Саж Пуассон – ГЕН ХАОСА: ЭНТРОПИЯ. КНИГА 3 (страница 5)

ГЛАВА 2. СИГНАЛ С ЭТЕРНЫ

ЧАСТЬ 1. АНТИ-ДАННЫЕ

«Цивилизации не погибают в один день. Сначала гаснет свет в прихожей. Потом в гостиной. Потом перестаёт работать холодильник. И только когда ты остаёшься один в темноте и чувствуешь, как кто-то дышит тебе в затылок, ты понимаешь: дом больше не твой».

– Вигге. «Хроники Падения Сети».

БОРТ «НУКЛЕУСА». МОСТИК.

Вигге сидел и потел в кресле оператора, подключённый к глобальной Сети через нейро-шунт. Его глаза, скрытые за визором очков дополненной реальности, бегали с нечеловеческой скоростью.

Обычно Сеть выглядела как океан света – миллиарды потоков данных, биржевые сводки, голо-чаты, навигационные буи. Шумная, живая, грязная цифровая жизнь.

Сегодня Океан высыхал.

– Кейн, – голос Вигге дрожал. – Сектор Ориона… молчит.

Андроид стоял рядом. Его корпус был покрыт царапинами и пятнами ржавчины, на Махарамии композит окислялся, но его единственный глаз-сенсор горел ровным синим светом.

– УТОЧНЕНИЕ: НЕТ СВЯЗИ ИЛИ НЕТ СИГНАЛА? – спросил Кейн.

– Нетпространства, – Вигге сорвал очки и потёр красные от напряжения глаза. – Это не помехи, Кейн. Сервера не отвечают. Узлы связи… их просто нет. Я посылаю пинг, и он уходит в никуда. Как будто кто-то стирает карту Галактики ластиком.

Двери рубки с шипением разошлись.

Вошёл Хейган. Адмирал выглядел так, словно спал в двигателе. Его лицо заросло седой щетиной, а мундир был заляпан маслом. Он держал в руках древний, еще бумажный звёздный атлас.

– Навигация сдохла, – констатировал он, бросая атлас на консоль. – Мои парни на орбите говорят, что маяки гаснут. Один за другим. Сначала Периферия. Теперь Среднее Кольцо.

Хейган достал сигару, откусил кончик и выплюнул его на идеальный пол корабля Древних.

В рубке корабля Древних было прохладно и стерильно, как в операционной. Никакого запаха машинного масла, никакого гула вентиляции. Только тихий, сводящий с ума гул пси-активных контуров.

Адмирал Хейган стоял у главного тактического стола, с отвращением глядя на сенсорную панель, которая сияла идеальной белизной. Он провёл по ней пальцем, оставляя жирный след от машинной смазки.

– Ненавижу это корыто, – проворчал он, постукивая по панели костяшками. – Слишком чистое. Слишком умное. Оно исправляет мои команды раньше, чем я успеваю их отдать. Чувствую себя пассажиром в такси, которым управляет параноик.

Эней, изучавший звёздную карту, поднял голову.

– Ты сам настоял на переносе флага сюда, Хейган.

– Я настоял на тактическом преимуществе, Профессор, – огрызнулся Хейган. – Моя «Королева Пепла» – это зверь, но у неё сенсоры времён ранней Империи. В этой Серой Зоне она слепа, как крот. А эта, – он пнул переборку «Нуклеуса», – эта штука видит гравитационные волны за парсек. Если кто-то чихнёт на Этерне, мы узнаем об этом первыми.

Хейган нажал кнопку интеркома. Кнопка была сенсорной, без приятного механического щелчка, что заставило адмирала поморщиться еще сильнее.

– «Королева», ответь Флагману. Грым, ты там еще не уснул, старый черт?

Эфир затрещал, и сквозь статику пробился голос, похожий на звук перемалываемого гравия.

– «На связи, Адмирал. Двигатели на холостых. Парни скучают. Боцман спрашивает, когда можно будет открыть пиво».

– Пиво откроем на похоронах Империи, – отрезал Хейган. – Грым, держи дистанцию. Твоя задача – прикрывать нашу задницу. Если какая-то дрянь, – он кивнул на экраны, – полезет к нам, «Королева» должна дать залп из всех орудий.

– «Понял. Держу вас в прицеле. Грым, конец связи».

Хейган отключил канал и с тоской посмотрел в иллюминатор, где в дымке висел силуэт его родного корабля – огромного, ржавого, уродливого и такого любимого крейсера класса «Разрушитель».

– Одноглазый справится, – сказал он, скорее себе, чем Энею. – Грым был со мной еще при осаде Персея. Он потерял глаз, но нюх на неприятности у него лучше, чем у любого радара.

– Ты скучаешь по своему капитанскому креслу, – заметил Вигге, не отрываясь от консоли.

– Я скучаю по вибрации, пацан. На «Королеве», когда даёшь полный ход, у тебя зубы стучат. Ты чувствуешь мощь. А здесь… – Хейган сплюнул на идеальный пол. – Здесь мы летим на облаке. А облака, как известно, плохо держат удар.

– Торговые суда дрейфуют. Двигатели работают, но навигационные компьютеры не видят звёзд. Они слепы, Вигге. Триллионы тонн металла и мяса, висящие в пустоте.

– Это вирус? – спросил Вигге, снова надевая очки. – Я вижу странный код. Он… фрактальный. Он пожирает сам себя.

– Это не вирус, – Хейган закурил. Дым был едким, настоящим, контрастирующим со стерильностью рубки. – Это Чума. Я видел такое однажды, в секторе Вурдалак. Когда звезда коллапсирует, она сначала высасывает атмосферу с планет. Империя схлопывается, пацан. Этерна зовёт своих детей домой, чтобы сожрать их.

Внезапно консоль связи ожила.

Это был не обычный сигнал вызова.

Звук был низким, на грани инфразвука.– Входящий пакет, – пальцы Вигге летали над клавиатурой. – Источник… Невозможно.

– Откуда? – Хейган подошёл ближе, положив руку на рукоять кортика.

– Прямой луч с Этерны. С Тронного Мира.

– Император мёртв, Варр мёртв, – нахмурился Хейган. – Кто там может вещать? Автоответчик?

– Нет, – Вигге вывел изображение на главный экран. – Посмотрите на спектрограмму.

На экране вместо привычной синусоиды звука пульсировала идеально ровная черная линия. Иногда она прерывалась провалами вниз, в отрицательные значения.

– ЭТО АНТИ-ДАННЫЕ, – констатировал Кейн. – СИГНАЛ НЕСЕТ ИНФОРМАЦИЮ О СВОЕМ ОТСУТСТВИИ.

– Это Вестник, – тихо сказал Вигге.

– Радар! – рявкнул Хейган. – Объект в атмосфере!

Они посмотрели в обзорный иллюминатор.

Небо Махарамии, обычно выцветшее от жары, сейчас было прорезано черной полосой.

К ним спускался объект.

Он не горел в атмосфере. У него не было плазменного следа. Он падал как камень, игнорируя трение воздуха.

Это был идеальный черный монолит в форме вытянутой иглы.

– Сбить его! – Хейган ударил по панели интеркома. – Турели, огонь!

– Нет! – Вигге перехватил его руку. – Поздно. Он не атакует. Он… доставляет.

Черная игла рухнула в дюны в десяти километрах от корабля.

Удара не было. Звука падения не было.

Песок просто взметнулся безмолвной волной и опал.

А потом от места падения по пустыне побежала волна.

Она не была взрывной. Это была волнацвета.

Жёлтый песок становился серым. Синее небо становилось белесым. Как будто кто-то выкручивал насыщенность в настройках реальности.

– Зона обесцвечивания расширяется, – бесстрастно сообщил Кейн. – Скорость: 100 метров в секунду. Энтропийный распад материи.

– Оно стирает пустыню… – прошептал Вигге. – Хейган, оно стираетнас.

Дверь рубки снова открылась.

Вошёл Эней. Он был бледен, руки в крови Аскания: кровь из носа сына.

– Асканий стабилизирован, – сказал он, тяжело дыша. – Сольвейг держит его в стазисе. Что происходит? Почему стало так тихо?

Хейган указал сигарой на экран, где серое пятно на карте планеты пожирало дюны, приближаясь к «Нуклеусу».