Сайфулла Мамаев – "Командировка в Сочи" Дольмен. Книга первая. (страница 19)

Матвей не мог бы сказать, отчего выбрал именно это слово, но стоя на пороге аппаратной георадара он точно знал: в кресле — не живой! А ещё в голове свербила мысль — если всё в порядке, почему тогда свет дежурный, а не рабочий? Почему освещение от аккумуляторов, а не от генератора? Нет, здесь точно что-то не так!

Нужно посмотреть. Если убежит сейчас — будет трусом. Всю жизнь. Отец учил: страх нужно грызть зубами. Сделать его ступенькой, чтобы подняться ещё выше.

— Джеймс? — тихо окликнул Мальков, делая шаг вперёд. — Это Матвей. Отзовись.

Молчание. Он перешёл на английский, голос срывался.

— Джеймс! Ты в порядке?

Ответа не последовало.

Мальков замер.

Что это? Почему Джеймс... такой? Мёртв? Тогда... он в ловушке?

Ловушке? Для кого? Для него? Да кому он нужен... Мания величества? Тогда им нужен Шон? Они охотятся на него! Ведь никто же не знает, что Кейси остался в Сочи.

На деревянных, негнущихся ногах Мальков двинулся вперёд, бессознательно приняв защитную стойку — руки сами собой сжались в кулаки, прикрывая челюсть.

Хоть бы не это!— взмолился Мальков, поворачивая кресло.

То, что он принял за Джеймса, полетело на пол.

Это был очередной труп, но теперь в тряпках моазовца!

Из-за удара об пол от костяка отделился череп и, мелькая сохранившимися клочками кожи с рыжими волосами, покатился к выходу.

— Мать вашу! — заорал Матвей, прижимаясь спиной к стойке передатчика. — Да что здесь происходит?!

Оглянулся на кучку из одежды и безголового скелета, затем посмотрел на череп у двери. Малькову показалось, что тот улыбается. Клок рыжих волос опустился на лоб и прикрыл пустые глазницы...

— А-аа! — не контролируя себя, заорал Мальков и бросился к выходу. Перепрыгивая через голову моазовца, он выскочил из «Фестиваля».

Забыв, что высота аппаратной была около полутора метров, он на мгновение повис в воздухе, а затем тяжело рухнул на землю, кувыркаясь и обдирая в кровь локти и спину о колючую траву.

Забыв все тропы, он понёсся по единственному знакомому пути — той самой дороге, что вела вниз, к Сочи.

Связь! Ему срочно нужна связь! Полиция, ФСБ, Шон... Был бы номер Бога — он позвонил бы и туда!

Глава 8.

Матвей бежал, то и дело вскидывая смартфон. В статус-баре наконец-то проклюнулась первая ступенька уровня связи. Батарейка почти не жила, но на один звонок должно хватить.

Мальков рухнул на первый попавшийся бугорок, едва сдерживая дрожь в пальцах, набрал номер полиции.

— Дежурный винерского отдела, капитан Кочетов! Слушаю!

— Здравствуйте, — Матвей неожиданно осознал, что не знает, с чего начать. — Меня зовут Мальков. Я командирован сюда из Москвы...

— Стоп, не частите, — резко перебил дежурный. — Разговор записывается. Назовитесь полностью.

— Мальков Матвей Сергеевич.

— Матвей Сергеевич, сообщите причину звонка.

— Люди пропали! Подозреваю, похищение! Группой сумасшедших...

— Гражданин, напоминаю, вы звоните в полицию. Прекратите шутить.

— Это не шутки! Там люди исчезли, а в лагере... Алло? Алло! — Мальков посмотрел на дисплей — тёмный. Нажал кнопку включения, реакции нет. Всё, заряд батареи закончился. Чёртов дурак, лучше бы вместо полиции в службу вызова такси позвонил! Теперь и полиции толком ничего не сообщил, и ехать не на чем!

Тяжело вздохнув, Матвей посмотрел на зажатый в руке гаджет. Теперь это кусок бесполезного пластика. Вот что мешало зарядить смартфон, когда он был в «Вирусе»?

Матвей бессильно поднял голову, и на мгновение ему показалось, что он снова сидит в мягком кресле Московского Планетария, а над ним медленно разворачивается искусственная ночь. Но сейчас ночь была настоящей, ледяной и пронзительно ясной.

Он вспомнил, как на лекциях по навигации объясняли: когда всё земное замолчит, небо продолжит вещать. Это хотя бы работает. В отличие от всего остального астрономия не требовала подзарядки и не зависела от вышек связи.

Нашел ковш Большой Медведицы, провел линию через крайние звезды. Вектор указал на Полярную.

Ага, вот она. Сочи на юге, Винерск восточнее. Значит, сейчас берем вектор на юг, десяток градусов левее, и ищем дорогу — она должна быть где-то там.

Матвей усмехнулся. Люди настроили спутников, наплодили "костылей", а в итоге он стоит здесь, без компаса, без гаджетов, и единственное, что у него осталось — это знания, которым тысячи лет. Он знал, где север. Он знал, как работает этот гигантский небесный гироскоп. И этого было достаточно, чтобы сделать первый шаг.

Матвею повезло: его подобрала первая же проезжающая машина. «Скорая помощь» возвращалась с вызова. Фельдшер за рулём сначала отчитал его, но, разглядев запылённое лицо и пустой взгляд, лишь кивнул на просьбу отвезти в отделение полиции. Если в полицию, значит у человека беда.

Дежурный, тот самый капитан Кочетов, встретил его у входа, оценивающим и настороженным взглядом. Сначала он принял Матвея за жертву грабителей. Но когда зашёл разговор о пропавших людях, капитан встрепенулся.

— Так это вы звонили? — переспросил Кочетов. — Вы как-то... странно оборвались.

— Телефон разрядился, — Мальков достал из кармана мёртвый смартфон и положил на стойку. — Из-за этого и пришлось добираться сюда перекладными.

— А что вы делали в горах?

— Командировка, — машинально потянулся к карману за паспортом и застыл. Чёрт! Паспорт, документы, кредитка — всё осталось на плато. Почему он не взял сумку? — Там строительство...

— Строительство? В горах? — капитан скептически поднял бровь. — О чём-то таком не слышал.

— Это объект МОАЗ! Международной Организации Астероидной Защиты. Международный объект! Вы понимаете, чем это значит?

— Астероидная защита? — капитан медленно переспросил, и Малькову показалось, что в его глазах мелькнула тень усталой иронии. — Это серьёзно. Но не в моей компетенции. Сейчас вызову специалистов, которые в этом разбираются.

— Да я не сумасшедший! — выдохнул Матвей, чувствуя, как его снова затягивает в эту трясину непонимания. — И не тяните резину! Там сумасшедшие! Настоящие! Они людей похитили! Представьте: я прихожу в лагерь, а там одни скелеты...

***

Из камеры для временно задержанных Малькова вывели только утром, после девяти. К этому времени он успел даже немного вздремнуть. Оперативник, старший лейтенант Коньков, заслоновцу не поверил и уже тянулся к телефону, чтобы вызвать «психушку», но вовремя подошёл дежурный следователь. Пришлось рассказывать всё с начала — под те же ухмылки и дурацкие, провокационные вопросы.

И тут всё перевернулось. Малькова вызвал к себе капитан Смирнов, начальник оперативного отдела. Оказалось, москвич не так уж и сумасшедший: на плато, откуда он прибежал, и впрямь работали сотрудники МОАЗа. А значит, дело на контроле Москвы.

Выслушав Малькова, Смирнов перешёл в режим допроса, свойственный оперативнику: что за «Нибелунг» такой, чем занимаются, какие интересы у МОАЗ на плато Янгеля и что они с Шоном делали в Сочи?

Матвею всё это осточертело. На последние вопросы он отвечать отказался и потребовал позвонить своему руководству в Москву — пусть сами разбираются.

Протест подействовал слабо. Смирнов криво улыбнулся: только участие моазовцев в этой истории и не позволяет сразу «приземлить» заносчивого москвича.

К счастью Малькова, из Брюсселя уже надавили на Москву — правда, по позавчерашнему нападению на «Нибелунг-17», но какая разница? Тема прозвучала, если ещё и нынешнее ЧП подтвердится, скандал будет громким. А пока — проверка. На плато решили откомандировать двух сотрудников. Вместе с ними поедет Мальков, пусть покажет на месте. Если полицейские что-то найдут — тогда и разговор будет другой.

Смирнов снова передал Малькова оперативникам. Теперь они уже не грозились дурдомом, хотя скепсиса поубавилось не у всех. В конце концов, в итоге назначили старшего сержанта Кормильцева. Ему передали приказ во всём разобраться и доложить. В помощь назначили сержанта Чайку — он будет водителем и присмотрит за «задержанным».

Для оперативности поехали на мотоцикле. Сержант Валера Чайка сказал, что знает эти места как свои пять пальцев и на двух колёсах домчит в разы быстрее. Раз их трое — взяли мотоцикл с коляской. Малькову это не понравилось, но кто его спрашивал? Ему бы скорее покончить с этой историей и улететь. На мотоцикле, так на мотоцикле. Только потом он сообразил, что зря не насторожился: как это на четырёх колёсах не проехать, а на трёх — запросто? Но уставший и голодный, он не придал этому значения. А зря.

Спустя минут двадцать Кормильцев повёл заслоновца во двор, к мотоциклу у крыльца. Старший сержант протянул Матвею шлем. Тот оказался тесным, но мнением заслоновца вновь не поинтересовались. Пришлось смириться. Сам он бы туда не поехал, а с полицией — куда ни шло. С трудом натянув шлем на голову, Мальков почувствовал себя будто в пыточном устройстве. Чёрт с ним, лишь бы быстрее всё закончилось!

Называется, смотался на уикенд к морю! Да на кой ему такое море сдалось? Голодный, невыспавшийся, пробегавший всю ночь, а теперь ещё должен трястись в этой коляске, чтобы снова оказаться на проклятом плато Янгеля? Но выбора нет — он главный свидетель. Да ещё документы остались на плато. Если бы не это, пропади оно пропадом!

— Там вам удобнее будет. Сам бы сел, да не помещусь, — массивный старший сержант, которому форма явно была мала, кивнул на коляску. — Немного потрясёт, зато быстрее будем на месте.