Саймон Пайнс – Сквозь огненную стену (страница 24)

Мистер Ричардсон попытался насильно увести Джастина из коридора, но Уэллс запротестовал.

– Я тоже хочу помочь, – Джас посмотрел учителю в глаза и после кивка, выражающего согласие, кинулся в одно из ответвлений коридора, в котором, как он помнил, располагался огнетушитель.

По чьей-то команде учителя и старшеклассники, отказавшиеся прятаться в кабинетах и решившие защитить ненавистную школу, одновременно «открыли огонь» по огню. Жадное пламя, сжевавшее жалюзи и подоконники и покусившееся на паркет, испуганно зашипело и отступило на несколько шагов, однако совсем исчезать в его планы не входило.

Пена в огнетушителях кончалась с катастрофической скоростью, а огонь лишь немного ослаб после такой атаки и уже начинал набирать новые силы для того, чтобы продолжить уничтожение школы. Джастин со злостью откинул от себя красную пустую канистру и оглянулся в поисках новой, когда заметил слабое движение в конце коридора, в котором он только что был и который уже заполнил дым. Парень замер, пытаясь разглядеть через его пелену хоть что-то, чтобы убедиться в том, что ему не показалось.

– Помогите! – девичий крик оборвался и сменился приступом кашля, и силуэт, который все же разглядел Джастин, стал ниже, словно его обладатель упал на колени.

Джастину всегда было плевать на людей вокруг. Его не заботили их проблемы и беды, он редко помогал кому-либо просто так, если это не его родственник или друг. Но теперь ситуация не позволяла Уэллсу просто пройти мимо или сделать вид, что не замечает девочку в дыму. Теперь от его реакции напрямую зависела ее жизнь. Это не тот случай, когда можно подкрепить свою репутацию хладнокровного идиота, которому на всех плевать. Джастин бы никогда не простил себе убийство.

Забыв о необходимости поиска нового огнетушителя, Джастин бросился в коридор к едва заметной из-за сгущающегося дыма тени. Он почти ничего не видел и ориентировался лишь на кашель девочки, который очень быстро затих.

– Где ты? – крикнул Джастин и тут же пожалел об этом, ведь теперь кашель душил его самого.

Ему никто не ответил, и парень пошел дальше, несмотря на то что чувствовал, как дым медленно убивал его. Он шел медленно, почти не отрывая подошву ботинок от пола, чтобы в случае чего не наступить на ту, которую должен был спасти, и вскоре действительно едва не споткнулся о тело девятиклассницы, потерявшей сознание. Как можно скорее, насколько это было возможно в состоянии, близком к состоянию девочки, Джас подхватил ее на руки и потащил назад, туда, где огонь почти победили.

Казалось, что коридор качался из стороны в сторону, словно его подняли в воздух и толкали, как качели, но на деле же шатало самого Джастина. Он чувствовал себя все хуже и хуже, слабость распространялась по рукам и ногам, и, хоть и конец чертового коридора был близок, Джастин понял, что ему не хватит сил дойти до него. Сначала отказали руки, и несчастная девочка снова упала на пол. Затем подкосились ноги. Последним, что Уэллс запомнил перед тем, как отключиться, был голос мистера Ричардсона.

В следующий раз, когда Джастин открыл глаза, он был уже не в школе. В нос пихали что-то отвратительно пахнущее, и, видимо, из-за этого запаха он и пришел в себя. От неожиданности парень отпрянул, и в тот же момент его голова взорвалась от боли.

– Спокойно, полежи. Будет плохо – зови, – услышал он, но не сразу понял значение сказанного.

Когда молотки в голове немного успокоились, а картинка перед глазами перестала уплывать, Джастин понял, что голос, который он слышал, принадлежал школьной медсестре, а сам он лежал на стадионе, как и остальные пострадавшие ребята. Кто-то, как и он сам, всего лишь надышался дыма. Кому-то повезло меньше: Джас мог различить как минимум десять криков, полных боли. Даже рядом лежала одноклассница с ожогом на всю ногу и смотрела в небо пустыми глазами, из которых без остановки текли слезы. От вида обгоревшей плоти его затошнило, и Джастин отвернулся. А может, это все еще были последствия отравления.

К парню постепенно возвращались воспоминания о том, что случилось прямо перед тем, как Джастин отключился. Он тащил девятиклассницу в менее задымленное место, но не дошел. Кто-то вынес их на улицу. Но кто? И куда делась девочка? Стараясь игнорировать боль в голове, Джастин сел на обуглившейся траве и посмотрел по сторонам.

Все вокруг горело. Нет, стадион был почти в порядке, да и школа, кажется, пострадала не слишком сильно, но все остальное было в огне. Джастин не знал, сколько столбов дыма поднималось в небо, а если бы он и попытался их сосчитать, то сразу бы сбился. Бесчисленное множество, прямо как звезд в безоблачную ночь.

Пострадавшие ученики усеяли все футбольное поле, но Джастин никак не мог найти девочку, которую он пытался спасти. Пусть он и видел только ее затылок и спину, но все же надеялся найти кого-то, подходившего под описание.

– Джастин! – кто-то позвал его сзади, и Уэллс резко обернулся, о чем тут же пожалел.

Это был мистер Ричардсон, который больше не помогал с тушением пожара, а бегал между учениками по всему стадиону и справлялся об их самочувствии. Заметив, что Джастин смог самостоятельно сесть, Ричардсон тут же направился к нему. Он был хорошим учителем. И человеком тоже.

– Ты как? Живой?

– К сожалению, да, – отшутился Джастин, хоть и слишком поздно понял, что мистер Ричардсон мог не разделять его чувства юмора. – Что произошло?

– Ты отключился в коридоре, пришлось тебя вытаскивать.

– Спасибо. Только я там был не один…

– Да, еще была Молли, девятиклассница. Ты хороший парень, Джастин. Не каждый бы бросился ей на помощь, – Ричардсон пытался перевести тему разговора, но Джас тут же поймал его на этом.

– Что с ней?

Мистер Ричардсон отвел взгляд. По нему видно было, что он пытается не плакать: учитель всегда переживал за учеников, и сейчас ему было особенно больно за тех, кто пострадал или погиб в пожаре.

– Прости, Джастин, – учитель так и не сказал, что произошло, но Джастин прекрасно понимал, что значило это «прости».

Сложно понять чувство, которое терзало Джастина теперь. То ли это была досада, то ли злость на самого себя за то, что он вообще туда полез, но не смог довести дело до конца. А может, и чувство вины перед этой Молли. Хотя бы за то, что сам Джастин остался жив. Но уже ничего нельзя было сделать. Люди еще не научились путешествовать во времени, поэтому Джастин постарался засунуть это чувство, чем бы оно ни было, куда подальше и просто забыть.

– А многие погибли?

– Девятнадцать человек. Всех пострадавших вынесли сюда, тут воздух все же посвежее, чем в школе. Остальные помогают, чем могут, либо здесь, либо бегают по школе и собирают что-нибудь нужное. Кстати, держи, – мистер Ричардсон вручил Джастину мокрую ткань, осмотрелся и, заметив еще одного растерянного ученика, встал с травы. – Извини, я пойду. Приходи в себя.

Сознание возвращалось к Джастину медленно, поэтому волноваться обо всем сразу не получалось. Теперь, когда он узнал, что произошло с ним и девятиклассницей, вернулись мысли и о Лукасе. А еще о родителях.

Ближайший более-менее живой человек сидел довольно далеко от Джастина, поэтому парню пришлось встать на ноги, несмотря на протест со стороны организма. Идти оказалось еще сложнее, чем сидеть: земля снова качалась из стороны в сторону, но Джастин сделал над собой усилие и дошел до своей цели.

– Привет, – целью оказалась его одноклассница, вот только ее имени он тоже не помнил. Наверное, ему стоило чаще общаться с людьми из класса. – У тебя телефон работает? Мой сдох, а мне бы предкам позвонить.

– Связи нет, – даже не посмотрев в сторону Джастина, ответила девушка. Наверное, у нее тоже был водоворот в голове, потому что она сидела с закрытыми глазами и терла переносицу. – Так у всех, если что.

Дальше Джастин не представлял, что можно сделать. С родителями не связаться. То же самое и с Лукасом. Джастин чувствовал, как его начинало тошнить, и поспешил сесть. Он был один и не знал, как поступить дальше.

Так прошло несколько часов. Долго бездельничать Джастину не дали: медсестра скоро нашла Уэллсу занятие и попросила менять холодные компрессы какому-то десятикласснику, но даже это не особо помогало отвлечься. Столбов дыма постепенно становилось меньше, а по городу носились машины с мигалками и военные с громкоговорителями. От них Джастин и узнал о том, что недалеко от Юджина создана безопасная зона, в которую гостеприимно приглашали всех, кому требовалась помощь. Желающих оказалось больше, чем ожидалось, и у многих не было личного транспорта, поэтому кто-то сверху оперативно отдал распоряжение использовать городские автобусы. Конечно, первыми в очереди оказались социальные учреждения, но школа Джастина была ближе к концу списка.

Учеников становилось меньше с каждым часом. Кто-то уходил сам просто потому, что хотел и мог. У многих выжили родители и первым делом побежали искать своих детей в школе. Кому-то повезло, кому-то нет, но стадион все же пустел. Джастину это напомнило детский сад, в котором дети ждали, что за ними придет мама и отведет домой. Его самого всегда забирали одним из последних, но в этот раз парень почему-то точно знал, что никто не придет. Он чувствовал это, словно ясновидящий. Родители не собрались его искать. А это значило, что, скорее всего, они мертвы.