Сайфулла Мамаев – "Командировка в Сочи" Дольмен. Книга первая. (страница 8)

Наблюдая за нарушителями, Матвей подумал: а вдруг с отключением блока обработки не всё так просто? Вдруг станция кому-то помешала? Тумблер — не автоматическое устройство, сам не переключится, его только вручную переводят в нерабочее положение. Но зачем? Странно это всё. На плато воровать, следовательно, и охранять пока нечего. А главное — кому? Какому энтузиасту понадобится два часа трястись по разбитой дороге или полдня идти пешком туда, где несколько бомжеватого вида работяг да заготовки для забора? «Вирус» до прибытия основной экспедиции выглядел здесь как прыщ на лбу — не нужный и лишний, и только появление дорожной техники стало оправдывать его эксплуатацию. О, а может, именно из-за неё вся эта диверсия с переключателем и затевалась? Новенькие бульдозеры, экскаватор и топливозаправщик — для кого-то неплохой куш. Если не угнать, так запчасти снять можно. Тогда да, всё выстраивается в логическую цепочку.

Пока Матвей размышлял, ватага незнакомцев приблизилась. Мальков уже мог различить лица, но это ничего не давало — он никого здесь не знал.

— К нам гости! — крикнул он копошащимся у костра рыболовам. Увидев повернувшиеся недоуменные лица, добавил, показывая на северный отрог: — Много гостей, на всех хватит! Идут толпой, вон оттуда!

Первым отреагировал Карпентер. Он легко, едва касаясь поручней вертикальной лестницы, взобрался на крышу «Фестиваля».

— Это... кто? — удивился моазовец, вглядываясь в толпу. — Кто есть этот люди? Что за... зе дрегс?

— Отбросы, — машинально подсказал Матвей.

— Да, райт, отброс! — кивнул Карпентер. — Сенкс! Бат кто есть эти люди?

— А вот у него спросите, — Матвей кивнул на выходящего из палатки Смекалова, и заорал он во всю глотку: — Михалыч!

Бригадир и комендант лагеря в одном лице, услышав незнакомый голос, удивлённо заозирался. Видно было, что он только проснулся и не понимает, что за крики и суета посреди дня. Ну натуральное безобразие, никакого покоя!

— Михалыч! Там кто-то идёт! Много людей! Не знаю, ваши или чужие, но они какие-то непонятные! — Матвей вновь закричал и для убедительности вытянул руку в сторону нарушителей. — Вон там они подходят, с той стороны!

Мальков нёс эту чушь, не отдавая себе отчёта, что же его встревожило на самом деле — не эти же экскурсанты? Выводило из равновесия, что никак не удавалось определить, что именно не нравится, что настораживает в незваных посетителях. И тут он понял: — цепь. Они идут не кучкой, как нормальные люди, а растянутой цепью, охватывая всю северную часть плато!

— Тут что-то не то! — Мальков повернулся к Карпентеру. — Мне кажется, не те люди, что могут сюда приходить! Они больше на бродяг похожи, чем на строителей!

Видимо, Джон думал так же: на его мужественном лице было трудно что-то прочесть, но между бровями появилась едва заметная складка. Услышав слова Малькова, он согласно кивнул.

— Шон, Джеймс, ред элерт! — объявил тревогу Карпентер, быстро шагнул к краю плоской крыши «Фестиваля». Не задерживаясь ни на мгновение, спрыгнул на плато и быстро двинулся в сторону «гостей».

Матвей удивлённо посмотрел вниз.

Метра три, не меньше! Не, я с такой высоты прыгать не буду! Странные они все здесь какие-то! Михалыч этот, забывающий всё на свете, моазовцы, скачущие словно гимнасты, теперь вот ещё и толпа. Блин, точно нужно быстрее валить отсюда!

Заслоновец ещё раз вгляделся в подходящих, теперь уже внимательнее.

Как бы смешно ни звучало, но в голову пришло слово «зомби». Но нет, не они. В кино зомби бледные и с пятнами крови на лице. Эти же вторженцы вовсе не истощены и морды у них не в крови. Разве, что немного загнанные. Как после пары часов бега. Хотя нет, не бега — с такими животами, что у некоторых «гостей», не побегаешь. Больше подходит сравнение с футбольными фанатами, наоравшимся на трибунах, а теперь устало бредущими домой. Сходство усиливали крики, то и дело доносившиеся от толпы.

Мальков прислушался. Ему показалось, что каждый орёт что-то своё, доносились лишь отдельные слова, но связать их в фразы не удавалось.

— Жратва! Жрать давай!

— Глотки... Твари, всех порву!

— Домой! Вали к себе...

— ЖКХ сжечь на хрен!

— Мясо! Дайте мясо!

— Глаза... мои глаза горят!

— Жрать!

— Где мои дети? Детей верните!

Мальков оглядел толпу.

Они требуют еды? И за этим поднялись сюда, на плато? Что за бред? Что тут может быть такого, чтобы привлечь толпы голодных? Шли бы в богатый и сытый Сочи, там рестораны, кафе, там мэр в конце концов, какая-никакая власть. Здесь им кто чего должен?

***

— Не приближаться! — над лагерем загремел голос Михалыча из мегафона. — Это закрытая зона, посторонним вход запрещён! Немедленно покиньте территорию плато, иначе к вам будут применены административные меры!

Повернувшись на звук, Матвей увидел Смекалова, вышедшего из-за палатки и теперь мерно шагающего навстречу толпе. В руке бригадир держал мегафон, в который продолжал требовать освободить площадку.

Рядом с Михалычем шёл Карпентер, чуть отстав — Бертон и Кейси. Матвей даже не заметил, когда альбинос успел догнать начальника. Только что стоял за спиной Малькова, а потом раз — и уже в двух десятках шагов впереди!

Не желая оставаться в стороне, Мальков, скользнув ладонями по стойкам вертикальной лестницы, соскочил на землю. Рысью побежал к товарищам.

— Жрать дай, жрать хочу!

Теперь уже отчётливо услышал Мальков сиплый голос одного из бродяг.

— Доколе терпеть, проваливайте отсюда!

Это уже кричала женщина.

— Глаза... они смотрят! На меня смотрят! Они следят!

— Домой! Чемодан! Вокзал! Россия! Все домой! — орал ещё один. — Убирайтесь к себе в Россию!

Мальков едва не замотал головой: это о чём этот придурок? Они же и так в России!

— Здесь наша земля! — вопил следующий. — Проваливайте туда, откуда пришли!

— Дети! Где мои дети? — орала сморщенная старуха. — Деточки, они же маленькие совсем! Кто видел моих деток?

— Небо падает! Небо! — это уже толстуха в майке-алкоголичке и синих мужских трусах до колен, из-под которых белели толстые целлюлитные колени. — Это из-за них небо на нас прогневалось! Это они виноваты!

Мальков услышал топот: мимо него пробежали трое охранников. У Александра — короткий помповый дробовик с пистолетной рукоятью. Последним, запыхавшись и путаясь в неудобной обуви, бежал Костик с монтировкой в руке.

Мальков, чтобы не отставать, поднажал. Догнав моазовцев, встал между ними и вопящим в мегафон Михалычем.

— Кто это? — спросил Матвей у Кейси и тут же понял глупость вопроса. Как приехавший с ним моазовец мог ответить?

— Потеряшки, я же рассказывал! Епическая сила, уже третий раз приходят! — вместо Кейси отозвался Костик. Непривыкший бегать, он с сипением вдыхал воздух, но старался не отставать. — Но сегодня они совсем дикие!

— Всем покинуть территорию строительства! — Михалыч вновь принялся орать в мегафон. — Это закрытая территория, вам здесь находиться запрещено!

— Жрать хотим!

— А-ааа, ЖКХ, гады, жить дайте! — завизжала крупная грузная женщина лет пятидесяти в когда-то светлом, а ныне грязно-сером платье с пионами. Шагнув вперёд, она подняла руки с растопыренными пальцами и угрожающе выставила когтеобразные ногти: — Порву, сволочи!

— Убирайтесь! Покалечу!

Длинный и тощий, как жердь, смуглый черноглазый бродяга поднял над головой подобранный кол и угрожающе двинулся на Михалыча.

Нападавший успел сделать два шага. Бригадир оторопело смотрел на него, не предпринимая ничего для защиты. Ситуация усугубилась, когда из-за спины тощего выскочил его напарник — мощный грузный мужчина лет сорока пяти в тёмной пиджачной паре. В руке он держал толстый прут арматуры, а это уже было опасно.

Длинный шаг-подстройка, вращение на опорной ноге — и правая стопа, распрямляясь в классическом боковом ударе, врезалась в челюсть пиджачного. Тот плашмя рухнул в траву. Но Матвей уже завёлся. Инерция первого удара перетекла во второй. Уходя на повторное вращение, не останавливаясь пробил тощего.

Тот, беспомощно мотнув длинными конечностями, отлетел в толпу.

Кол остался лежать рядом с Матвеем.

— Всем стоять! Назад! — заорал в мгновение оказавшийся рядом Карпентер и одним рывком отшвырнул Матвея к своим. — Стоять! Всем стоять!

Отброшенный мощной рукой моазовца, Мальков врезался в едва стоящего Костика, и они оба полетели на землю. Но дивиться нереальной силе Карпентера было некогда: быстро перекатившись, Матвей вскочил как раз в тот момент, когда все три моазовца, встав в одну линию и широко расставив руки, в странном полуприседе двинулись на толпу крикунов.

— Все слушат мой! — громко и отчётливо продолжил Джон. Матвею вдруг представилось, что он видит удава Каа из мультфильма «Маугли». Более того, всё происходящее выглядело настолько нереальным, что Малькову на миг почудилось, будто он стал действующим лицом этого мультика!

— Все стоят и слушат мой! — продолжил моазовец. Его голос звучал всё громче. — Вы смотрят только на мой! Слушают только мой!

Мальков физически ощутил, как голос Карпентера «потяжелел», стал плотным и давил на каждую клеточку организма. По телу будто пробежал лёгкий электрический заряд — каждый волосок встал дыбом, а руки налились неизведанной тяжестью. Неожиданно накатило желание рвать, бить, крушить! А затем всё вокруг стало монохромным — от тёмно-красного до полной темноты, воздух уплотнился до кисельной густоты!