Саяна Горская – По соседству с бывшим мужем (страница 17)

Делаю пару циклов дыхательной практики, чтобы успокоить сердце.

Открываю дверь. Горячий пар клубами вытекает в коридор.

Марат стоит у стола, листает что-то в телефоне. Услышав шаги, поднимает взгляд.

На секунду зависает.

Линия его челюсти напрягается, он глубоко втягивает воздух. Его взгляд скользит по мне сверху вниз, на миг становится живым, тёплым, почти как раньше.

Но только на миг…

Он резко опускает глаза в телефон, будто спохватившись, что позволил себе слишком долгое разглядывание. На лицо натягивает привычную маску отстранённости и безразличия.

– Нашла, значит, что надеть?

– Платье мокрое, а других вещей у меня с собой нет. Твоя рубашка была там, и… Прости, что я…

– Да, помню. – Прочищает горло. – Ты всегда любила мои рубашки.

Между нами разливается тишина, густая и липкая. Колючее напряжение опоясывает меня, и тело каменеет, вновь становясь неподвижным.

И я вдруг чувствую свою острую неуместность здесь, да ещё и в таком виде…

– Слесаря вызвал. Будет здесь через два часа.

Неловко переминаюсь с ноги на ногу.

– Спасибо, Марат. За помощь.

– Помощь… помощь… – катает на языке слово и снова поднимает на меня взгляд. Его лицо остаётся непроницаемым, лишь взгляд темнеет. – Я ведь уже говорил, что помощь не бесплатна.

– Увы, до возвращения в квартиру я полный банкрот. Сколько я должна?

Марат суёт телефон в карман брюк. Медленно проходит к окну и вглядывается в вечерний город, пестрящий тысячами огней.

– Твоих денег я не хочу.

– Тогда что? – Делаю пару нерешительных шагов. Пересекаемся взглядами в отражении стекла.

– Я хочу тебя. На один вечер.

Глава 18

Агата.

Шокировано хлопаю ресницами.

– Что? – Голос предательски хрипнет. – Ты… Ты в своём уме?

– Вполне, – разворачивается, делает шаг в мою сторону. – Я голоден. Накорми мужчину.

– А?

– Голоден, Агата, – повторяет с раздражением.

– Тогда позвони той красотке, найми проститутку, в конце концов. Это низко, Марат. Подло и низко требовать секс с женщины, оказавшейся в трудной ситуации! Ты пользуешься моей уязвимостью и безвыходным положением!

Он хмурится. А потом вдруг смеётся громко, запрокинув голову назад.

Чувствую себя дурой набитой…

– Секс? С тобой? Уж прости, Агатик, но это давно пройденный этап. А так как из-за тебя мой ужин в ресторане сорвался, я требую компенсации. Честно говоря, с этим переездом я до чёртиков задолбался есть из пластиковых контейнеров. Хочется горячей, домашней еды.

– Из-за меня? Ты же сам сказал, что свидание сорвалось.

Марат отводит задумчивый взгляд стену.

– Действительно, – тянет тихо. – Впрочем, это не имеет значения. Ну так что?

– Я могу отказаться?

– Можешь. Но делать этого я тебе не советую. Моё требование безобидно и не несёт в себе скрытого смысла, но ведь я могу и исправить это, Агатик. Твоё предложение с сексом может вдруг показаться мне заманчивым.

Его рука, чуть поднимаясь, тянется к моему бедру. Кончик пальца, едва каясь, выводит узор по самой границе шёлковой рубашки, там, где кончается ткань и начинается голая кожа. С болезненной остротой я чувствую каждый микрон этого движения.

Вспыхиваю. К щекам приливает кровь, а воздух в лёгких кончается.

Мир вокруг сжимается до малюсенькой точки.

Только этот миллиметр между нами.

Только его дыхание, касающееся моего виска.

Только биение моего сердца, что становится вдруг таким громким, что я слышу его в ушах.

– Видишь, Агата, – шепчет марат едва слышно, – я всё ещё имею очень много власти над тобой. И буду пользоваться этим, моя девочка.

Сердце, грохнув о рёбра финальным трагичным аккордом, обрушивается в живот. Долбит теперь оттуда с оттяжкой, заставляя пульсировать всё тело.

Говорят, в стрессовых ситуациях люди действуют всего тремя способами: бьют, бегут или замирают.

И я делаю то, что привыкла.

Отступаю.

Это моя стратегия выживания – бежать от того, что причиняет боль.

Маленького шага назад достаточно, чтобы между нами снова появилась дистанция. Чтобы стена, разделяющая два враждующих лагеря, снова стала высокой и крепкой.

Воздух с шипение возвращается в лёгкие.

Марат улыбается уголками губ, как человек, только что одержавший победу в партии, о которой знал лишь он один.

– Твоё решение?

Мстительно прищуриваюсь.

– Сковорода где?

– Рад, что ты решила сотрудничать. Всё необходимое найдёшь в шкафах, разрешаю хозяйничать. Только, пожалуйста, без твоих экспериментов с киноа, – морщится.

Ой, подумаешь… Не так уж плохо тогда вышло.

– И что же ты хочешь на ужин?

– Придумай, – Марат безразлично пожимает плечами. – Ты же у нас женщина с богатой фантазией.

Вздохнув обречённо, бреду в сторону кухни.

– И да, Агата… – летит тихое в спину, – руки в аквариум не суй. Рыбы хищные.

Марат, осторожно приоткрыв дверь спальни, просачивается внутрь так, чтобы Клайд не вырвался на волю.

Провожу инвентаризацию в холодильнике. На стол отправляется кусок нежной говядины и свежие овощи. Крысиного яда, к величайшему сожалению, не обнаруживаю.

Пока овощи тушатся, нарезаю мясо на ломтики.

Один крошу на совсем маленькие кусочки и подкармливаю рыбок. Те с жадностью глотают измельчённое мясо, борются между собой, толкаясь гладкими боками. Залипаю немного на увлекательный хищный танец.