Сайфулла Мамаев – Остров Мечты (страница 7)
«Остров Мечты».
Где-то в самых низах, там, где заканчивался сияющий мир атриумов и начиналось стальное сердце корабля, царил иной ритм. Глухой, монотонный гул турбин был здесь богом и царём. Воздух пах горячим металлом, машинным маслом и озоном.
В небольшой нише, заставленной щитами с мигающими индикаторами, стояли два стула и самодельный столик из кабельного барабана. Здесь пересекались две эпохи: закалённая в стали механика и цифровая нервная система.
Чарли Старк, чьё лицо хранило следы десятилетий службы, с церемониальной важностью возился с закопчённым медным заварником. Рядом сидел Юн Ли, молодой IT-специалист, отвечавший за системы развлечений. Его планшет тихо мигал, но всё внимание было приковано к Старку.
— Молодой, твои компьютеры — это хорошо, — ворчал Старк. — Они песенки играют, фильмы показывают. Но если эта бандура чихнет, — он стукнул по массивному защитному кожуху турбины, — все твои программы оцифруют морского дьявола. Чай?
— Спасибо.
Юн Ли взял кружку.
Внезапно раздался странный, приглушённый скрежет. Он был негромким, но таким чуждым привычному гулу, что оба замерли. Что-то большое и металлическое провело по внешней обшивке где-то в районе балластных цистерн.
Юн Ли встрепенулся — пальцы забегали по экрану.
— Давление в норме... По вибрациям чисто.
— Ничего, — отмахнулся Старк, но прислушался. — Затонувший корабль, после Второй мировой их тут много осталось. Никак не уйдут на дно.
Он сделал глоток, но взгляд оставался настороженным.
— Море, оно большое, молодой. Не всё, что плавает, описано в твоих умных книжках. Нам, морякам, главное — от порта к порту дотянуть. А там... ну, за следующий порт!
Он протянул кружку, и Юн Ли машинально чокнулся. Старая и новая школы, связанные на миг не технологиями, а тихой мужской тревогой.
***
Амстердам. Башня «Norden Group».
Пентхаус Нейла Эриксона. 84-й этаж.
За панорамным окном Амстердам казался макетом, а новости на экране — единственной живой вещью в этом огромном и почти пустом пространстве.
Сам Эриксон, подтянутый, в дорогом свитере, отрешённо пережёвывал ужин. Полуприкрытые глаза следили за лицами политиков, графиками бирж, рекламой его роботов. Фон — белый шум мыслей о Патриции. О её пустых глазах, о беспомощности врачей, о бесполезной «Авиценне».
Он почти не заметил, как сменился канал. На экране возник интерьер салона «Ван дер Вален» под титром: «МИСТИКА ИЛИ НАУКА? ШОКИРУЮЩЕЕ СПАСЕНИЕ В ЮВЕЛИРНОМ САЛОНЕ!»
Нейл машинально поднёс ложку ко рту. На экране мелькал хаос: опрокинутые витрины, крики, искажённые лица агрессоров. Крупный план: молодой человек в углу, на него движется окровавленный мужчина.
И тут он увидел её. Женщину в сером костюме. Крупный план. Не красоту — невероятную сосредоточенность. Глаза — две тёмные бездны.
Следующий кадр заставил его руку застыть. Трое потеряшек замерли. Синхронно. Как марионетки. В их глазах мелькнул животный ужас. Затем — разворот и паническое бегство.
Камера снова поймала женщину. Теперь она выглядела бледной, а тени под глазами выдавали предельное истощение.
В кабинете Эриксона раздался звон — ложка упала в тарелку. Миллиардер не видел ничего, кроме замершего кадра с бледным лицом женщины и дикого бегства троих безумцев.
В его уме сработал алгоритм внутренней логики.
Понимание ударило не как надежда — как молния. В его сознании мгновенно выстроилась причинно-следственная цепь. Эта женщина из репортажа... Она не просто была там. Она «сделала» это. Она нашла рычаг в хаосе. Она была ключом к сознанию Патриции.
Он резко встал, ударил по сенсорной панели. На дисплее появилось лицо ассистента.
— Найдите её. Ту женщину из репортажа. — Голос был тихим, но в нём рычал викинг. — Все данные. Все связи. Я хочу знать о ней всё. Найдите способ связаться. Привезите её ко мне! Немедленно. Любой ценой.
Нейл Эриксон стоял посреди холодного кабинета, глядя в окно. В отражении — его собственное лицо. Лицо того, кто после бесконечных поисков, увидел свет маяка.
***
«Остров Мечты».
Аминта, сбросивший пятнистую от пота форменную рубашку, чувствовал себя незваным гостем в этом девичьем благоухающем царстве. На кровати живописным хаосом лежали шёлковые платья, на тумбочке — арсенал помад и духов, на стене — солнечный плакат с кубинским пляжем.
— Расслабься, начальник, — прошептала подкравшаяся Анаис. Её губы прошлись по его шее. — Здесь ты не офицер. Ты — наш трофей.
Марисоль, смуглая, гибкая, сбросила одежду и прижалась к его груди.
— Теперь ты наш, — выдохнула она.
Что было дальше, Аминта помнил смутно, как горячий, душистый, немного пьяный сон. Высокая, стройная Анаис и яркая, темпераментная Марисоль. Они были как огонь и вода, и он горел между ними.
Когда страсть утихла, Аминта лежал на спине, чувствуя блаженную пустоту в каждой мышце. Взгляд лениво скользил по каюте и вдруг зацепился за один выбивающийся предмет.
На открытой полке, рядом с идеально сложенной формой, сидел плюшевый заяц. Нелепый, серенький, с потёртой шерсткой и одним надорванным ухом. Он выглядел чужим в этом гламурном хаосе.
— Что это? — спросил Аминта.
Анаис проследила за его взглядом и тепло улыбнулась.
— Это мой старый приятель. Ушастик. Он со мной с первого рейса. Талисман.
— И что, приносит удачу?
— Кое-что получше, — с хитрой улыбкой ответила она. Встав на ноги, она подошла к полке и вытащила из потайного кармашка зайца маленький ножик и две таблетки в капсулах.
— От головы, — пояснила она. — На всякий пожарный. Хочешь закинутся?
— Нет уж, спасибо, — усмехнулся Ханов.
— Видишь, Ушастик, — обратилась Анаис к игрушке, — какой правильный гость. Побережём его нежную психику.
Она вернула запас на место, погладив зайца по макушке.
— Только никому не проболтайся, — сделала она строгое лицо. — Компромат на меня.
Аминта рассмеялся. Этот нелепый, потёртый заяц вдруг стал самым человечным, уютным и настоящим из всего, что он видел за весь этот феерический вечер. Маленький островок нормальности в беспорядке девичьей каюты.
Глава 5
Амстердам. Башня «Norden Group». Корпоративный ресторан.
— Прошу простить за настойчивую просьбу о встрече, — Нейл перешёл к делу. — И в первую очередь, обещаю компенсировать все неудобства, связанные с такой экстренной встречей. Ваши интересы будут соблюдены, одна из моих компаний предложит контракт на ваших условиях. А теперь, к делу. У меня есть дочь.
Хелен молча слушала.
— Она росла слабенькой. И я поддался модному увлечению. Решил за неё.
— «Авиценна», — Хелен на миг прикрыла глаза.
— Она самая, — кивнул Нейл. — После инъекции Патриция пошла в рост, стала обгонять сверстников. К тринадцати она расцвела, стала настоящей красавицей. А потом... Угасание пришло не в один день. Тихо, исподволь.
Возил её к профессорам, к знаменитым целителям. Кто-то посоветовал обратиться в МОАЗ. Там взялись с энтузиазмом и первое, что сделали, вкатили Патриции лошадиную дозу «Авиценны». Вначале проблеск сознания... затем ещё большее отрешение от действительности. Теперь она даже есть сама не может.
Хелен не перебивала. Она понимала, в чём дело. Помогала таким. Но этому человеку помогать опасно — он сам признался в близких контактах с МОАЗ. Международная организация астероидной защиты! А на деле, те, кто погубил её семью, а ее сделали рабыней. И если бы не её друг, что спас от зависимости, может и она сейчас была бы такой же, как дочь этого человека.
— Нейл, — обратилась она по имени. — Всё это трогательно, но какое это отношение имеет ко мне?