Саяна Горская – Танго с прошлым (страница 10)

— Лида, послушай, я…

Договорить Герман не успевает, потому что его прерывает звонкий голос Алисы:

— Господи, простите! Простите! Я думала, никогда не доберусь!

Глава 7

Лида.

Словно парящий над землёй ангел, Алиса лавирует между круглых столиков. Её летящее стильное кимоно развевается от лёгких касаний летнего ветра. Вся такая сияющая, раздражающе свежая, будто и не стояла в душной пробке невесть сколько, она неумолимо сокращает дистанцию. Остановившись у свободного стула, сдувает с лица локон, упавший на щёку.

— Надеюсь, вы не начинали без меня! — Изящным взмахом руки подзывает официанта. — Зелёный чай со льдом, будьте добры. Боже, какая страшная духота! А я встала перед центром намертво, представляете? Хотела уже бросить машину и идти пешком.

Она присаживается на свободное место, складывает руки на столике.

— Отлично, мы можем начинать, — сухо припечатывает Герман и тоже садится.

Одна я, застыв, словно истукан, остаюсь на ногах. Во мне ещё крепко желание плюнуть на эту сладкую парочку и сбежать подальше во имя здоровья собственной нервной системы. Но я заставляю себя улыбнуться и прижать пятую точку.

— Что ж, начнём, — открываю свой блокнот, щёлкаю ручкой. Стараюсь сосредоточиться на Алисе и забыть о присутствии Германа.

— Я вся ваша, Лидия. Спрашивайте!

— У вас уже есть предположения о том, какой будет ваша свадьба? Концепция, настроение, формат. Выездная церемония или регистрация в зале?

— Выездная, — без раздумий отвечает Алиса. — Обязательно. Я хочу арку, живые цветы, свет, воздух. Но без приторности, люрекса и хрустальных лебедей. Герман?

— Мхм, — кивает отстранённо.

— Хорошо, — делаю себе первые пометки. — Классика или уход в современность?

— Что-то между. Чтобы красиво было! И ярко. Не хочу, чтобы создавалось ощущение, будто это банкет в честь юбилея мэра. Герман?

— Угу, — снова нечленораздельно мычит.

— Количество гостей?

— Около ста двадцати. Может, сто пятьдесят. Герман?

— Да.

— Что «да», милый? — Алиса строго одергивает жениха за локоть, заметив его отсутствующий взгляд. — Ты где витаешь?

— Да, да, я здесь. Задумался, — врезается мне между бровей тяжёлым взглядом. — А я обязательно должен присутствовать при обсуждении всех этих… деталей?

— А как иначе? Хочешь перекинуть на мои плечи всю подготовку? Или, ещё лучше, доверить это моему папе? А ведь он порывался! — В голосе Алисы звучит настоящее предостережение. — Хочешь этого? С его любовью к цыганщине, у нас на свадьбе будут и золотые кони, и красная дорожка, и военный оркестр.

Пока они заняты своей маленькой перебранкой, я стараюсь изучить своих новых клиентов. И если разглядывать Германа мне нет нужды, то Алиса вызывает во мне живой интерес.

Наша первая встреча выпала на не самый удачный для меня момент — мигрень. Поэтому образ Алисы остался в моей памяти лишь в общих чертах. Сейчас же, сидя на расстоянии вытянутой руки, я могу разглядеть каждую пору её кожи.

Она очень красивая девушка. В ней явно есть что-то благородное, аристократичное. Тонкие запястья, изящные длинные пальцы, лебединая шея и прямая осанка. Светлые волосы сегодня собраны в нарочито небрежный пучок, над которым наверняка старались стилисты.

Она моложе меня, нет сомнений. Я бы сказала, ей не больше двадцати пяти. А может, и все двадцать три. Но почему Герман выбрал себе в жёны такую молодую девочку? Неужели пошёл на поводу у трендов современности?

Между ними мало телесного контакта. Они почти не прикасаются друг к другу, что тоже вызывает во мне вопросы.

Обычно пары, приходящие ко мне за праздником, не отлипают друг от друга. Или же, напротив, они на таком взводе, что почти искрят. Но как бы там ни было, от них фонит чувствами.

А вот природа отношений Алисы и Германа мне не ясна.

— Как вы познакомились? — Прислонив ручку ко рту, задумчиво постукиваю.

Взгляд Германа тут же прикипает к моим губам. И меня почти физически ощутимо прошибает разрядом тока.

На языке разливается не забытый вкус горячих поцелуев. Наверное, никто и никогда не целовал меня так, как Герман. Ни один мужчина не доводил меня до исступления вот так, просто обварив меня смолой горячего внимания.

Опомнившись, откладываю ручку в сторону.

Ну ни в какие ворота, Лидия! Соберись!

— Ой, знакомы с Германом мы очень давно, — оживляется Алиса, и широкая светлая улыбка превращает её в совсем юную девчонку. — Наши семьи дружат лет сто. Наверное, впервые я увидела Германа, когда мне было пять. А он был уже подростком, и показался мне тогда самым красивым мальчиком на планете!

— Ты преувеличиваешь, — сухо роняет Герман.

— Ничуть, — беспечно машет рукой Алиса. — Ты правда произвёл на меня неизгладимое впечатление. Всех моих Кенов потом звали Германами. Ты даже не представляешь, сколько раз мои Барби выходили замуж! Поверить не могу, что мечта той маленькой девочки вот-вот воплотится в реальность!

На последнем слоге она даже чуть взвизгивает от счастья.

Держись, Лида. Не закатывай глаза.

— Как мило, — тяну приторную улыбку. Пытаюсь припомнить, видела ли я эту Алису раньше, когда мы с Германом были в отношениях. — А что было потом?

— Я закончила школу и отец отправил меня в Англию. Он из тех консерваторов, которые до сих пор уверены, что заграничное образование — это престиж и ключ к успеху.

— И после вашего возвращения вы с Германом встретились и решили сыграть свадьбу?

— Что вы! — Алиса отпивает свой холодный чай. Кубики льда с мелодичным звоном встречаются со стеклянными стенками стакана. — Я знала о том, что мы поженимся, задолго до своего возвращения. Наши родители договорились об этом ещё когда мы были детьми.

Её слова застревают в ушах. А сердце, бахнув о рёбра, замирает на пару секунд.

Показательно не смотрю на Германа.

Значит, его свадьба с Алисой была запланирована задолго до нашего романа? Значит, он и не собирался жениться на мне тогда?

Но зачем? Зачем было всё это?

— Как романтично, — произношу с той степенью деликатности, на которую вообще способна.

— Да, наверное.

Кошусь на Германа.

С его лицом сейчас можно сниматься в социальной рекламе против семейных союзов и любых форм коллективного счастья.

— То есть бурной истории любви у вас не было? Никто не бегал под луной, не страдал, не сбегал из дома, не писал друг другу поэм кровью?

— Слава богу, нет, — смеётся Алиса. — Я вообще плохо переношу драму. Мне ближе что-то... надёжное. Спокойное. Когда человек проверен временем. Вот как у нас…

— А вы, Лида? — Герман вдруг поднимает глаза от чашки кофе. — Вы предпочитаете драму?

— Я предпочитаю, чтобы женихи не сбегали до финала церемонии.

Алиса на секунду застывает с открытым ртом, но уже через пару секунд её улыбка возвращается на место, будто её аккуратно приклеили обратно.

— Мне нравится ваше чувство юмора, Лида.

Опускаю взгляд в блокнот и делаю ещё одну пометку, хотя буквы перед глазами расплываются.

— Хорошо, я подумаю, как можно обыграть вашу историю эм… любви. А пока перейдём к обсуждению очень важного вопроса. Вы уже думали, каким будет ваш первый танец? Нужно подобрать музыку для вальса и…

— Ой, — морщит нос Алиса. — Вальс, по моему скромному мнению, это скучно и банально. Его танцуют все.

— Да, потому что это, с вашего позволения, свадебная традиция.

— Но не правило, которому нужно следовать неукоснительно, ведь так?

Поджав губы, вглядываюсь в лицо невесты.