Саймон Пайнс – Сквозь огненную стену (страница 43)

– Я имею в виду, ты делаешь это ради него или ради себя? Если ты просто не хочешь оставаться одна, то это эгоистично по отношению к Лиаму, разве нет?

Молчание снова затягивалось. Это был не тот разговор, который они хотели бы продолжать, но от него уже не получится сбежать.

– Я считаю неправильным быть единственным человеком, способным отговорить его от непоправимого, и не сделать этого, – резко и твердо ответила Пенни. – Я считаю неправильным не помочь ему в трудный момент и не показать, ради чего Лиам должен бороться. Я буду тащить его за собой столько, сколько потребуется, чтобы вернуть его в нормальное состояние. Я не сдамся, пока не пойму, что смысла действительно больше нет, и до этого момента я буду заставлять его жить даже против его воли. Мне плевать, правильно это или нет. Я делаю это ради него. Я хочу, чтобы он увидел, что в этом мире еще не все потеряно. Он не заслуживает того, чтобы умереть несчастным человеком. И я сделаю все ради того, чтобы не допустить это. А теперь, если у тебя больше нет глупых вопросов ко мне, я пойду отдохну.

Спрыгнув с окна, Пенни уверенным шагом направилась к Лиаму, чтобы лечь к нему на плечо и провести остаток ночи с ним, но Джастин преградил ей дорогу рукой.

– Я обычно этого не говорю… Но ты крутая.

Подобное заявление поставило Пенни в тупик, но Джастин не собирался объясняться. Он и так превысил свой годовой лимит по взаимодействию с малознакомыми людьми, а последняя фраза и вовсе далась парню с титаническим трудом. Тем не менее он сказал правду. Другие на месте Пенни вряд ли смогли бы подобрать слова для ответа на подобный вопрос, но дело даже не в этом. Она помогла Джастину понять кое-что для себя. Мир после Пожара не выглядел жизнеутверждающе, а Пенни продолжала искать то, ради чего можно жить не только ей, но и Лиаму. Это делало ее крутой. Это вдохновляло не опускать руки.

– Спокойной ночи, – девушка снова смягчилась. Не было смысла злиться на Джастина за его вопрос. Как-никак он – ребенок, пытающийся разобраться в том, как жить после того, как все остальное погибло.

– И тебе.

Пенни ушла, и Джастин остался наедине с собой и невидимыми за тучами звездами. В тишине и некотором душевном спокойствии, которого он не ощущал уже очень давно.

Глава XVIII

За свою жизнь Джастин успел повидать много рассветов: он часто не спал всю ночь только ради того, чтобы насладиться ленивым началом нового дня, когда солнце особенно старалось над расцвечиванием облаков. В такие моменты весь мир еще дремал, и никто не мог нарушить тишину и одиночество, которых так не хватало Джастину в течение дня. Во время рассветов существовал только он.

Теперь же все было по-другому, и дело не столько в двух малознакомых людях, находившихся в трех шагах от Джастина, сколько в небе. Оно не окрасилось ни в золотисто-розовые, ни в красно-оранжевые цвета, лишь на улице стало несколько светлее, чем было час назад. В жизнях людей, и без того напуганных огнем, мародерами и жаждой, больше не осталось ничего прекрасного – их лишили даже рассветов, и черное небо стало напоминанием о том, что Лиам кругом прав. Но это все еще не означало, что Джастину пора сдаваться.

Словно услышав звонок будильника, Пенни резко распахнула глаза и улыбнулась новому дню, убеждая саму себя в том, что даже без солнца мир был вполне неплохим местом. Она выглядела свежей и отдохнувшей, словно провела эту ночь не на полу у стеллажа с печеньем, а в комфортабельном гостиничном номере, и ее глаза снова заблестели, несмотря на то, что несколько часов назад они были полны слез. Одним лишь своим присутствием Пенни наполняла заброшенный магазин собственной безграничной энергией, и даже Лиам не смог сопротивляться ей и повторил улыбку девушки, пусть даже криво и неохотно.

Не тратя время на утренние процедуры, Пенни собрала в кучу все, что оставалось в магазине, и сосредоточенно, словно снайпер в засаде, разделила припасы на две неравные части. Одна предназначалась для них с Лиамом, другая – поменьше – для Джастина.

– Тащи сюда свой рюкзак, – окликнула она нового знакомого, бродившего по магазину и безрезультатно пытавшегося размять затекшую шею.

– Зачем? – не сразу понял Джастин, но быстро нашел ответ на свой вопрос. – Да не, не нужно, я как-нибудь…

– Джастин!

Внезапно голос Пенни из мягкого и нежного превратился в строгий и суровый. Джастин вздрогнул: такой голос был у его матери перед серьезным разговором, не предвещавшим ничего хорошего; а еще у Ричардсона, когда он замечал, что кто-то из учеников переговаривался во время контрольной. Оба этих человека теперь остались в другой жизни, которая закончилась всего пару дней назад, и воспоминания о них были слишком свежими и болезненными, чтобы держать себя в руках.

– Тут слишком много, – неуверенно промямлил парень, заведомо зная, что все равно заберет с собой все до последней конфеты.

Пенни молча взяла рюкзак Джастина и, не желая идти на компромисс, доверху набила его печеньем, протеиновыми батончиками и чипсами. Уместить получилось не все: слишком много места заняли три бутылки с водой – настоящее сокровище, которое следовало охранять от случайных прохожих, словно миллиарды долларов, которые заботливо распихали богачи по швейцарским банкам. Интересно, помогли ли им эти деньги после конца света?

– Ты уверена, что мне все это нужно? Вы бы лучше себе побольше взяли.

– Не переживай, пару дней мы точно протянем, а там, надеюсь, уже найдем базу.

– Ты правда веришь в ее существование?

– Людям свойственно держаться вместе. Ты можешь со мной не согласиться, но это правда. Даже ты, пусть и пытаешься от меня отделаться, и не делай вид, что это не так, все равно стремишься найти своего друга, чтобы не быть одному. Это заложено в нашей природе – мы не можем жить вне социума. Естественно, выжившие будут сбиваться в кучи и организовывать свои базы. Как минимум одна такая точно где-нибудь есть.

Ничего не ответив, Джастин потянулся за своим рюкзаком, чтобы забрать его, поблагодарить Пенни за помощь и пойти по своим делам, но девушка остановила его, схватив за руку.

– Ты выглядишь как человек, который не особо заботится о своем здоровье, поэтому прямо сейчас посмотри мне в глаза и пообещай, что не будешь забывать пить и есть. Хотя бы ради друга.

– Обещаю, – после небольшого раздумья ответил Джастин, но руку назад не получил.

– И еще… Тебе стоит поискать такую же базу.

Джастин кивнул, в очередной раз убеждаясь в том, что Пенни была послана судьбой, чтобы вправить ему мозги. Идея шляться по миру, в котором больше не осталось людей, конечно, казалась заманчивой, но только в том случае, если бы она стала основой для книги или фильма. В жизни все было куда прозаичнее. Им с Лукасом действительно требовалась крыша над головой и гарантия безопасности.

Убедившись в искренности обещаний Джастина, Пенни отпустила его руку и коротко пожелала парню удачи на прощание, прежде чем вернуться к Лиаму. Джастин поправил изрядно потяжелевший рюкзак, толкнул дверь наружу и хмуро оглядел бесконечное шоссе: вчера вечером он был таким уставшим, что плохо помнил, с какой стороны пришел и куда нужно идти дальше. Уэллс снова остался один, и ему снова не с кем было посоветоваться.

Руководствуясь логикой и обрывками воспоминаний, парень определил нужное направление, но сдвинуться с места получилось не сразу: что-то внутри протестовало. Темное небо, дорога, ведущая в никуда, сгоревшие поля, поваленные деревья… То же самое Джастин видел и вчера, и два дня назад, и сразу после Пожара. Все это время он шел вперед, пытаясь найти Лукаса, но у него ничего не получалось. Одни и те же пейзажи повторялись каждую милю. Лукаса все так же не было рядом. Не было гарантии, что что-нибудь изменится сегодня или хотя бы через неделю. Он словно застрял в темной версии «Дня сурка».

В какой-то момент нестерпимо захотелось вернуться к Пенни и Лиаму, но Джастин тут же выкинул эту мысль из головы. Пенни и так чересчур добра к нему, и заставлять ее делать для Уэллса еще больше парень просто не мог себе позволить. Оставалось просто идти вперед и не жаловаться.

Дорожные знаки попадались редко, и все они лишь ограничивали лихих водителей в скорости или сообщали о приближении заправки. На Лоренс ни один из знаков даже не намекал, и через несколько часов пути Джастин начал волноваться. Он шел наугад и, скорее всего, уже давным-давно потерялся, оставив место встречи с Лукасом далеко позади. Если это так, то на их воссоединении можно ставить жирный красный крест: Джастин ни за что не смог бы вернуться к месту ошибки и исправить ее. Он чувствовал себя глупой мышью в лабиринте одинаковых дорог, в котором намеренно убрали выход. И когда парень был готов сдаться, а упрямые слезы пытались вырваться наружу, вдалеке, покосившись и скорчившись из-за огня, на фонарном столбе появился указатель с желанным словом. Лоренс.

Сердце вновь забилось, как в Норвуде, – с нетерпением и больно ударяясь о ребра, словно стремясь выпрыгнуть из груди и самому дотянуться до желанного места. Джастин не мог сопротивляться его зову и затянул лямки рюкзака потуже. Ему осталось пройти через небольшое поселение, за которым ждал Лоренс. Минут сорок бегом, и он будет на месте. Он встретит Лукаса.