Саймон Грин – Наследие (страница 62)

— Никогда не жди благодарности от тех, кому служишь, Эмма. Мы их защищаем, делаем за них грязную работу, разгребаем за них всякое дерьмо, но они не ценят этого. Им плевать на то, что мы делаем работу, которую никто больше не может делать, что отдаём наши жизни, потому что иногда приходится платить такую цену. Они не хотят видеть кровь и страдания, которые неизбежны при нашей работе, потому что тогда им придётся признать, что они являются частью проблемы. Если бы все были порядочными, законопослушными людьми, без секретов, скрытых желаний и чувства вины, мы бы и вовсе не были нужны. Разве не так?

Эмма не знала, что на это ответить. Его точка зрения была жестока и цинична, да и она частенько думала точно также, но... это же Логрес. Родной мир Человечества, сердце цивилизации. Здесь всё должно быть по-другому. И манеры Дюрандаля были определённо странными. Как будто говорил он одно, имел в виду совсем другое и хотел от неё, чтобы она сама разобралась, где правда, а где ложь. Было похоже на то, что... он с ней играл.

Впечатление только усилилось, когда тур продолжился и вскоре быстро стало ясно, что Финн просто соблюдает формальность. Он был рад показать ей местные достопримечательности, попутно рассказывая о своих прошлых делах, но не выдал никакой по-настоящему важной информации. Например, где были наиболее проблемные места и как лучше с ними разобраться, как зовут главных местных злодеев и где их искать. Кто продвигался в местной иерархии вверх, а кто вниз. Где можно получить ответы на вопросы. Простые, обычные знания, которые должен знать любой миротворец, чтобы хорошо делать свою работу. Финн говорил много, но по сути не сказал ничего. Похоже её первое впечатление о Финне Дюрандале было правильным. В нём не было страсти, огня, ничего, что указывало бы на то, что его вообще волнует его работа. Работа Парагона. В конце концов терпение у Эммы лопнуло. Она рванула вперёд и преградила ему путь, вынудив его остановиться. Она посмотрела на Финна, даже не пытаясь скрыть гнев в голосе.

— И это всё? Это твоя идея вместе идти в патруль, напарник. Но мы просто летаем, наслаждаясь видом, и ждём, когда поступит сигнал бедствия. Здесь от нас нет никакого толку! Нужно быть внизу, в самой гуще улиц и задавать вопросы, выбивая имена! Я первым делом сегодня утром узнала у диспетчера, что есть сотни открытых и незаконченных дел, которые мы могли бы расследовать! И я никогда не пойму, как работает этот город, если ты не начнёшь говорить по существу. Почему ты не покажешь мне Лежбище? Льюис сказал...

— Неважно, что сказал Охотник за Смертью! Он больше не Парагон.

Финн пристально посмотрел на Эмму, впервые сбросив маску спокойствия. Голос прозвучал холодно, властно, авторитетно. На ком-нибудь другом это бы сработало.

— Держись подальше от Лежбища, Эмма. Ты к нему ещё не готова. Это очень опасное место, даже для Парагона. Вернее, особенно для Парагона. Несмотря на всю твою репутацию, тебя там просто съедят и не подавятся.

Эмма одарила его своим лучшим саркастическим взглядом.

— А как же самый цивилизованный город в самом цивилизованном мире Империи? Ты хочешь сказать, что на Логресе есть место, куда ты боишься попасть?

— Тебе только кажется, что ты знаешь, что такое зло, — ответил Финн. — Потому что ты была на Туманном мире и Рианноне. Но по сравнению с Логресом они просто любители. Только лучшие вина оставляют самую ядовитую муть. Только в самом сердце цивилизации возможно появление столь ужасающего зла и в таком соотношении. В Лежбище концентрация зла превышает максимальные значения. Ты не продержишься там и десяти минут. Когда я пойму, что ты готова, когда докажешь, что способна его выдержать, тогда я отвезу тебя туда. И покажу тебе то, что даже в самом жутком кошмаре не может присниться, неискушённая провинциальная сестрица. До этого же момента держись от него подальше. Это приказ.

Он замолчал, когда по экстренному каналу связи раздался вызов. Финн и Эмма внимательно выслушали сообщение диспетчера о том, что Клуб Адского Пламени взорвал бомбу во втором основном космическом порту Логреса — городе Авалоне. От взрыва в корпусе звездолёта, прямо рядом с гипердвигателями, образовалась дыра, через которую стали распространяться на посадочную площадку все виды смертоносных излучений. Пятьдесят семь погибших и сотни человек подверглись мутации и количество жертв росло. Финн посмотрел на Эмму с каким-то непонятным облегчением.

— Похоже, дело серьёзное, даже для Клуба Адского Пламени. Лучше я этим займусь. Ты пока можешь полетать по городу, прочувствовать так сказать здешнюю атмосферу. Слетай вниз, поговори с людьми, если ты так привыкла работать. Но никогда не расслабляйся и Бога ради поглядывай почаще за спину. И держись подальше от Лежбища. Не хотелось бы писать отчёт о твоей смерти в твой первый рабочий день.

Он развернул лодку, не дожидаясь ответа, и полетел в город Авалон. Эмма смотрела в его сторону, пока он не скрылся из вида и полетела прямо в Лежбище, руководствуясь координатами, выданными ей Льюисом. Должна была быть весомая причина того, что Финн не хочет, чтобы она попала в официальный криминальный центр Логреса. Что-то такое, чего он не хочет, чтобы она увидела или узнала.

А Эмме всегда хотелось узнать то, что от неё пытались скрыть.

Она нашла предполагаемый вход достаточно легко — узкий переулок меж двух пустующих, безликих строений, присущих подобному району города, и по-видимому практически полностью отданный под склады и хранилища. Здания были из монолитного камня, без окон, а стальные двери выглядели до такой степени неприступными, что вероятно чему-либо меньше заряда дисраптера не удалось бы даже поцарапать их лакокрасочное покрытие. Конечно, Эмма не собиралась делать так поступать. Во всяком случае пока. У складов даже не было названия или обозначения. Предположительно, если вы не знали, кому они принадлежали и что хранили, то вы были здесь нежеланным гостем.

Эмма стояла у входа в переулок, глядя вниз, а её тяжёлая гравилодка терпеливо висела позади неё. Переулок был тёмным и мрачным, демонстративно непривлекательным. Место из разряда «входи на свой собственный страх и риск». Эмма оглянулась через плечо. Улица была совершенно пустой. Несколько человек, которые были неподалёку, когда она прилетела, и видимо просто занимавшиеся своими обычными делами, теперь ушли, и даже несколько окон с видом на улицу явно опустели. Никто не смотрел. Что бы ни случилось, никто не хотел знать. Эмма улыбнулась. Она пришла туда куда нужно.

Переведя взгляд обратно на переулок, она обнаружила, что больше не одна. С полдюжины неестественно крупных мужчин со столь огромными вытянутыми мышцами, что купить их можно было только в салонах бодимастерских, молча вышли из тени и теперь блокировали вход в переулок. У четырёх были в руках мечи, у одного топор, а у последнего энергетический пистолет. Мужчины держали это оружие с показательной уверенностью, что предполагало, что они знали, как им пользоваться. Шесть к одному. Улыбка Эммы стала шире. Это будет хороший день. Мужчина с энергетическим пистолетом нахмурился, смущённый её легкомысленным отношением. Он шагнул вперёд, его пистолет был направлен прямо в её кишки.

— Куда это ты направляешься, Парагон?

— Я в городе новенькая. Думаю, дай-ка осмотрю достопримечательности. Все утверждают, что Лежбище — как раз то место, куда стоит отправиться, если хочешь найти подонков.

— Вход воспрещён, — сказал громила, не переставая хмуриться. — Причём категорически. Для обычных людей, а уж болтливым сучкам Парагоном тем более. Ты новенькая, так что сделаем тебе скидку. На этот раз. Возвращайся на свою лодку и улепётывай подальше. Или придётся преподать тебе урок хороших манер. Ты будешь плакать горючими слезами, малютка. Я заставлю тебя встать на колени и умолять меня отпустить тебя домой.

— Серьёзно? — сказала Эмма. — Я бы посмотрела на твою попытку. С удовольствием бы посмотрела. Прошло уже много времени с тех пор, как гипертрофированный бройлер мог меня чему-либо научить.

И она улыбнулась. Понимая, что не должна и зная, что это непрофессионально, но просто не могла с собой ничего поделать. Человек с дисраптером впервые повёл себя неуверенно. Какой бы реакции он не ожидал, но наглость и азарт явно были не в их числе. Оглянувшись на своих партнёров, чтобы восстановить пошатнувшуюся в себе уверенность, он пропустил момент, когда Эмма начала движение. Как только головорез отвёл от неё взгляд, она бросилась вперёд с мечом и дисраптером в руках в самую гущу качков-переростков. Бандит с дисраптером обернулся, всё ещё целясь в то место, где она находилась мгновением раньше, но было уже поздно, когда она сделав рывок вперёд, выстрелила ему в огромную грудь. Пробив сквозную дыру, сила удара сбила его с ног и уже мёртвое тело сильно ударилось о землю. Рубашка спереди загорелась.

Эмма громко рассмеявшись, оказалась среди остальных, прежде чем они успели поднять оружие, стремясь пронзить её максимально быстро и жестоко, её меч уже превратился в мерцающее пятно. Они были огромными, но медленными, особенно тот, что с топором и она стала шинковать их с потрясающей скоростью. Обычно они запугивали своих жертв, и когда им приходилось сражаться, они слишком полагались на численное превосходство, которое давало им немалое преимущество. Встретиться с профессионалом они явно были не готовы. И тем более они никогда не встречали таких, как Эмма Стил. С потрясающей скоростью она скользила между ними, даже не задумываясь о том, что собирается делать. Её меч пронзив одного человека переходил к следующему, пока первый всё ещё безжизненным мешком падал на землю. Они были неплохими фехтовальщиками, но она была намного лучше.