Сайфулла Мамаев – "Командировка в Сочи" Дольмен. Книга первая. (страница 23)
— Какие ещё форс-мажоры? — насторожился следователь.
— Мне срочно на плато нужно было, а у него машина сломалась. Планировалось, что вчера мы должны были вдвоём вернуться, но у Шона в машине компьютер выдал, что требуется визит в сервис, с двигателем проблемы. Мне пришлось добираться сюда на перекладных. Короче, вернулся, когда уже темно было. А тут такое... Подумал, ребята шутят, засунули мумию в свою одежду, да смотрят, что я буду делать. А когда таких... штук... скелетов стало слишком много, и я понял, что на плато кроме меня никого нет, испугался. Стал искать ребят, уже серьёзно искать, без скидок на розыгрыш. Даже станцию... «Вирус» включил, если бы было что-то живое, он бы обязательно показал.
— Неужели такая точность? — удивился молчаливый эксперт Виталий Валерьевич.
— Там мощная обработка, — пояснил Матвей. — Был бы кто живой, он бы обязательно показал.
Куницын сделал несколько пометок в блокноте, затем, посмотрев на Малькова, задумчиво покивал.
— Хорошо, пусть всё, что вы говорите, немного уляжется в голове. Поразмышлять нужно, как бы вам это ни показалось странным, подумать. Слишком всё необычно, сложно сразу осознать такую информацию. А пока давайте поймём проверенным путём, послушаем, что нам скажет эксперт. Виталий Валерьевич, вы же осматривали... объекты?
Эксперт, озадаченно потер подбородок.
— После рассказа этого молодого человека не знаю, что и говорить, — начал он. — Всё ещё запутаннее, чем я думал.
— Виталя, мы с тобой уже столько вместе работаем, давай без этих твоих закидонов! — поморщился Куницын. — Конкретику выкладывай!
— Серёжа, тут всё так... Тут мистика какая-то! Я даже не знаю, где и когда такое ещё было... понимаешь, эти мумии... эти скелетированные трупы... они не древние! Понимаешь, это фрагментарно свежие мумии!
Куницын с Наоном Семёновичем переглянулись, заметив недоумённый взгляд Матвея, следователь вспылил.
— Виталий, а как это будет по-русски? Что такое фрагментарно свежая мумия? Ты сам слышишь, что говоришь? Фрагментарно! Свежая! Мумия! Очнись, Виталий, такого не бывает! Бывает труп старый, бывает свежий. А фрагментарно свежих не бывает!
— Тут играю, тут не играю, тут рыбу заворачиваю, — растерянно пробормотал Наон Семёнович.
Не отвечая, эксперт быстрыми шагами подошёл к «Фестивалю», забрался внутрь, через минуту вышел с грудой останков в охапке.
— Вот смотри! — Виталий Валерьевич сбросил кости на траву, затем поднял череп и сунул под нос Куницыну.
Тот удивлённо посмотрел.
— Ну черепушка и что?
— Сергей Алексеевич, пусть ты не эксперт, но, допустим, с погрешностью в сто лет... Можешь определить возраст этих костей?
Следователь недоверчиво посмотрел на череп, на эксперта, оглянулся на Наона Семёновича, затем обвёл взглядом остальных. Наткнувшись взглядом на Матвея, вздрогнул.
— Ладно, — кивнул он, понимая, что в присутствии Малькова не может ответить иначе. Преодолевая брезгливость, резко взял в руки череп, развернул его к себе. — Судя по состоянию костей...
В этот момент от останков головы отвалился большой лоскут кожи с рыжими волосами и, планируя, упал в траву.
— Твою мать! Уху ел? — вырвалось у следователя. — Забери это от меня!
Куницын сунул череп эксперту.
— Возраст! — потребовал тот, принимая останки.
— Ну, тысяча лет! — отмахнулся Куницын, брезгливо отряхивая ладони.
— Я не судья, но дал бы больше! — сообщил Наон Семёнович. — Всё, молчу!
— А теперь смотрите сюда! — торжествующий эксперт вытащил из груды костей нижнюю челюсть и ткнул в неё пальцем. — Вот этот коренной зуб — свежий!
— Как это свежий? — вслух удивился Наон Семёнович. — Всё старое, а один зуб свежий?
— Виталя, тут… люди погибли, а ты время шутить нашёл? – возмутился Куницын.
— А ты не можешь допустить, что я не шучу? — эксперт посмотрел в глаза следователя. — И я, не шучу. Эта…
Закончить Виталий Валерьевич не успел: из-за края плато раздались резкие хлопки, затем нарастающий рёв, и над головами собравшихся пронеслось стремительное тело вертолёта в красно-чёрной ливрее.
***
— Вот это встряли! Чертов Скоро-мэр пожаловал, — процедил эксперт. — Кто спалил?
— Что? — не понял следователь.
Виталий Валерьевич, видя, что Куницын не понял его цитаты, пояснил:
— Я говорю, откуда мэр Винерска и мэрская пристяжь узнала об этом?
Палец эксперта ткнул в ближайший труп.
— Вот ты у него и спроси! — посоветовал стоящий рядом Наон Семёнович. — А заодно получишь свободные уши, чтобы про свою фрагментарную мумификацию задвинуть! Очень любопытственно будет послушать, что Дениска тебе ответит.
Красно-чёрный вертолёт долетел до северной оконечности плато, резко, с небольшим набором высоты, ушёл в левый вираж. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, снижая скорость, вновь пролетел над лагерем строителей. Повисев несколько мгновений над южным краем плато, стал снижаться.
— Принесла нелегкая! — продолжил ворчать Наон Семёнович. — Вот только его здесь не хватало!
— Это кто? — перекрикивая шум винтов, спросил Мальков.
— У нас его называют Скоро-мэр. Гуревич Денис Давидович, собственной персоной, — проворчал эксперт, не проговаривая, а скорее выплёвывая слова.
— Пока он ещё не мэр и, надеюсь, таковым не станет, — вмешался в разговор Наон Семёнович. — Наш мэр, настоящий мэр, Игнатьев, был совсем другим, а этого ему в замы из Москвы навязали. Знаешь, Матвей, если бы не... да чего уж таить и так уже всё знают. Исчез наш мэр. Странно как-то исчез. Второй месяц найти не могут. Пока его нет, нам этого ВРИО терпеть приходится. В Винерске его зовут «Скоро-мэр». Он сам себя так называет, когда представляется.
— А вы? Вы из Хосты или из Винерска?
— К сожалению, нас в этот московский анклав передали, вот и приходится терпеть этого выскочку! — Наон Семёнович кивнул в сторону вертолёта.
Мальков удивлённо посмотрел в глаза опера, но, столкнувшись с трудностью определения, в какой из глядящих в разные стороны заглядывать, обернулся к следователю.
Тот сдержанно кивнул, перевёл взгляд на опера. Матвею показалось, что губы того прошептали ругательство.
— Не делай такие глаза, Серёжа, плевал я на него и его связи. Я свою пенсию давно отработал, как только этого в мэры утвердят, в тот же день рапорт на пенсию напишу. — Наон Семёнович нервно сдёрнул очки, но, посмотрев на коснувшийся травы вертолёт, вновь их надел. Огляделся, остановил взгляд на останках мумии. Тяжело вздохнул. — А может, и ждать не буду, напишу, как вернёмся, устал я от всего этого.
Едва колёса вертолёта встали на грунт, как из-за сдвинувшегося люка выпрыгнул вначале один, затем второй телохранители. Нарочито поправляя висевшее под пиджаками костюмов оружие, шкафоподобные бодигарды огляделись. Один из них заглянул в салон, что-то крикнул. В ответ на траву спрыгнул тот, кого Наон Семёнович назвал ВРИО мэра.
Невысокий, коротко стриженый, плотного телосложения, он выделялся большим крючкообразным носом-плавником и близко посаженными колючими тёмными глазами. Такое сочетание глаз и носа с узкими губами большого рта придавало городскому начальнику некое подобие наполеоновского высокомерия, казалось, он смотрит на всё и всех, кто ниже его в социальной лестнице, со смесью лёгкого презрения и нескрываемого раздражения.
Будто задавшись целью соответствовать создавшемуся впечатлению, ВРИО мэра, важно вскинув голову и не глядя на спутников, зашагал вперёд, охрана последовала за ним.
Последней из салона, блеснув золотом очков, показалась высокая, спортивного телосложения, черноволосая женщина средних лет. В синем платье до колен и со сложной причёской, делавшей её ещё выше, она пыталась уберечь своё «сооружение» от ветра, прикрываясь папкой, зажатой в обеих руках. Но от ветра, поднимаемого лопастями вертолёта, это защищало мало, и она, обгоняя коротышку мэра, быстро зашагала к опергруппе.
Будущий мэр, между тем, выйдя из-под вихря, остановился, недовольно оглядел убогий недостроенный лагерь. Бросил взгляд на стоявшие на отдалении «Вирус» и «Фестиваль», задержал взор на строительной автотехнике, что выстроилась на северной стоянке. Последним его внимание привлек грубо сколоченный нужник.
Брезгливо скривившись, он повернулся к группе Куницына.
— Безобразие! Да, у меня свинарник лучше, — бросил он. — Кто хозяин этого бардака?
Матвей не понял, кто должен откликнуться. Уж кто-кто, а он — последний кандидат в ответчики.
— Я спрашиваю, кто здесь старший! — прорычал Гуревич.
— Старший чего? — уточнил эксперт. — Тут много старших, старший следователь, старший эксперт, старший...
— Заткнись! — рявкнул ВРИО мэра. — Тебя, умника, никто не спрашивает! Так, раз здесь с мозгами проблема, сделаем по-другому. Старший следователь это кто?
Куницын выступил вперёд.
— Я.
— Головка от... патефона! Кто «я»? Представься! — потребовал Гуревич, взмахнув небольшой рукой. — И побыстрее, а то к вечеру старшим уже не будешь!
Куницын выполнил требование, затем назвал своих сотрудников. Не дожидаясь очередных понуканий, быстро доложил причину расследования, в основном повторяя слова Малькова.
Матвей, стараясь особо не лезть вперёд, украдкой рассматривал ВРИО мэра. Заслоновец всё никак не мог понять, что именно в городском главе его смущает. Вроде обычный человек, а нет, что-то здесь не сходится. Присмотрелся и вдруг сообразил: Гуревич — карлик! Ну да, точно маленький человек — невысокий рост, непропорционально большая голова, детские небольшие ручки и ножки.