Саймон Грин – Наследие (страница 37)

— Это измена, — осторожно сказал Анджело. — Церковь... не вмешивается в политику. Не вмешивалась и никогда не будет.

— Даже ради гарантированного доступа к Лабиринту Безумия? Даже за самый ценный приз среди возможных — Преображение всего человечества?

Анджело впился в него взглядом.

— Отойди от меня, Сатана! Я не поддамся искушению!

— Почему нет? — продолжал искушать Финн. — Нет никакого греха в честном признании того, что ты действительно хочешь. Церковь хочет Лабиринт, а ты хочешь возвыситься в Церкви. Тебе хочется повелевать людьми, а не умолять их о подачках. Тебе хочется обладать властью заставлять людей поступать правильно, хотя бы раз. И когда это всё у тебя будет, останется только один дьявол, которого тебе нужно будет преодолеть — Парламент. Всех этих могущественных людей, погрязших в мелких дрязгах, которые не способны признать свои ошибки и увидеть, что Человечеству на самом деле нужно... Не способных увидеть беспрецедентную важность вознесения. Поддержи меня и вместе мы заставим их увидеть.

— Вот прямо так легко и просто, — сказал Анджело, откинувшись на спинку стула и внимательно изучая Финна.

— Нет, не легко и не просто, — терпеливо ответил Финн. — Это займёт время и на подготовку плана уйдёт ужасное его количество. Но шаг за шагом мы сместим с дороги противостоящих нам людей и заменим их людьми более подходящими под наши нужды. Вместе — ты и я, создадим и будем управлять новой политической силой — Воинствующей Церковью. Церковь внутри Церкви, чтобы привлечь народное внимание и вырасти в силу настолько могущественную, что даже самим Членам Парламента придётся склониться перед ней. И Лабиринт Безумия будет лишь одной из наград... Спрашиваю тебя ещё раз, Анджело Беллини, ты удовлетворён текущим положением? Своей Церковью? Своей жизнью? И хватит ли тебе смелости поменять не только свою жизнь, но и жизнь всего Человечества?

— Ты теряешь время в качестве Парагона, Финн Дюрандаль, — сказал Анджело. — Тебе нужно было идти в политику.

— Я уже в ней, — ответил Финн. — Просто никто об этом ещё не знает.

— Позвольте мне рассказать вам свою историю, — начал Анджело и Бретт мысленно вздохнул.

Каждый знал историю Ангела из Мадрагуды. С каждым разом она обрастала всё более драматическими подробностями и только Богу известно сколько раз Анджело сам рассказывал эту историю на различных ток-шоу (конечно же со всей возможной скромностью). Беллини работал переговорщиком по освобождению заложников. Дьяволы из Клуба Адского Пламени захватили Церковь. Беллини смог отговорить их от убийства заложников и так впечатлился мужеством священников, что присоединился к Церкви и дорос до Кардинала. СМИ сделали из него Святого. Каждый знал эту историю. Анджело увидел по лицам, что они приготовились выслушать эту историю в очередной раз. И быстро улыбнулся.

— Нет, друзья мои, вам только кажется, что вы знаете о случившемся на Мадрагуде много лет назад. Позвольте я расскажу, как всё было на самом деле.

Было четыре часа утра и шёл сильный дождь, когда Анджело прибыл к захваченной Церкви. Он выбрался из машины, сгорбившись под проливным дождём и принял кружку дымящегося кофе из рук представителя правопорядка. Должно быть всё было действительно плохо. Они бы не стали вытаскивать его из постели в такую рань и везти сюда из-за какого-нибудь пустяка. Анджело глотнул обжигающего кофе и посмотрел сквозь дождь на Собор Блаженной Беатрисы. Единственный Собор в Мадрагуде был не самым большим и величественным, но это был духовный центр города, и очень много людей пришли бы в бешенство, если бы Клуб Адского Пламени выполнил свою угрозу и запятнал его кровью невинных. Эти люди могли прийти в такую ярость, что даже проголосовали бы о досрочной отставке городского Совета, который позволил этому случиться. Так что Совет возложил всю надежду на силы правопорядка, а те в свою очередь возложили её на Анджело Беллини. Нужно было всего лишь прибыть к Собору и сотворить чудо. В очередной раз...

Он заметил дежурного офицера у ленты, что ограждала место преступления и поспешил к нему. Капитан Якобс был крупным и внушительным мужчиной, одетым в длинный китель, но по мере приближения к нему Беллини всё более отчётливо мог разглядеть охватившее его отчаяние. И дело было не только в давлении сверху. Анджело был в этом уверен. Он заметил каким взглядом смотрел капитан на Собор и его желудок сжался. Что-то пошло не так. Совсем не так. Он кивнул капитану, стараясь оставаться бесстрастным, и предложил Якобсу свою кружку кофе. Капитан в ответ скривился.

— Я выпил уже столько этого дерьма, что больше не лезет. Диспетчер всё вам рассказал?

— Только в общих чертах, — ответил Анджело.

— Значит, вы не знаете. Вы не первый переговорщик, которого мы вызвали. Хендрикс уже час как мёртв.

— Хендрикс хороший человек. Что случилось? — спросил Беллини, нахмурившись.

— Его убили. А затем попросили лично вас. Видел вас в новостях на прошлой неделе. Дело Близнецов Дент. Они там задумали что-то действительно скверное... Вы не обязаны этого делать, Беллини.

— Обязан. Это моя работа.

— Что ж, хорошо, — сказал Якобс. — Вот что на данный момент известно. Внутри находятся трое дьяволов, в заложниках держат двоих священников и пять приезжих монахинь. Насколько стало известно первоначально, они задумывали совершенно другое. Дьяволы хотели только нанести ущерб самому Собору, сотворить какое-нибудь богохульство. Заявить о себе... Они даже не из Клуба Адского Пламени, просто подростки-подражатели. Священники внезапно вернулись, чтобы провести для монахинь экскурсию по Собору. Дьяволы запаниковали и попытались удрать. В этот момент, так уж получилось, что рядом проходил представитель правопорядка, прямо рядом с главным входом. Он попытался их арестовать, в ответ они его подстрелили и забежали обратно внутрь, забаррикадировав дверь. Представитель правопорядка вызвал полицию и всё пошло по нарастающей.

— Ума не приложу, как у Хендрикса не получилось уговорить их. Никто не должен был пострадать. Теперь он мёртв, а дьяволы потребовали вас и безопасный коридор на волю, или они начнут присылать заложников по частям. На вас надет бронежилет?

— Конечно.

— Силовой щит?

— На запястье. Они всё равно заставят меня снять его, но для этого он и нужен. Чувство, что они могут пристрелить меня в любой момент, даёт им большую уверенность в своих силах. Скрытого оружия тоже нет. Я так не работаю. И никаких условных сигналов. Они всегда их замечают.

— И что, чёрт возьми, нам делать, если у вас возникнут проблемы? — сердито покачал головой Якобс. — У всех трёх дьяволов есть оружие, одному Богу известно почему. Хендрикс дал мне те же самые вводные, что и вы, и теперь он мёртв.

— Я постараюсь, чтобы этого не повторилось, — сказал Анджело. — Какова официальная позиция? Предоставят безопасный коридор?

— Нет, — категорически ответил Якобс. — Мы не позволим Клубу Адского Пламени одержать победу, даже если это просто подражатели. Приказ пришёл с самого верха — нужно преподать им урок. Если получится — спасите священников и монахинь, но если всё полетит к чертям, то мы пойдём на штурм и проповедниками придётся рискнуть. Мир иногда бывает жесток. Готовы?

— Настолько, насколько это вообще возможно. Канал связи с ними есть?

— Нет. Они настоящие параноики. Свои требования они озвучивают через парадные двери.

— Значит, я просто захожу внутрь в надежде, что они сразу меня не пристрелят?

— Ну в общем, да. Разве вам не нравится ваша работа?

Анджело негромко рассмеялся.

— Дьявол, я пошёл в переговорщики ради известности и поистине фантастической пенсии. Вы разве нет?

Не дождавшись ответа он вышел под дождь, осторожно перешагнул через оградительные ленты и направился ко входным дверям собора. Его руки были вытянуты вдоль тела ладонями наружу, чтобы показать, что они пусты. Никто в него не стрелял. Остановившись перед двумя слегка приоткрытыми дверьми, Анджело повысил голос, перекрывая шум проливного дождя.

— Вы спрашивали обо мне. Я Анджело Беллини, переговорщик. Я безоружен. Могу я войти?

Одна из дверей распахнулась и показалась голова дьявола. Типичная дешёвая работа полулегальной бодимастерской. Кожа цвета красного кирпича, два коротеньких рога на лбу. Козлиная бородка из-за своей неравномерности очевидно была настоящей. Анджело дам бы этому дьяволу лет девятнадцать. Быстро скользнув взглядом мимо Анджело и убедившись, что все представители правопорядка находятся в стороне, дьявол вытянул руку, схватил его за плечо и затащил в Собор.

По крайней мере внутри было сухо, несмотря на дождь, барабанивший по крыше. Церковь лишь номинально называлась собором и едва могла вместить две сотни верующих, разместив их на простых деревянных скамьях без всяких удобств. Священников и монахинь разместили рядом на одной скамье, и они с надеждой смотрели на Анджело. У одного из священников на лице были видны синяки и разбита губа. Ещё двое дьяволов внимательно следили за заложниками, направив на них разрисованные диспраптеры. Оба были подростками. Анджело холодно посмотрел на них, а затем всё его внимание привлёкло тело, лежащее в центральном проходе головой вниз. Ему выстрелили в грудь, проделав широкую дыру в спине. Судя по следам от ожогов на пальто, выстрел его поджёг и потушить огонь никто не удосужился. Анджело задался вопросом, что именно Хендрикс сделал неправильно, какие именно плохо продуманные слова привели к столь печальному концу.