Саймон Грин – Наследие (страница 63)

Того, что был с топором, она оставила в живых. Даже не сбив дыхание и всё также злобно улыбаясь, она осторожно стояла рядом с ним вне пределов досягаемости. Когда Топор широко раскрытыми, испуганными глазами уставился на неё, кровь, капля за каплей, неумолимо падала на землю с острия её клинка. Он медленно опустил своё оружие, как будто оно стало слишком тяжёлым. Эмма слегка приподняла меч и тихо рассмеялась, когда в ответ на это движение он вздрогнул. Это будет легче, чем она думала.

— Ты жив лишь потому, что мне нужны ответы, — хрипло сказала она. — И будешь оставаться в живых до тех пор, пока говоришь правду. Стоит тебе даже подумать о том, чтобы солгать мне и я разделаю тебя как цыплёнка. Итак, на кого ты работаешь? Кто предупредил, что я приду? Кто отдал распоряжение припугнуть меня? И что такого происходит в Лежбище, о чём я не должна знать? Говори, чёрт возьми, или я вырежу твою селезёнку и заставлю тебя её съесть!

Выронив топор бандит закричал, и развернувшись побежал обратно в переулок. Неясные тени быстро поглотили его, а крик затих, словно сирена уходящего корабля. Эмма тихо вздохнула. Иногда её репутация только мешала. Она спрятала дисраптер, достала из кармана тряпку и очистив меч, убрала его в ножны. Затем смыв с рук кровь, попыталась стереть несколько крупных пятен на форме, прежде чем бросила эту неблагодарную затею и убрала тряпку обратно в карман. Не было смысла преследовать ублюдка. Сейчас он уже мог скрыться в целой куче различных боковых ответвлений и, без сомнения, если она окажется достаточно глупа, чтобы последовать за ним в темноту, её ждут всевозможные неприятные сюрпризы и мины-ловушки. От массированного огня из дисраптеров до бесконтактных мин. Она сама бы так поступила.

Стоит оставить решение проблемы на другой день. Возможно, ей удастся убедить Охотника за Смертью показать ей другой вход. Может он даже сам присоединится. Льюис выглядел как человек, который мог бы согласиться на небольшой благочестивый рейд, даже несмотря на то, что сейчас он являлся великим и могущественным Защитником. Безусловно, он будет намного более подходящим партнёром, нежели чёртов Финн Дюрандаль... Она нахмурилась. Ей стоит это проверить. Выяснить, почему Дюрандаль не является тем, кем был раньше.

Она подошла к ожидающей её гравилодке и обнаружила возле неё небольшую толпу. Казалось, их больше интересовали мёртвые тела, чем она. Улыбнувшись и вежливо им кивнув, она встретила в ответ лишь холодные взгляды. Они не походили на бандитов — обычные, простые люди. Но в глазах, кислых и угрюмых лицах, читалась злость. Они выглядели так, словно хотели высказать ей гневные, оскорбительные слова, если бы осмелились. Эмма предположила, что они были людьми из Лежбища или по крайней мере его сторонниками. Потому, что если бы это было не так... это значило бы, что чувства населения к Парагонам даже хуже, чем она подозревала. Она не хотела в это верить, пока нет. Стараясь ни на кого не оглядываться, Эмма подошла к своей лодке и взмыла в небо. Она продолжала подниматься, до тех пор пока не оказалась настолько высоко, что город, раскинувшийся под ней, снова стал выглядеть как чудесное место, каким всегда и должен был быть.

****

Нынешний Патриарх Трансцендентальной Церкви Христа, весьма почтенный Роланд Вентворт, требовал аудиенции с лидером Воинствующей Церкви Анджело Беллини с тех самых пор, как Церковная демонстрация переросла в бунт Нейманов, и Анджело наконец-то нашёл время увидеться с ним. Они сидели лицом друг к другу по обе стороны впечатляющего, современного компьютерного стола Анджело в чрезвычайно роскошном новом офисе. Теперь, когда он вышел в мир и, наконец, стал очень важным человеком, каким всегда и должен был быть, Анджело не теряя времени перевёл свою штаб-квартиру в самый большой офис, который смог найти в огромном Соборе Логреса. Тот, кто обитал тут ранее, не стал спорить. Он сразу понял, откуда дует ветер.

Новый офис мог похвастаться любой роскошью, о которой Анджело мог только подумать. Ковры с длинным ворсом, мраморные стены, эффективное и неприметное центральное отопление и вентиляция, а также длинная полка, заполненная лучшими винами из обширных подвалов Собора. Жизнь была прекрасна. Анджело ни в чём себе не отказывал. С чего бы ему поступать иначе? Теперь он фактически глава Церкви, верховный лорд над судьбами миллиардов душ, и Патриарху пришло время это осознать. Роланду Вентворту пришло время понять, что он человек вчерашнего дня. Анджело откинулся на спинку своего огромного кресла, активировал функцию массажа и широко улыбнулся Патриарху, вынужденному сидеть на неудобном, жёстком стуле посетителя с прямой спинкой. Глядя на улыбку Анджело, Патриарх неловко поелозил на стуле и в ответ лишь глупо моргнул.

— Отличный офис, Анджело. Очень просторный. На мой вкус даже чересчур, но я никогда не был приверженцем материальных благ. Как ты наверняка знаешь, прежде чем стать Кардиналом, а затем и Патриархом, я был монахом. И был счастлив. Это всё, чего я действительно когда-либо хотел. Но мне сказали, что во мне нуждаются, а я никогда не умел отказываться... И вот мы сидим друг напротив друга. Патриарх и... кем ты сейчас являешься?

— Я Ангел Мадрагуды. Всемирно известный святой, духовный лидер Воинствующей Церкви и повелитель всего, на что падёт мой взор. Я Анджело Беллини! И Церковь делает то, что я говорю. Ты должен был заметить.

— Пожалуй, — неуверенно согласился Роланд Вентворт. — Меня в последнее время не столько игнорируют, сколько избегают. Важные вопросы больше не доводятся до моего сведения, мои предписания теряются или оформляются неверно, и никто в средствах массовой информации больше не отвечает на мои звонки. Половина моих сотрудников даже не приходят на работу. Как будто я стал невидимкой. Но я всё ещё Патриарх, Анджело, избранный и помазанный лидер Живой Церкви, справедливо назначенный и благословенный Богом Архиепископ Империи. И меня не так уж легко будет сдвинуть в сторону или заставить замолчать. Мой долг и обязанность перед Церковью — это вести свою паству в правильном направлении. Спасать их от зла и если необходимо от самих себя. Если ищешь драки, Анджело, я вполне к ней готов. Несмотря на все твои усилия, Церковь и Воинствующая Церковь — не одно и тоже! Есть ещё много хороших людей, готовых поддержать меня и истинную Церковь.

— Только дурак начинает бой без шансов на победу, — произнёс Анджело. — Да, у тебя есть некоторое количество сторонников, но они не едины. У меня же есть Нейманы. С твоей стороны — вера и добросердечность. С моей — армия фанатичных сторонников, готовых сражаться и умереть по одному моему слову. Ваши драгоценные убеждения не защитят от холодного оружия. Вера не остановит заряд дисраптера.

— Ты давно не открывал Библию, Анджело, не правда ли? — спокойно ответил Патриарх. — Видишь ли, я действительно очень недоволен тем, как в последнее время развиваются события. На какое-то время это даже выбило меня из колеи. Я видел, как меняется Церковь, но не знал почему. Думал, что возможно это моя вина. Потому что не держал руку на пульсе ситуации. Но бунт Нейманов был ошибкой. Даже я увидел, что он был не случаен. Он был спланирован и организован тобой. Не скрывая признаю, что сбит с толку тем, что именно толкает тебя к подобной анархии и кровопролитию. Но я никогда не был силён в оттенках зла. Поэтому тем более я обязан с ним бороться, используя все имеющиеся в моём распоряжении ресурсы.

— Твоё время прошло, Вентворт! — огрызнулся Анджело, резко подавшись вперёд в своём кресле и яростно посмотрев через стол. — Тебе и всем твоим добрым самаритянам нет места в новой Церкви или в будущей Империи. Ступай домой. Выйди на пенсию. Стань монахом снова. Пока у тебя ещё есть выбор.

— Бабочка не может снова стать гусеницей, — сказал Патриарх. — Меня выбрали. И в отличие от тебя я серьёзно отношусь к своей религии. Я буду сражаться с тобой, потому что должен. Во имя Бога даже самые миролюбивые души могут стать воинами. Мы все способны стать лучше того, кто мы есть. Это основа нашей веры. С помощью Божьей мы все способны преодолеть нашу низменную природу. А во что веришь ты, Анджело? Веришь ли ты во что-нибудь, кроме самого себя?

— Я верю, что стану очень богатым и могущественным, — ответил Анджело, откинувшись на спинку кресла и стараясь выглядеть спокойным. — И мне всё равно во что верят другие. Это дерьмо больше не имеет значения. Единственное, что сейчас имеет значение — за меня ты или против. Ах, Роланд, ты не представляешь, как приятно, когда можно говорить открыто, говорить правду после стольких лет обмена приятными банальностями. Знаешь ли ты, почему мне удавалось так хорошо собирать деньги на благотворительность? Потому что чем больше я собирал, тем скорее я мог как следует разбогатеть, чтобы погрузиться в комфортную жизнь, которую я всегда знал, что заслуживаю. Лично я считаю, что Чистокровное Человечество — это сборище безмозглых головорезов, а их так называемая политика, ничто иное, как подростковая ксенофобия по отношению к чужим, но из них получаются такие превосходные солдаты... Стоит лишь направить их в нужное русло и спустить с цепи. А затем остаётся только отойти в сторону и наблюдать за тем, как они делают всю грязную, но такую необходимую работу.