборга-пирата и дроид-палач, похожий на паука.
– Номер 47-Б! – рявкнул киборг, указывая дубинкой на молодую девушку-амфибию, сжавшуюся в углу. – На выход. Покупатель хочет проверить товар на прочность.
Девушка заскулила, вжимаясь в стену. Остальные рабы опустили головы. Это был ритуал. Каждый надеялся, что выберут не его, и каждый ненавидел себя за эту надежду.
– Мы скорбим не о выбранном пути, а о сотне других, которые навсегда для нас закрылись, – прошептала Сольвейг, делая шаг вперёд. – Но сегодня я выбираю путь, который вы считаете невозможным.
Она заступила дорогу киборгу.
– Оставь её.
Пират замер. Он не поверил своим аудиосенсорам.
– Что ты вякнула, кукла?
– Я сказала: оставь её. Возьми меня. Я стою дороже.
Киборг захохотал, занося электрошоковую дубинку.
– Ты и так пойдёшь, когда мы скажем. А сейчас ты получишь урок.
Дубинка, треща разрядами, полетела к лицу Сольвейг.
В этот момент мир для неё замер. Буквально. Она увидела дубинку, застывшую в миллиметре от её носа. Увидела искажённое яростью лицо пирата, застывшую слюну, летящую изо рта. Увидела страх в глазах К’Тара.
Она не остановила время – она растянула мгновение для себя, сжав его для остальных. Она шагнула в сторону – плавно, как в танце. Перехватила застывшую руку киборга. Направила её инерцию в другую сторону.
Время схлопнулось обратно.
Дубинка с чудовищной силой врезалась не в Сольвейг, а в колено второго пирата. Тот взвыл, падая и открывая беспорядочный огонь из бластера. Луч ударил в потолок, перебив кабель освещения. Сектор погрузился в стробоскопический хаос мигающих аварийных ламп.
– Суть пути не в том, куда пришёл! – крикнула Сольвейг, её голос звенел над грохотом и воплями. – А в том, от скольких дверей пришлось отказаться, чтобы войти в одну! Откажитесь от страха! Откажитесь от надежды выжить! Выбирайте движение!
Она двигалась сквозь толпу врагов, словно танцуя. Её удары были слабыми, но она наносила их вовремя. Толчок под локоть стреляющего пирата – и выстрел попадает в дроида-палача. Подножка бегущему надзирателю – и он сбивает с ног своего напарника.
Это не был бой мастера боевых искусств. Это был танец с вероятностями. Она вносила хаос в упорядоченную структуру насилия.
Рабы, видя это, начали подниматься. Сначала К’Тар. Он схватил обломок трубы.
– Река выбора – это и есть сама жизнь! – заревел он, бросаясь на ошеломлённого пирата. – Плывём налегке, братья! К «Яму» якоря!
Цепная реакция безумия охватила «Яму». Сотни пленников, которые минуту назад были живыми трупами, превратились в волну. Они не умели драться, но их было много, и они больше не боялись смерти, потому что Сольвейг показала им, что смерть – это лишь остановка, а жизнь – это яростное движение.
Сольвейг стояла в центре бури. Её дыхание сбилось, руки дрожали, но она чувствовала невероятную легкость.
– Итог жизни – это осадок от несовершенной химической реакции между безграничностью мира и ограниченностью нашего бытия, – прошептала она, глядя, как падает последний охранник, растерзанный толпой. – Мы только что взорвали эту колбу.
Внезапно динамики громкой связи ожили. Но вместо голоса Холджера, обещающего кару, оттуда раздался спокойный, до боли родной голос:
– Внимание, персонал «Цитадели». Код доступа: «Троянский конь». Система безопасности отключена. Приятного вечера.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.