Саят Хе – S-T-I-K-S. Дети подземелий (СИ) (страница 20)

— Прекращай. Встань, тебе говорят.

Напарник осторожно, опасаясь приступа боли, опустил ноги на пол. Встал, сделал несколько шагов по направлению к двери. Вернулся.

— Как новенький.

— Тогда хлам в рюкзаках перебираем, и двигаем.

Они наполнили фляги свежеприготовленным живчиком, уложили все, что потребуется в дороге, и, тепло попрощавшись с Лыбой, вышли.

Прошлогодняя хвоя приятно пружинила под ногами. Предварительно оговаривая со Жмыхом выбранный маршрут, решили идти к трассе через проход в черных кластерах. Тот был узким и извилистым, сумасшедший конструктор Улья явно позабыл, что, складывая пазл, детали нужно притирать вплотную.

Ну, да это к лучшему. Если бы не этот ход, пришлось бы делать солидный крюк, теряя время. А времени было очень мало. Ночевать за пределами стабов небезопасно, в любом случае стоит поторапливаться.

Ярослав с интересом разглядывал черный кластер. Черная трава, черные деревья с такими же черными листьями. Не хватало только раскачивающихся на ветках белых-белых трусов. Это поправимо. При желании.

Художники Земли многое бы отдали за возможность сделать зарисовки с диковинного стеклянно-безразличного кусочка Улья. Рыбник художником не был. Он был человеком, цель которого — обеспечить себе приемлемые условия жизни.

Если уж его закинуло в этот странный мир — это не повод накладывать на себя руки. Чем он займется? Да еще не придумал. Капитала, который они выпотрошили из монстров, решивших напасть на неизвестный караван, с лихвой хватит открыть какое-нибудь небольшое, но прибыльное дело. А дальше — будем посмотреть. По обстановке.

Жмых же шел и думал о том, как придет в Волгоград богачом, и, отдав все долги, большие и маленькие, наконец-то найдет в стабе подходящую работенку и женится на Аконите. Обустроит небольшое семейное гнездышко, а там, может и детишек решит настрогать, кто знает.

— Что-то происходит, Жмых, ты чувствуешь?

— Нет. — они почти уже вышли к трассе. С одной стороны ее зажимала чернота мертвых кластеров, с другой вдоль дороги протянулся длинный высокий вал, покрытый травой и невысокой растительностью. — И что ты ощущаешь? — спутник с недоверием посмотрел на Рыбника.

— Что земля дрожит.

Жмых задумался, потом внес свое предложение.

— Неспроста это все, на вал надо подняться, раз тут, кроме дороги ничего не видно. Осмотримся, там решим.

Стали карабкаться вверх, по склону. У напарника на шее болтался бинокль. Забравшись первым, тщательно осмотрел окрестности. Видимо, взгляд явно за что-то зацепился, он долго смотрел на север.

Вроде ж лес, чего он там изучает?

Наконец, отняв бинокль от лица, Жмых устало потер переносицу.

— Хана нам, братка. Орда идет.

Глава 10. Побег

Мышьяк имеет приятный запах горького миндаля. На вкус тоже еще никто никогда не жаловался.

Фая вышла из своей комнаты, держа в руках контейнер с «лотерейным» выигрышем. Емкость была неудобной, и она, не торопясь, думала о том, где бы сейчас раздобыть рюкзак.

В существование Улья и новый порядок вещей Фаина Анатольевна поверила на грани «края фантастики», но, если следовать ее логике вещей, расхождений в сюжете хода событий не наблюдалось, поэтому актуально на данный момент действовать сообразно ситуации.

Если она очухается дома в своей мягкой теплой постели, и это все окажется бредовым сном в режиме «осознанное сноведение», будет просто замечательно. Только надежды на такой поворот событий становится все меньше и меньше. Слишком реальные ощущения.

На память Фаина никогда не жаловалась, поэтому «основы» выживания в Стиксе легли в извилины головного мозга простыми и непреложными истинами. Некоторых мелочей она не помнила, да это не смертельно.

Найти рюкзак, где, мать вашу??! Полную экскурсию по Подземелью Бритни, к сожалению, не провела, и это было досадным упущением. Оправдать-то себя вполне реально. После долгожданных гигиенических процедур сразу стали слипаться глаза, есть не хотелось.

Кстати о поесть. Блондинка говорила о кухне, располагавшейся с «левой стороны по коридору два лестничных пролета, потом направо четвертая дверь слева. Надпись «столовая»».

Без еды путешествовать будет некомфортно. Не так уж ужасно, конечно, но очень неприятно. Фая не питала уверенности в том, что Катенька преодолеет расстояние до ближайшего города хотя бы за сутки. Нет, девочка очень быстро бегает, но ведь и у нее есть предел.

Нужно чем-то питаться. Закон сохранения энергии еще никто не отменял.

В жизни Фаины Анатольевны никогда не было места жестким диетам, она всегда предпочитала альтернативные решения в виде правильного питания и достаточных физических нагрузок. Потому-то к голоду была не приучена.

Отсутствие в процессе бегства пищи не фатально, ведь где-то в Улье есть супермаркеты и небольшие магазинчики с консервами, чипсами и прочей чепухой, но планировать поход без материальной поддержки бренного тела, и имея возможность запастись некоторой провизией, надеяться на «рояли» в виде свежескинутых с Земли и не разграбленных магазинов со всем необходимым, было бы, по крайней мере, очень глупо.

Лестница. «…Два пролета, потом направо». Освещение было унылым, но оно все-таки было. Это утешало.

Фаина заметила, как по коридору навстречу ей двигалась человеческая фигура. С зрением у женщины были серьезные проблемы, она плохо видела предметы, находящиеся от нее на некотором расстоянии. Близорукость близорукостью, вот только понять, что фигура двигается далеко не естественно, мозгов у Фаи хватило.

Прямой, будто проглотил кол, походкой, слегка шевеля при ходьбе руками и грациозно потягивая носок, к ней приближался «балерун».

— Доброго вечера, ээээээ…

Парень подошел ближе, протянул руку в приветствии.

— Уже ночь давно. Балерун. — бодро представился мальчишка. Ведь еще недавно нервно дрожал в ангаре при виде питомца Фаина Анатольевны.

А надо же, как четко село прозвище, — подумалось ей. Фая пожала руку, протянутую парнем.

Его ладонь была очень холодной.

Из какой морзилки он вылез, непонятно.

— А имя у тебя есть?

— Антон. — Балерун смутился, — но здесь у нас в основном по прозвищам называют.

— Не важно. Антон, мне не все показали, а я есть очень хочу. Не проводишь меня в столовую?

— Знаете, Фаина, у меня скользнула мысль, что проблема голода в человеческом обществе актуальна всегда, вне зависимости от того, какой за мир нас приютил. Я тоже туда направляюсь, — она пошла вслед за Балеруном.

Остановившись возле двери с надписью «кухня», он прошел в помещение. Включил свет.

— Продукты, аптеки и гробы — это тот бизнес, который никогда не угаснет в человеческом обществе. — Фаине было нужно как-то поддержать беседу. Она огляделась.

— Аптеки в Улье уже давно разорились.

Кухонный гарнитур с газовой плитой, несколько холодильников, мелкая бытовая техника. Фаина подумала, что в этих условиях нереально приготовить пищу трем сотням человек, живущим в Подземелье, занятых работой практически все свое свободное ото сна время. Вспомнив о том, что табличка на двери подписана «кухня», а не «столовая», как нащебетала в свое время блондинка Бритни, и то, что они с Балеруном прошли несколько дальше, чем предполагала Фая, она решила, что данное помещение предназначено как раз для нужд тех, кому приспичило поесть в неурочное время.

Парень, меж тем, открыл один из холодильников, критично осмотрел содержимое, вынул несколько красочных упаковок, выставил на массивный покрытый яркой зеленой клеенкой стол. Хлеб, масло, сыр, ветчина. Подошел к тяжелому деревянному ящику, достал лапшу быстрого приготовления. Проверив уровень воды в электрическом чайнике, запустил кипячение.

— Антон, а овощи у вас есть?

— Да, третий холодильник.

— Посуда где?

Фаина привычно суетилась, нарезая салат и прочие продукты, которые достал Балерун. К тому моменту, как заварилась лапша, было уже накрыто, они приступили позднему удину. Женщина была очень голодна, потому, вопреки своей сущности, молчала первые несколько минут.

Тишина прервалась топотом нескольких пар ног и веселыми разговорами, доносящимися из коридора. На кухню ввалились несколько человек, измученных и, скорее всего, голодных.

На пороге комнаты стояло четверо мужчин. Они не ожидали, что «перекусочная» в такое время может быть занята кем-либо, поэтому на некоторое время замерли в ступоре. Оглядев полный стол, один из них подал голос.

— Балерун, к тебе мама приехала?

— Нет, это та новенькая, которую наша крокодила привела. Фаина, знакомьтесь, это Туман, Альт, Вантуз и Гвоздь, — он обвел широким жестом всю новоявленную компанию, — труженики наших мастерских.

— Рада познакомиться, — женщина встала со стула, приветствуя мужчин, — Ребят, присаживайтесь, сейчас все организуем.

Пока она суетилась, вся компания обсуждала какие-то рабочие моменты, выводя наброски схемы ремонта очередного агрегата. Часть терминов Фая могла воспринять на слух, другие же, и вовсе не были ей понятны. Впечатление от услышанного сложила для себя в простое «понаделают херни, мучайся потом». И так бывает.

Посиделки в теплой компании в планы женщины, мягко говоря, не вписывались. Но упускать момент и перезнакомиться с людьми, которые без лишних вопросов были готовы принять ее в свою семью, было нельзя.

Поэтому Фая просто решила делать то, что хорошо умеет, а именно, накормить всю честную компанию и развязать языки.