Саят Хе – S-T-I-K-S. Дети подземелий (СИ) (страница 28)

Жмых ожесточенно угощал мутантов небольшими, но действенными подарками, планомерно опустошая магазин «красавы». И матерясь так витиевато, что Рыбник, упорно выискивая дулом дробовика слишком шустрого мутанта, даже сделал себе зарубку записать такой ажурный матер для потомков. В назидание.

Пред глазами неожиданно появилась черная пасть, усеянная несколькими рядами острых зубов, густо смазанных кровью.

По телу прокатилась доза адреналина. Рыбник потянул спусковой крючок. Картечь, развившая приличную скорость в стволе дробовика, взорвала голову монстра, превратив в кашу все, чего коснулись стальные шарики, бешеным разгоном сносившие все на своем пути. Ближайшие колбы окрасились в красивый голубоватый цвет. Рука уже привычно передернула цевье.

Успел. Тварь была быстрой. Очень. Но реакция, подстегиваемая пресловутым желанием выжить, оказалась сильнее.

Зрение резанула непонятная перемена цвета близлежащего пространства.

Рыбник пристально оглядел сектор, за оборону которого отвечал он. Статично. Движения нет.

Жмых сделал еще выстрел, после чего перезарядил магазин. Материться он прекратил, словарный запас, видимо, иссяк.

— Все, братка, отвоевались.

Рыбник не торопился поворачиваться к напарнику. Он пристально разглядывал то, что еще недавно хотело им поужинать. Или пообедать. Впрочем, это не важно. Важно то, что пока они свое право на существование отстояли.

Тварь, до этого имеющая «снежный» окрас, лежала, меняя цвет шкурки с белого на темно-коричневый. Невежей рыбой воняло именно от нее.

Рыбник плюнул в остатки зубастой пасти. Не выпуская из рук оружия, отошел на пару шагов.

Мимикрия. Вот почему он не смог ее заметить среди нагромождения колб с уродцами, достойными почетного места в кунсткамере Санкт-Петербурга. Он разглядывал своего уже бывшего противника очень внимательно. Интересный экземпляр.

Конечностей у твари не было, да и голова размещалась далеко не там, где требовала логика, а ровно посредине вытянутого змеиного тела. Этакий кальмар с двумя хвостами-ногами. Из левой конечности торчал внушительных размеров катетер с обрывками пластиковых трубок. Из-за перезагрузки управляющей системы, наркота для мутанта подаваться перестала, и, почувствовав себя лучше, зверюшка решила немного перекусить, оставив разделочный стол скучать в одиночестве.

Бородавчатая структура темно-коричневой кожи скрывалась под толстым желеобразным слоем эпителия, функционирующего, скорее всего, как маскировка — на теле мутанта еще не совсем исчезли белесые пятна.

— Я такого еще не видел, — Жмых, раскрыв рот, смотрел на неведомую зверюшку.

— Сдается мне, ты еще многого не видел. Может, все-таки свалим отсюда?

— А ты в своем кальмаре хабар не хочешь поискать?

— Что-то душа не лежит, — Рыбник, словно загипнотизированный, смотрел на мертвое тело мутанта. — Что найдешь — все твое.

Жмых подошел к развороченной голове, на ходу вынимая из кармана походных брюк перчатку веселого ярко-розового цвета, припасенную как раз для таких случаев. Кто-то из «доноров» землянки решил пошутить, подсунув резиновые изделия нуждающимся именно такого оттенка.

Немного повозившись, напарник вытянул из биомассы зеленую виноградину.

— Я не понял, братка, эт че, бегун был?

— Ползун. — Ярославу было не по себе, он лихорадочно оглядывал помещение, в котором они находились.

Что-то было явно не так.

— Пойдем.

— Погодь, братка. — Жмых, кажется, увидел нечто, заслуживающее внимания, и потянул Рыбника сквозь ряды колб, содержание которых было, мягко говоря, неаппетитным.

Он понимал, что тварь, подобная той, которую он пристрелил некоторое время назад, при желании может сильно помещать исследовательской экспедиции двух слишком любопытных иммунных мужчин. Но ничего дельнее, чем покрепче перехватить дробовик и затравленно озираться по сторонам, он придумать так и не смог.

Они подошли к одному из офисных столов, за которыми работали генетики. Выбранное рабочее место, состоящее из металла и пластика все того же пресного белого цвета, выгодно отличалось от остальных своими размерами. Немного залапанный монитор горел приглушенным зеленым цветом. «Disconnected».

— Ты что тут хочешь найти? — Рыбник повернулся к напарнику. Раздражение было на грани наполненной до краев чаши, нервишки шалили и не покидало чувство опасности и неуверенности в собственных силах.

— Так вона, братка, — Жмых показал пальцем на план эвакуации помещения. Ярослав облегченно вздохнул. Исследовать это жутковатое место детально мешало чувство тревоги, плавно переходящее в животный страх. Хотелось, желание осмотреть все, до последней записи на туалетной бумаге, обжигало нутро кипящим маслом. Нет. По крайней мере, не сейчас.

Пока Жмых соображал, выясняя место их дислокации, на глаза Рыбнику попалась толстая тетрадь в твердом переплете. Среди прочих бумаг и папок, служивших фоном, она радовала глаз ярким изображением колибри на обложке. Он машинально схватил со стола то, что являлось здесь лишним. Убрал в рюкзак.

— Не думал, что ты страдаешь клептоманией, братка.

— Здесь за это сроки не мотают, — огрызнулся Рыбник, застегивая пряжки. Тревога мгновенно прошла. Не давая соскучиться нервной системе, наружу вылез нездоровый интерес, до этого подавляемый усилием воли.

Тетрадь на память возьму. Может, там что ценное написано? Пригодится.

На границе обозреваемого пространства проявило себя активное шевеление. Успевший уже надеть рюкзак Ярослав перехватил дробовик, резко повернувшись всем телом в нужном направлении. Надпочечники приготовились выплеснуть очередную лошадиную дозу гормонов. Ан нет.

Движение было, это бились в конвульсиях некоторые живые монстры, заключенные в колбы с жидкостью, отличавшейся на общем фоне красным оттенком. Тела тварей опутывало множество трубок различного назначения, мутанты, словно высвобождаясь из коконов нитей, пытались выбраться наружу. Тщетно.

Рыбник не предполагал, из какого материала было сделано стекло, несущее функцию аквариумов, но аналогов в своем мире не припоминал. Очень тонкое, но обладающее чудовищной прочностью — пули «красавы», проходящие сквозь тела, цепляли колбы, наставленные повсеместно, отлетая звонким рикошетом.

— Жмых, драпаем отсюда.

Напарник, повернулся, очевидно, ища верное направление, и порысил к дальней стене, противоположной той, с которой они пришли. Ярослав, недолго думая, легким бегом двинулся вслед. Через минуту они нырнули в дверной проем, который издалека было заметить достаточно проблематично, поскольку тот выгодно сливался с фоном стен.

За секунды пробежав небольшую площадку, Жмых, не сомневаясь, двинулся вниз по лестнице, на ходу считая пролеты. Проход был шириной не больше полутора метров и отлично просматривался. Ни души.

— …восемь, девять, — напарник, умаявшись, перешел на быстрый шаг.

— Почему мы идем вниз?! — Рыбник, восстанавливая дыхание, решил получить ответ на вопрос, мучавший его последние минуты.

-..десять. Ща по коридору четвертая дверь налево, пройти насквозь две комнаты и двенадцать этажей вверх. Понял? — Ярослав кивнул, как ребенок радуясь тому, что вся эта эпопея с подземельями скоро закончится.

Их ожидало разочарование. Кластер 17 лаборатории Объединенного Крайона на поверхность выходов не имел. По крайней мере, в своих границах. Он обрубился именно там, где должна была быть дверь, открывающая проход с подъемом наверх. На месте искомого непоколебимо стоял наполовину вросший в пол люк, явно украденный с декораций фильма о храбрых и самоотверженных подводниках.

Рыбник остановился и сел, обхватив голову руками. Отчаяние? Нет. Просто очередной облом ненадолго выбил из колеи бывшего коммерческого директора.

Длинная цепь неудач в столь короткий срок там, на Земле, наверняка бы привела Ярослава в кресло к психоаналитику. А может, и к эскулапу посерьезнее.

К черту размышления, он уже не на Земле. Или на Земле, только в отделении для душевнобольных. Не важно.

— Ну ты че, братка. Не ссы, прорвемся. Ща окрою.

— Нет!! Хватит! Пошли назад. — Рыбник поднялся, поправляя лямки рюкзака. Злость на авантюризм напарника набирала обороты. Руки так и тянулись к дробовику.

Доброе, ласковое прикосновение к голове остудило взвинченные нервы, гася ярость потоком теплого молока. Напарники, до этого лихорадочно обсуждавшие дальнейший план действий, повернулись к люку. За куском металла их ждали. Нет, не так. Их ЖДАЛИ.

Жмых, ни слова не говоря, повел рукой. Видимая часть металлической заслонки раскрылась лепестками внутрь помещения, освобождая проход. Открылся проем, но что там, внизу, с их позиции видно не было. Всемогущий Конструктор немного оплошал, или просто схалтурил — уровень 17 лаборатории Объединенного Крайона был выше на полтора метра. Зачарованные ощущением близкого и родного тепла, напарники пресекли границу кластера. Они не торопились и не боялись. Когда мужчины повернулись лицом к коридору, ничего, кроме густых клубов сизо-голубоватого дыма, не увидели. Облака газообразного реактива пахли специфически — «Красной Москвой».

Первым неладное заподозрил Жмых. Перехватив «Вал» до этого момента свободно болтающийся на ремне, он застыл, не в силах пошевелить даже веками, чтобы банально сморгнуть. С Рыбником все произошло аналогично. Из густого тумана появилась огромная пасть, от одного взгляда на которую начинали дрожать поджилки.