Саяна Горская – Невозможный босс. Беременна от бывшего мужа (страница 11)

– А что ещё мне остаётся?

Я замолкаю на мгновение.

Нельзя. Нельзя снова срываться в личное.

Но всё равно не могу сдержаться.

– Ты всегда так делал. Прятался за красивой картинкой. "Яся, всё будет хорошо", – копирую с издёвкой его тон. – А потом просто отворачивался. Когда ты был мне нужен, я видела лишь твою спину!

– Ты не оставляла мне выбора. Ты так зациклилась на своей мечте о беременности, что не замечала ничего вокруг.

– Потому что я верила, что мы боремся за что-то важное!

– У нас было что-то важное, Яра! У нас была семья! Но ты возвела в абсолют идею стать мамой! У нас было всё для того, чтобы быть счастливыми. Я так думал.

– И поэтому сбежал?

Он кривится, и я знаю, что попала в цель.

– Может, я хотел уйти, потому что видел, как ты меня ненавидишь.

Я смеюсь коротко, горько.

– Я никогда не ненавидела тебя. Но я ненавидела себя, когда видела, как ты отдаляешься.

– Тогда скажи это, – глаза его сверкают в полумраке кабинета. – Давай, скажи, что ты не винила меня в наших неудачах.

– А смысл? – Вырываю наконец руку, но он перехватывает её снова, притягивая ближе.

– Скажи, Яра.

– Ладно, хочешь правду? – Шиплю, чувствуя, как в груди поднимается волна страха, смешанного с болью прошлого. – Я винила тебя. Винила за то, что ты никогда не был рядом по-настоящему. За то, что ты просто смотрел, как я разрушаюсь, и даже не попытался что-то сделать!

Его взгляд становится ещё острее.

Он резко делает шаг вперёд, сметая меня свои телом.

Не успеваю среагировать – чувствую спиной холод стены.

Его рука скользит вверх, прижимая меня за запястье, другая – опирается на стену рядом с моим лицом.

– Я никогда не был рядом? А кто тащил на себе твои слёзы, твои истерики, рыдания по ночам? Кто боролся за твои надежды, когда ты сама уже едва держалась?

Его лицо оказывается так близко, что я чувствую, как теплое дыхание касается моей кожи.

Его глаза пронзают меня насквозь. Там, на дне чёрных зрачков, плещется такая концентрированная смесь тяжёлых эмоций, что у меня подкашиваются ноги.

Тамерлан придвигается ещё ближе.

Руна Тейваз бьётся о мою часто вздымающуюся грудную клетку.

На мгновение мне кажется, что он сейчас меня поцелует. Что вопьётся своими губами в мои, сделает это требовательно и властно, как умеет только он.

И я, к своему стыду и величайшему разочарованию, жду.

Глава 11

Я жду…

Но мы оба застываем, не шевелясь.

Время тянется бесконечно, и в этой напряжённой тишине я вижу в его взгляде что-то необъяснимое.

Гнев.

Боль.

Желание.

Всё это смешивается, пока я сама не понимаю, что чувствую.

Но внезапно в его глазах что-то меняется. Вспышкой света, разгоняющей тьму, осмысленность возвращается в его взгляд, рассеивая тёмную поволоку желания.

Тамерлан отпускает меня, делает шаг назад и медленно проводит рукой по лицу, словно пытается избавиться от чего-то мучительного.

– Ты думаешь, я ничего не чувствовал? – Спрашивает тихо. – Думаешь, мне не было больно смотреть, как ты погружаешься всё глубже в себя, день за днём отдаляясь?

– Тебе? Было больно? – Качаю головой. – А ты хоть раз задумывался, каково это – чувствовать себя пустой? Ненужной? Поломанной и дефектной? Не на тебя с жалостью глазели родственники. Не тебя с мягким упрёком журили за то, что твоё тело не способно справиться с задачей, для которого было создано! Ни один мужчина никогда не поймёт женщину, которая мечтает о ребёнке, но не может.

– Я тоже был пустым, Яра. Я оказался мужчиной, который никак не может помочь своей женщине. Не знал, чем ещё могу помочь. Я тоже мечтал о ребёнке, но если небеса решили, что нам не суждено, может, стоило отпустить эту идею? Ты думаешь, я не хотел? Я выкладывался до последнего, а ты… Ты жила погоней за этой мечтой. И каждую новую неудачу ты превращала в укор, будто это я тебя подвёл.

– Потому что ты подвёл! – Почти кричу. Мои руки беспомощно сжимаются в кулаки. – Ты отступил первым! Ты ушёл, сделал вид, будто ничего не происходит, оставив меня одну справляться с этим!

– Я ушёл, потому что ты сама показала мне – я не имею ценности в твоей жизни!

Слова повисают в воздухе.

Каждое – словно кирпичик, который складывается в стену между нами, делая её высокой и крепкой, лишая нас обоих хоть единого шанса на её преодоление.

Да, Тамерлан действительно профессионально возводит стены.

Мы оба шумно дышим.

– Конечно, – горько усмехаюсь. – Ты ведь всегда выбираешь лёгкий путь, Тамерлан.

– А ты всегда выбираешь борьбу, даже когда в ней нет смысла.

– По крайней мере, я пыталась.

– И это разрушило нас до основания. Я хотел, чтобы ты была счастлива. Просто счастлива. Но ты ясно дала понять, что одного меня тебе мало. Прости, если заставил думать, что это было не важно для меня. Но есть вещи, Яра, на которые я не могу повлиять. Вещи, которые не решаются ни деньгами, ни связями, ни упорством.

Мы пристально смотрим друг на друга, пока слова, которые мы так долго не могли проговорить вслух, висят над нами облаком взаимных обвинений.

– Я больше не могу это вспоминать, – шепчу.

– А я не могу это забыть.

Мы оба молчим, и это молчание оглушает сильней, чем самый громкий крик.

Я хочу топнуть ногой, разрыдаться, ударить его, что угодно, чтобы сбросить с себя это чувство безысходности.

И сердце, и душа – всё трещит по швам и расползается на кровавые лоскуты.

– И что теперь? – Злость медленно сменяется вселенской усталостью. – Ты собрался решить всё это, женившись на другой?

– Может, да.

В его глазах – упрямый вызов.

– Всё то, что ты говорил мне тогда…

Тамерлан молчит, но взгляд его темнеет и зависает в свободном пространстве между нами. Его шея деревенеет, на ней проступают жилы.

Он прекрасно понимает, о чём я.

– Ты шептал мне, что любишь. Что никто в этом мире… Ни одна женщина не сможет сравниться со мной. – Слова горчат на языке, но я произношу их медленно, выверяя каждую букву. – А теперь ты стоишь передо мной и снова лжёшь. Или ты уже забыл ту ночь?

– Я был пьян, Яра. Я не соображал, что говорил.