Саят Хе – S-T-I-K-S. Дети подземелий (СИ) (страница 3)

У этого бомжа все в порядке с головой? Все меньше и меньше в это верится. Тогда откуда он знает про туман?

— …Перенос в Улей переживают далеко не все — где-то от одного до пяти человек на сотню. Организм атакует паразит, таково мнение наших ученых. Большинство людей он превращает в тупых пустышей, часть погибает, будучи сожранными, так и не поняв где они и во что вляпались, некоторым иммунным везет немного больше — они сохраняют рассудок, получают дар Улья, способность быстро регенерировать и пожизненную зависимость от живчика.

— Что за дар?

— Потом, не перебивай. А то забуду что-нибудь важное.

— Так что, имей в виду, за убийство бегуна тебя никто не посадит. Наоборот, большинство иммунных за то, чтобы тварей стало как можно меньше. Пустыши жрут друг друга и со временем грейдятся.

Вслушиваясь в поток слов, больше напоминающий текст книги раздела «постап», Ярослав смотрел на Жмыха все более недоверчиво.

Окей. Значит, это не свидетель. Клоуну никто не поверит. А еще он несет несусветную чушь. Ладно, попробуем поддержать разговор.

…Следующая стадия — бегуны, с этой разновидностью ты успел познакомиться. У всех монстров, начиная со стадии бегуна отрастает споровый мешок в районе затылка, похожий на половину чесночной головки, в которой мы нередко добываем полезные вещицы.

О боже, он еще и черепушку мертвым вскрывает. Во вляпался.

-.. спороны — такие зеленые виноградины, из которых делается лекарство для всех иммунных, живчик, горошины — черные шарики, и жемчуг — перламутровые кругляши.

Кстати говоря, споровый мешок у тварей — уязвимое место. Достаточно небольшого повреждения, и любой мутант отдаст концы. Это ты должен помнить всегда. Но вернемся к нашим монстрам.

Итак, пустыш, бегун, далее идут горошники, — лотерейщик, топтун и прочие руберы. Чем круче тварь, тем меньше она похожа на человека — со временем они обрастают плотной костяной бронёй, наращивают мышечную массу. В нескольких словах, становятся быстрее, прыгают выше, бьют сильнее. Лотерейщик ударом своей клешни способен запросто снести тебе полголовы. После горошников идут жемчужники — элита мира тварей и вершина их пищевой цепочки.

А еще Жмых видит каких-то монстров. Тут впору 03 звонить.

— Но, допущу оговорку — хоть жрут они и друг друга с большим удовольствием, самым лакомым блюдом для них является человек. Вкуснее человека только коты, собаки, лошади и прочий домашний скот. Классификация тварей соответствует хабару, который добывают из их споровых мешков. Если спороны жизненно необходимы каждому, то горошины и жемчуг — опционально для развития своего дара.

Развивает какой-то дар. Епта. Да тут полный список симптомов серьезного психического заболевания. Нахрен я ему нож отдал?

— Теперь о географии. Улей состоит из кластеров — своеобразных сот, участков той или иной местности, словно конструктор. Кластеры делятся на три типа — обычные — таких большинство, перезагружаются с определенной периодичностью, стабильные — или вообще не грузятся, или грузятся с очень длительным периодом ожидания, и черные — жуткое безжизненное пространство, даже заходить туда Минздрав предупреждает. Видимо, не наша среда обитания.

Каждый раз на перезагружаемый кластер опускается один и тот же кусок местности с людьми, зданиями, техникой, растительностью и прочим. Внешне они не отличаются, только конструктор этот Стикс выдергивает из параллельных Вселенных. В нескольких словах, все то же самое, только носки красные.

А вот с этого места поподробнее.

— Вполне реально встретить двойника. Есть тут у нас парочка — теперь вдвоем гуляют.

Поехали дальше. Основная масса народа живет в стабильных кластерах, образуя что-то наподобие небольшого городка. Некоторые городки объединяются в анклавы — своеобразные мини-государства — сообща ведут торговлю, охотятся на монстров и получают прочие преимущества от совместной хозяйственной деятельности.

Валюта везде едина — спороны, оружие, бронетехника и прочие инструменты членовредительства. Все что за стабами — территория беспредела.

Кто бы сомневался. Человеческая сущность, со всех сторон обложенная моральными нормами, просто лезет наружу как тушняк из автоклава.

О чем это я? Ну и бред…

— Волгоград — один из таких стабильных кластеров, тот еще клоповник, но выбирать не приходиться. С городом на нашей Земле ничего общего не имеет. Знаю лишь, что основатель этого городка был родом оттуда.

Еще, забыл упомянуть — никаких Саш, Олегов, Славиков у нас нет. Каждый, кто попадает в Стикс, берет себе прозвище. Как-то так, братка. Вопросы?

Проверка обратной связи?

— А ты почему без оружия гуляешь? — Ярослав все это время внимательно слушал монолог Жмыха, и, принимая то, что тварь можно встретить, мягко выражаясь, и под соседним кустом, задал именно этот вопрос.

— Долгая история. В двух словах, вышли с группой на охоту, да сами стали добычей. Из двенадцати человек ушел я один, да и то, гол как сокол, только фляга с живчиком и ничего больше. Ну так что, какое прозвище берешь? Так и быть, сегодня ты спас мне жизнь — отблагодарю тебя, стану крестным.

Да ладно. Даже крестным будет?!

— Первая часть моих обязательств перед тобой выполнена — что здесь к чему я в доступной для тебя форме я объяснил. Со второй частью посложнее.

— А что там?

— Я должен довести тебя до стаба. Обычай такой. Да только самому бы добраться целиком. Так что с прозвищем?

— Друзья за глаза меня рыбником называли.

— Рыбак что ли?

— А что я здесь, по-твоему, с полной лодкой снастей делаю?!

— Окей. Будешь Рыбаком.

— Не Рыбаком, а Рыбником.

— Уговорил.

Жмых торжественно встал, взяв в руки флягу.

— С этой минуты нарекаю тебя прозвищем Рыбник, воспитанником Жмыха, детищем Улья. Пусть руки твои…

Мать моя женщина. Шабаш в полном разгаре.

— Давай без церемоний.

Жмых принял обиженное выражение. Ну вот, обидел человека — подумал Ярослав — может он всю жизнь мечтал окрестить кого-нибудь по всем правилам. Его размышления прервал голос крестного.

— Ну что за люди пошли, ни капли уважения к старшим.

— Ты лучше про подарки Стикса расскажи.

— Что здесь рассказывать-то, и так все понятно. Улей взамен твоей чудесной, спокойной и сытой жизни дарит тебе своеобразный подарок. Каждому — свой. В любом случае — какая-либо способность, но на таком зачаточном уровне, что является по сути бесполезной.

Интересно все-таки получается. А если… правда?

— Чтобы её сколько-нибудь развить, нужны годы, а средняя продолжительность жизни попавших сюда иммунных мала до безобразия. Кому-то дается способность видеть в темноте, кому-то отличать правду от лжи, женщинам же зачастую попадается дар очаровывать мужчин.

А вот это в точку. Есть на свете такие красавицы.

— Таких здесь называют нимфами. Но для них подарок Улья становится проклятьем. Их нигде не любят — ну кому понравится даже намек на возможность быть управляемым взбалмошной девицей?

— А какой дар у тебя?

— Я же говорил, дается дар в зачаточном состоянии, а я здесь сравнительно недавно.

Значит подкрепить свои слова ему нечем. Впрочем, неудивительно.

— И все же?

— Я делаю твердое мягким, могу менять форму или структуру выбранного элемента. Но так как дар развит плохо — всего несколько десятков грамм, и то, с металлами и камнями пока туго. Вот от запора избавить — запросто, да только клиентуры нет.

Специфика Улья такова, что достаточно выйти за ворота стаба, увидеть тварей, которые стадами пасутся за пределами городков — и проблем с кишечником как не бывало. Так что дар Улья — та еще рулетка, да и более того — могу дать гарантию, близкой к ста процентам — когда он у тебя появится, первые месяцы будет бесполезен.

Угу. Ты супермен, да только абилка еще не выросла. Да.

Тут взгляд Ярослава уткнулся в разодранную, пропитавшуюся кровью штанину.

— Может, ногой займешься? Неслабо тебя приложило, смотрю, я бы с ума сошел уже от боли.

— Мне не больно. Живчика припил — жить буду. А царапина через пару часов зарастет, и беспокоить не будет. Так-то, братка.

Нет, чувак, ты серьезно? Я бы уже в обмороке лежал.

— Да у тебя там мясо наружу торчит, зашить бы.

— Успокойся. Послушай старого больного дядюшку Жмыха. Если сказал — зарастет — значит, так и будет.

— А рука отрастет, если вдруг что?

— Угу, через пару месяцев. А потом еще полгода будешь к ней привыкать. Это если сам на сам. В медицинских центрах процесс регенерации проходит гораздо быстрее — за пару месяцев, но все равно — для Стикса это очень большой промежуток времени. Тут только голова не отрастет. Да и если травмы получишь, несовместимые с жизнью. Все остальное — Улей вылечит. От простуды до рака и триппера — вылечит. Да еще омолодит на пару десятков лет. Как-то так, братка. Если доживешь.