Саят Хе – S-T-I-K-S. Дети подземелий (СИ) (страница 22)

Я — обед.

Чертовски неприятно осознавать, что жизнь закончилась. Хотелось бы провести этот отрезок времени совсем по-другому. С пьяными посиделками на кухне в хорошей компании, путешествуя по еще неизведанному миру, купаясь в роскоши. И чтобы похоронили непременно с музыкой. В гробу из красного дерева и ложем темно-зеленого шелка. Плачущая молодая красавица и толпа преданных друзей, угрюмо бросающих комья черной рассыпчатой земли. Обязательно. А еще фееричный салют, непременно на востоке от могилы. И никак иначе! На меньшее — не согласен!

Перед глазами пронеслась жизнь. Скучная работа, скучная жена, вечно лезущие не в свое дело дети. Изредка островки праздника путешествий по миру. Все. Более отвратительного видео Ярослав никогда не видел. Дрянной фильм. А финал и вовсе дерьмо.

В его голову не пришла мысль о том, что на ремне висит веский аргумент против таких вот красавцев. Рыбник ждал смерти.

— Уррррр! Уррррр!

Костлявая старуха в черных лохмотьях видимо задевала куда-то свою косу. Ничего не произошло. Наполовину втиснувшись в отверстие, тварь застряла, отчаянно махая руками, украшенными популярным в Улье маникюром. Пыталась протиснуться дальше.

Габариты не те. Ярослав наконец-то вспомнил про дробовик, до этого момента без дела болтавшийся без дела.

Ну что за дебил. Помирать собрался. Сейчас я тебя, красавчик, приголубю. Нет. Приголублю. Похер.

Взял в руки, уверенности в себе явно прибавилось, нажал на спуск. Голова твари взорвалась тысячей осколков кроваво-красного цвета. Собственно, это и была кровь. А еще были мозги. Рыбник ногой, едва сдерживая брезгливость, пнул мутанта обратно в коридор. На пустующем месте возник еще один.

— Урррр!

Перестав паниковать, словно рефлексирующая барышня, машинально передернул цевье, выкидывая гильзу. Прицелился. Отдача знатная. Рыбник успокоил и этого кандидата, не дожидаясь, пока тот решит испробовать ширину отверстия опытным путем.

Ну все, все хватит.

Он искренне надеялся, что тварей было две. Урчания не было слышно, но без лишних объяснений понятно, что слух мог элементарно потерять чувствительность. Кровь качала адреналин.

Закрыть проход, пока толпа не набежала.

Ждать неизвестно чего (или кого) было бы определенно глупо. Если не сказать еще хуже. Приблизившись к проему и подсвечивая себе фонариком, он осторожно высунулся наружу. Нет. Пусто. По всей видимости, эти две твари были самыми наблюдательными. И самыми упорными. Зазывать большее количество гостей смысла нет. Рыбник повернул замок.

Можно и выдохнуть.

В Ярославе присутствовала толстая еврейская жилка, которая истошно вопила о том, что нужно выбраться в коридор и обчистить тела. Судя по габаритам, мутанты были далеко не на последнем месте пищевой цепочки. А, следовательно, и хабар в них должен быть приличным.

Молчи, жаба. Жадность фраера сгубила. Плавали, знаем.

Спустя час Жмых начал приходить в себя. Спутник, до этого сидевший рядом и блуждающий где-то далеко-далеко в своих мыслях, обратил на него свое внимание.

— Слышь, братка, мы еще живы?

— Неа.

Напарник попытался приподняться.

— И в какую жопу мы залезли на этот раз?

— Мы не в заднем проходе, а в тоннеле.

— А темно как в жопе. Мне твоя культурность уже поперек горла, братка.

— Вырастешь, женишься, на ком захочешь. А пока терпи.

Жмых встал, потянул фонарь, оценил обстановку.

— В глаза не свети.

— Вырастешь, женишься, на ком захочешь, — елейно передразнивая, проговорил напарник. — Ну че, братка, пошли что ли.

— Я думал, ты пробьешь проход наверх.

— Индюк тоже думал. Я все свои силы израсходовал, чтобы нас от орды спасти. Даже не представлял, что смогу такую гору материала вывезти.

— А ты просто земляной ком не мог вокруг нас сделать?

— Все у тебя, братка, просто. Пойдем. — он отхлебнул из фляги, — а сумарь наш где?

— В коридоре остался. Твари все-таки пробились.

— Это я вижу по ошметкам. Ладно, зато все шары и шарики при нас. И в рюкзаках не очень пусто. Будет возможность — вернемся. Ты место запомнил?

— Ага, прямо под дырой в потолке.

— Понятно, братка. Куда идем, направо или налево?

— Мы пришли оттуда, — Рыбник махнул рукой.

— Значит, туда и пойдем, нужно выбираться. Мне эти приключения поперек горла. Домой хочу.

— Я тоже.

Они шли около часа, освещал дорогу Ярослав, Жмых же перестраховывал, держа наготове вал.

— Слышь, Жмых, а может на перекур?

— Пожрать не помешает.

Молча остановились, разложили рюкзаки, на спиртовке разогрели нехитрый обед.

Жуя галету, Рыбник прислушался. Тоннель был однообразным, пустым и очень длинным, звуки разносились достаточно далеко.

Слух резануло жужжание, несвойственное пустым помещениям, в которых ничего не происходит. На вентиляцию тоже было не очень похоже. К тому же, воздух, что в коридоре, что в техническом тоннеле был спертым и отдавал древней затхлостью. А в остальном, все как обычно. Бетонные стены, оформленные непонятными трубопроводами различных цветов, над потолком змеящиеся толстые связки кабелей. Статично как в пустом аквариуме.

Интересно было то, что Рыбник больше не заметил ни единой двери или даже люка, ведущих в смежное помешение. Подземелье было прямым, как кишка и до безобразия длинным. Ярослав мог употребить слово «нескончаемым», но логика подсказывала, что конец есть всему.

— Ты слышишь?

Жмых перестал жевать.

— Что слышу?

— Жужжание.

— Да я его давно слышу. На компрессор похоже. У нас в ангаре, где я свою фуру на ремонт ставил была компрессорная установка. Так вот, звук один в один.

— И откуда здесь компрессор, к тому же еще и работающий?

— Я тебе что, Махатма Ганди? Этот чувак знал ответы на все вопросы, братка. — Жмых прищурился. — Ты поел? Тогда пошли искать компрессор. Сдался он тебе. Что-то мне подсказывает, недалеко он тут.

— Я не уверен, что нам нужно его искать, — до ноздрей Ярослава донесся острый химический запах, который он чувствовал несколькими днями ранее. — Слушай, а это не кисляк случайно?

Подземелье наполнялось пока еще не очень заметным туманом. Напарник резво встал, закинул рюкзак на плечи.

— Погнали, и побыстрее.

Спутники усиленно работали нижними конечностями битых десять минут, а кислый запах так и не исчезал. Не сговариваясь, они перешли на бег. В перезагрузку попадать было нежелательно, а перспектива остаться овощем, пускающим слюни, при любых раскладах, была не очень привлекательной.

Осматриваться по сторонам времени не было, все силы и концентрация уходили на то, чтобы не сбить дыхание при сумасшедшем беге. Туман становился все гуще, но Рыбник, глядя вперед, увидел, что луч фонаря все-таки пробил белесую пелену.

Наконец-то. Почти ушли.

Прибавив скорость, он поспешил вырваться из перезагружаемой части тоннеля. Споткнувшись о ступеньку, по всей видимости, являющейся границей подземного кластера, Рыбник под ржач Жмыха пропахал солидную часть дистанции, щедро залитой бетоном.

Больно.

— Все, братка, можем дальше идти спокойно.

— Очень рад. — Ярослав поднялся, попробовал обтряхнуть одежду. Подвигался. Руки-ноги целые, на подбородке неприятная ссадина. Туман сзади начал ощутимо искрить.

— Все было бы очень красиво, не будь так печально, — Жмых, вглядываясь в кисляк, достал из кармана недожеванную галету. Захрустел.