реклама
Бургер менюБургер меню

Саяна Горская – Одуванчик для бывшего (страница 1)

18

Саяна Горская

Одуванчик для бывшего

Глава 1

Зара.

– Вот он и попался, – молодая врач поворачивает экран так, чтобы я могла рассмотреть изображение получше.

На мониторе крошечное пятнышко, едва различимое среди серых бликов. Пульсирует, будто торопится доказать своё право на существование.

– Это и есть…

– Ваш малыш. Судя по размерам, срок приблизительно семь-восемь недель.

Примерно два месяца.

Наверное, это когда Ромка перед отъездом в Питер устроил для меня романтическое свидание. Мы тогда ужинали на крыше при свечах, потом гуляли по ночной набережной, и зафиналили всё ночью, полной страсти и любви.

И вот он – плод наших стараний.

Ничего себе сходила на плановый осмотр…

– А это… точно? Это не киста?

– Никаких сомнений. Видите? Сердечко бьётся. У кисты, как правило, сердца нет, – слышу в её голосе намёк на улыбку.

Шутит.

А мне вот не до шуток. Внутри меня жизнь растёт… Господи…

– Уже и сердце есть, – бормочу растерянно. – Но я совсем ничего не чувствовала.

– Срок маленький. Это ничего, что вы пока не чувствуете. Однако ваш малыш уже очень занят – он растёт. Хотите услышать сердцебиение?

– Конечно. Кто же откажется?

– Есть и такие, кто отказывается, – она делает пару быстрых манипуляций, и в кабинете, среди полной тишины, раздаётся вдруг настойчивый бой молоточка.

Тук-тук, тук-тук, тук-тук.

Быстро, резко, как у испуганного воробья, оказавшегося в ладонях.

Дыхание спирает.

– Так часто… – Свожу хмуро брови. – С ним всё хорошо?

– Абсолютно. У плода на этом сроке сердцебиение может достигать ста шестидесяти ударов в минуту. Прекрасный ритм. Сердце бьётся уверенно. Он крепкий.

– Весь в маму.

– Уже чувствуете себя мамой? – Врач склоняет голову к плечу.

– Я не чувствую. Я знаю. Если уж за что взялась, то доведу до конца. Сдаваться не в моих правилах.

– У вас, кажется, непростой характер.

– Не привыкла опираться на кого-то. С детства такая. Когда с самого раннего возраста слышишь, что никто за тебя ничего не решит, начинаешь решать сама. И вот уже не замечаешь, как тащишь всё на своих плечах.

– Это видно, – улыбается врач мягко. – Но теперь у вас будет плечо. Маленькое плечико. Опереться на него не получится, а вот обнять – вполне.

Я не очень эмоциональна по своей природе, но сейчас меня буквально топит вязким сиропом чувств, диапазона которых я никак от себя не ожидала.

Я не просто женщина сейчас. Я – дом. Убежище. Целая вселенная для кого-то очень хрупкого и уязвимого.

– Пол пока, к сожалению, сказать не могу, – врач вытаскивает датчик. – Срок маленький.

– Ничего, – из стоящей рядом коробочки тяну салфетку, вытираюсь от геля. – Пол меня не интересует. Главное, чтобы живой и здоровенький был.

Сползаю с кушетки, поправляю платье.

– Ну, с таким подходом вы точно со всем справитесь, Зарина Захаровна. Поздравляю вас!

– Спасибо, – киваю на автомате. Выходит это так нелепо и буднично, словно я благодарю человека за чашку кофе.

Забираю тонкую папку с результатами УЗИ и первым снимком нашего малыша. Расправляю плечи, выхожу из кабинета. На лице привычная маска спокойной отстранённости, словно бы и не изменилось ничего в моей жизни.

Хотя изменилось всё.

Там, внутри меня, стучит теперь новое сердечко. Независимое от моего, но тесно связанное с ним навсегда.

Лезу в папку, чтобы взглянуть ещё раз на снимок. Прижимаю к груди, крепко-крепко, как оберег, как подтверждение, что со мной действительно случилось это чудо.

Медленно иду по коридору, поворачиваю за угол и буквально влетаю в девушку.

– Извините, – бубнит она, присев, чтобы собрать разлетевшиеся из её рук бумаги.

Присаживаюсь тоже. Помогаю. Пальцы подцепляют с пола фотографию – почти такую же, как у меня в руках.

– Держите, это… – Поднимаю на девушку взгляд. – Аня?

Узнаю в случайной жертве своей неосмотрительности ассистентку Ромы. Умная и тихая девочка. Аккуратная, пунктуальная, скромная. Ромка её хвалит очень, без неё потонул бы он в своих бумажках и отчётах.

Аня в светлой блузке и пальто, перетянутом ремешком. Только лицо у неё белое, как известка. Губы искусанные. Глаза круглые, воспалённые, влажные. И взгляд отсутствующий. На мгновение мне даже кажется, что она меня не узнаёт – настолько не в себе сейчас.

– Ань, ты в порядке?

Глава 2

Зара.

Она опускает глаза. Встаёт, торопливо забирает из моих рук фотографию и суёт в карман пальто.

– Да, в порядке…

– Выглядишь неважно. Что ты тут делаешь?

– То же, что и вы, вероятно.

У меня внутри ещё звучит колокольный звон радости, поэтому я улыбаюсь.

– Поздравляю тебя. Это здорово. Какой срок?

– Шесть недель… – Шепчет. И глаза её внезапно наливаются слезами. Блестящими, крупными.

Напрягаюсь и вытягиваюсь по струнке.

Что-то не так…

– Эй… – подхожу ближе, кладу руку ей на плечо. – У тебя проблемы?

– Это не важно…

– Ань, у тебя ребёнок будет. Это ведь самое важное!

– Этому ребёнку нельзя появляться на свет.

– Что? Почему? У тебя с деньгами проблемы? Я помогу. Я поговорю с Ромой. Мы всё уладим.

Аня судорожно вдыхает, мотает головой.