Сайфулла Мамаев – "Командировка в Сочи" Дольмен. Книга первая. (страница 10)

— Конечно, поможет! Как же водка может не помочь? Она лучше всех средств! — засуетился Сашок, стремительно перехватывая бутылки. — Стёпа, готовься, сейчас вылечим! И тебя вылечим, и сами полечимся! Костик, братан, стаканы неси, сейчас гостей «Ленивой Мэри» угощать будем!

— Кровавой Мэри, — машинально поправил Матвей. Он уже привык к ошибкам аборигенов.

— Не, именно Ленивой! — возразил Сашок, выходя из палатки-склада. В одной руке — щербатые стаканы, в другой — тарелка с помидорами. — Берешь водку, выпиваешь, закусываешь помидоркой — вот и Ленивая Мэри!

Мальков ухмыльнулся. Сам он не то чтобы не пил — в хорошей компании за столом мог расслабиться. Но в таких условиях участвовать в застолье не хотелось.

— Стёпа, чего стоишь? — вдруг заревел Смекалов. — Уха вся выкипит!

— Какая уха, ты о чём, Михалыч? — опешил моргающий охранник. Всё же беспокоила травма. — Мы её ещё не ставили, только рыбу выпотрошить успели, как эти безмозглые пришли!

— Как не ставили? — удивился Смекалов, оглядываясь к костру. Заглянув в ведёрко с рыбой, сдулся. — Не ставили? Не может быть! Я же сам видел... А, ну да. Тогда ставьте побыстрее, а то жрать хочу!

Услышав «жрать», Матвей вздрогнул. Краем глаза заметил, что остальные тоже оглядываются. Затем грянул дружный смех.

— Жрать?! А с ЖКХ у тебя как? Детей не терял? Ну ты, Михалыч, и скажешь! Петросян на минималках! — Степан едва не сложился пополам, ткнув пальцем в бригадира. — Жрать он хочет! Давай, не стой, раздевайся!

— Зачем? — не понял бригадир.

— Осматривать будем! — пояснил Сашок. — Вдруг потеряшка куснул? У вас признаки схожи — они тоже жрать требовали!

— Ха-ха-ха! — закатился Михалыч, но вышло неестественно. — Точно, кричали! Я... Нет, мужики, но я правда жрать хочу!

— И я бы не отказался перекусить, — попискивая от смеха, признался Костик. — Ужинать пора, а мы ещё не обедали! Эти меня точно заразили — теперь и я жрать хочу! Да и ЖКХ бы пострелял — цены на воду и свет опять подняли!

Слова водителя вызвали новый приступ смеха, но Мальков веселья не разделял. Смех лился истерично. Никто не смотрел друг другу в глаза.

Угроза ушла, напряжение осталось.

Есть Малькову тоже не хотелось. В глазах стояли бешеные глаза и орущие глотки потеряшек.

Если правильно понял, они третий раз приходят? И ещё могут? Не хотелось бы...

А ведь придут ещё: Карпентер напугал, но вряд ли отвадил навсегда. Но как же красиво он это сделал! Заорал, будто пел — вначале низко, с рыком, потом выше и выше! Аж уши заломило! Сердце чуть не остановилось, будто камень холодный вместо него. А вот про прибор врёт. Однозначно! Мал прибор… и прибор ли? Может это что-то другое? Хотя… чёрт его знает. Эффект-то был — и очень ощутимый.

От размышлений его отвлёк Шон, тронув за плечо.

— Что с нашей проблемой решил? Помочь будешь?

— А что решать, я же сказал: перекинем антенну с «Вируса» — дело с концом! — махнул рукой Матвей. После стычки на идею поменяться антеннами смотрел иначе. — Подготовь фидер, надеюсь его зачистить сможешь?

Дождавшись кивка Кейси, продолжил:

— Я сейчас демонтирую свою антенну с «Вируса». Там разъём стандартный, в ЗИПе такой должен быть. Навернём к твоему огрызку — длины хватит. Полчаса — и позиционируйтесь. Завтра в Сочи купим новую, как вернёмся, всё восстановим.

— Спасибо! — повеселевший Кейси метнулся в «Фестиваль» за инструментом. — Я тебе должен!

***

— Это не есть зомби, Костик, — Карпентер, сидя на толстом бревне у костра, ответил на вопрос водителя. — Ноу... эти не те. Зомби не бывает. Они не живой, да, райт... правильно, мёртвый. Те люди, что идти... прийти... ту дэй...

— Сегодня, — машинально подсказал Мальков.

— Да, райт, сегодня, — согласился Джон. — Они живой, они не мёртв.

Мальков кивнул. Кроме него, моазовцев и любопытного Костика, все остальные давно спали. Вкусно пахло печёной картошкой и хлебом, жарившимся на углях.

— Да понимаю я! — Костик досадливо бросил в костёр стебель травинки, которую жевал. — Но и нормальными людьми этих назвать тяжело. Откуда они берутся?

— Мы называт таких «свортед», — ответил за Карпентера блондин Кейси. Довольный, что работа сделана и «Фестиваль» наконец занял место, отъюстирован и готов к утренней работе, Шон пребывал в благодушном настроении.

Матвей поднял брови.

Свортед?.. Сорвавшиеся. Звучит как технический термин. Словно о неисправном механизме. Интересно, почему этот термин, а не потеряшки?

— Как? — переспросил Костик. — Свора? А и правда, свора! Как стая волков!

— Свортед, — поправил Шон.

— Сворд... — Костик удивлённо уставился на альбиноса.

— Это те, кто... у тех софт... программа краш... портит... не работает, — продолжил пояснять Кейси. — Как компьютер. Сбой. Ломает софт.

— Программы? — повторил удивлённый Костик. — Это что, как на смартфоне, программа зависла?

— Да, что-то так. Наподобие. Здесь! — Кейси постучал согнутым пальцем по виску. — В голове. Они ол тайм... ат ван тайм... получили...

— Шон, не путай людей! — резко обернувшись, рявкнул Карпентер по-английски. — Хватит теорий! Думай, что и где говоришь!

— Ну да, да, — смешался Кейси и отвёл глаза. — Ты прав. Сожалею.

Бартон в разговор не вступал.

— Таких нест... не здоровых, их Шон говорит «сорвавшимися», — прервал паузу Карпентер. Он тоже перешёл на русский. Как ему казалось. — Нау... сейчас вся... весь пипл... весь люди... много. Множеств. Да, множеств! Толпы. Но боди... никто не знает, как с ними делать. Олл... все только руками машут. Не знают.

Матвей задумался.

О чём это они? Какая ещё программа? Они считают, что в людях есть программа? Что за бред? И в двойне бред, что она испортилась. Нет, не может быть, видимо он что-то не так понял.

— Но почему вы считаете, что ваши сорвавшиеся и зомби — не одно и то же? — не унимался Костик. — В кино показывали: там потеряшки тоже вначале нормальными людьми были, а потом раз — и живые мертвяки!

— Но микст... Не путай жизнь энд муви! — горько усмехнулся Карпентер. — Муви... кино — это миф, фентези, вымысел. Действительность, — моазовец старательно выговорил трудное слово, — другая! Там больной, зараза была... как это сказать? Да, бактеро... Вирус. Болеет...

— Болезнь, — Кейси пришёл на помощь коллеге.

— Да, болезнь, — кивнул Джон. — Она шла от человек к человеку. Шла степ бай степ. Через кровь. Кусает человек другого человека. Кусает... Тут... здесь, — моазовец повернулся и показал на место встречи с потеряшками, — эти тебя укусят... если укусят, не страшно. Не заболеть. Не станешь потеряшкой. Совсем. Свортед — это другое. Это как мани... много... колоссальная эпидемия Альцгеймера.

— Альцгеймера? — опешил Матвей.

— Да, Альцгеймер, — подтвердил Карпентер. — Онли Альцгеймер нет переходить. Зараза нет. Даже иф кусает делать, болеть нет. Альцгеймер — нет зараза. Но пипл... люди болеют. Сожаление.

— Может, это из-за ГМО? — предположил Матвей. — Учёные изменили генный код продуктов, а теперь те меняют наши гены. Может, органы мутируют, а мы не знаем. У одних — одно, у других — другое. Вот допустим, у Костика второе сердце растёт, а он не в курсе!

— Это почему второе сердце? — Костик недоверчиво посмотрел на грудь. — Да у меня там места не хватит!

— Да нормально у тебя всё, я для примера сказал, — Матвей пожалел о словах. — Может, у меня третье лёгкое растёт. А у этих бедолаг мозг мутировал — вот и стали такими.

— Слушайте, а Михалыч, бугор наш, он же тоже всё время забывает, — встрепенулся Костик. — Он что, скоро кусаться начнёт?

— Я тебе, гад косолапый, сейчас начну кусаться! — послышался рёв Смекалова. Из палатки вылезла косматая голова разгневанного бригадира. — Чёрт безрукий, как бензин нужен, так Михалыч то, Михалыч сё, а вот когда... Михалыч ему помешал! Кусаться он будет! Да я тебя, гада...

— Вот оно как, Михалыч! — из соседней палатки донёсся голос Сашка, следом — дружное ржание охранников. — Кусаться начал? Зря ты, Костик, труселя красные надел, ой зря!

Теперь смеялись все, кроме моазовцев, незнакомых с репризой Галустяна со Светлаковым. Не смеялся и Михалыч. Он гневно переводил взгляд от Костика к палатке Сашка и обратно.

— Ну погодите! — Смекалов мрачно рыкнул и, не глядя ни на кого, полез в палатку. — Я вам всё припомню, вы у меня ещё попроситесь. И в Сочи, и пожрать...

Слова Михалыча потонули в новом залпе смеха. Смеялись все, даже американцы, уже твёрдо усвоившие слово «жрать».

Глава 5.

Утром Матвей встал позже всех. Горный воздух нес свежесть и неповторимый аромат горных трав.

Хотелось насладиться прохладой и еще подремать, но разве даст это сделать звон забиваемых в грунт кольев? Это Карпентер спешил начать работу.

Быстро сбегав к ручью умыться, Матвей вернулся к костру с наполненным чайником.

— Молодец, с пониманием! — вместо приветствия бросил Степан, принимая чайник. — Слышал, ты сегодня собрался в Сочи?