Саяна Горская – Невозможный босс. Беременна от бывшего мужа (страница 13)

Сижу, сцепив пальцы. Смотрю в панорамное окно.

Город за стеклом шевелится медленно и лениво, будто вот-вот заснёт. И только я тут, как на батарейках, никак не могу угомониться. Надо собраться с мыслями, но тошнота накатывает, а голова всё ещё тяжёлая, будто в ней вместо мозгов бетонный блок.

Телефон на столе оживает.

– Слушаю.

– Ярослава Андреевна, здравствуйте, это Олег Зотов, – раздаётся в трубке мужской голос. – Я бригадир на вашем благотворительном проекте. Ну, помните? По ремонту кошачьего приюта.

– Да, Олег, я вас слушаю.

– У нас тут проблемка нарисовалась. Соседний блок, куда планировали временно переселить животных, оказался совершенно непригодным для жизни. Электричества нет, и провести его в короткие сроки не получится. А впереди морозы. Кошки замёрзнут, да и люди там работать не смогут.

Морщу лоб, без сил опираясь о стол.

– Хорошо. А от меня вы что хотите?

– Решение, наверное. Пока мы не найдём подходящее место для временного размещения животных, строительство начать не сможем. Сами понимаете, делать добро ценой сотни кошачьих жизней… Ну, сомнительное добро получается, не находите?

Закрываю глаза и шумно выдыхаю.

Кажется, сегодня очередной день, который пройдёт под лозунгом «Разберись со всем сразу».

– Нахожу, да. Я вас поняла, Олег. Попробую что-нибудь придумать и перезвоню.

Кладу трубку.

Перебираю в голове варианты: временный контракт с зоогостиницей? Накладно выйдет, учитывая количество животных. Переносить сроки? И так оттягивали… Нанять отдельную команду для решения проблем с электричеством? Всё равно не уложимся до начала стройки.

Нет, нужно искать помещение.

Я снова вздыхаю.

Впереди у меня не просто ремонт приюта, но и целое сражение, грозящее перерасти в масштабную войну.

Впрочем, кто сказал, что я не люблю вызовы?

Дверь кабинета осторожно приоткрывается.

На пороге – Ксюша.

Глава 13

Её лицо освещает извиняющаяся улыбка. Впрочем, не слишком правдоподобная.

– Простите, я сегодня немного опоздала.

Вскидываю глаза к настенным часам.

Сорок минут… Неплохо для первого рабочего дня.

Перевожу говорящий сам за себя взгляд на Ксюшу.

– Постарайтесь избавиться от привычки опаздывать.

– Конечно. – Она просачивается в кабинет.

Сиреневые Джимми Чу с пышным бантом на носке каждой туфли звонко цокают по мрамору. Шёлковая юбка тихо шелестит, заигрывая с острыми коленками.

Ксюша стремительно приближается к моему столу. Запах вишни бьёт в нос – густой, липкий, удушающий.

– Я всё утро пыталась накормить Тамерлана, – говорит она с ленивой улыбкой. – Вы же знаете, какой он… Ненасытный.

Двойное дно в её словах настолько очевидно, что даже мой неспособный к анализу мозг понимает – нас просто нагло провоцируют.

– Ох, – закатываю со скепсисом глаза. – Время идёт, а Тамерлан всё ещё нуждается в посторонней помощи, чтобы позавтракать.

Ксения улыбается в ответ, но кошачьи зелёные глаза сверкают теперь иначе. От очередной волны вишнёвого аромата желудок скручивается в спазме и бьёт тревогу.

– А давайте, Ксения, будем давайте держать дистанцию? Там вам будет… Удобней.

Указываю на стул в углу в самом углу кабинета. На нём громоздится огромная неровная стопка папок с документацией.

Ксюша колеблется, но всё же занимает предложенное место. Усаживается и перекрещивает ноги, ловя солнечный свет своими сиреневыми туфлями. Смотрит на меня чуть снисходительно.

В упор игнорирую эти сочащиеся ядом взгляды.

– Итак, Ксения, вы готовы приступать к работе?

– Готова. Хотя, честно говоря, я думала, что буду помогать Тамерлану с его проектом для тендера.

Как мило.

Я даже улыбаюсь, хотя внутри всё вспыхивает: от этой женщины пахнет чем-то не только душным, но и агрессивным.

– Ксения Юрьевна, помимо тендера у «Т&К Групп» хватает проектов, где требуется помощь опытного дизайнера. Вам найдётся, чем заняться.

– Это месть?

– Это работа. Или я вас не так поняла?

– Ярослава, я лишь надеюсь, что вы не чувствуете себя уязвлённой из-за моего статуса и положения в этой фирме.

– А какое у вас положение? Просветите. Кажется, я чего-то не знаю.

Ксюша заправляет тёмный локон за ухо. Склоняет голову к плечу.

– Я думаю, Ярослава, мы начали не с того, – неожиданно сменяет тон, изображая любезность, натянутую так же сильно, как шелковая юбка на её бёдрах. – Я надеюсь, между нами нет скрытого противостояния, и мы с вами не сражаемся за одного мужчину?

– Возможно, я старомодна, Ксения, но драться за мужчину не в моих правилах. Однако не думайте, что роман с моим бывшим мужем обеспечит вам здесь лёгкую жизнь. Все мои сотрудники заняты работой, и вы тоже будете работать. А если не будете справляться, я вас уволю. И никакие запреты Тамерлана не изменят моего решения. Если вы не в курсе, это наш общий бизнес, и наши полномочия равны.

Ксения дергается, словно от пощёчины. Её невозмутимость начинает трещать. Губы сжимаются в тонкую линию.

– Это ненадолго, Яра. Очень скоро Тамерлан выиграет тендер, и вам придётся уйти.

Её пафосная интонация вызывает у меня только усталость.

Машинально кручу ручку в руках, мысленно считая до пяти.

– Давайте не будем заглядывать в будущее. Пока хозяйка здесь я, а не вы.

– Бизнес под управлением женщины никогда не сможет прийти к успеху, – с жаром выпаливает какой-то свой абсурдный жизненный манифест. – Удивительно, как ваша компания до сих пор держится на плаву.

– Вероятно, нам просто везёт. Думаю, на сегодня достаточно. Можете идти знакомиться с проектами. Я провожу вас к вашему кабинету.

– О, благодарю, не нужно. Поработаю на коленях у Тами, – мстительно щурится. Поднимается со стула. – Пойду, сделаю день своего мужчины приятней своим присутствием.

– Держите меня в курсе, Ксения. Эта информация крайне важна для меня.

– Ещё бы. Ведь вы так и не смогли подарить ему счастье. А я – смогу. И счастье и даже… Чуточку больше.

Ксюша уходит.

А-хре-неть.

Уволила бы дрянь прямо сейчас, но с удивлением осознаю вдруг, что эта не обременённая хорошими манерами женщина только что дала мне решимость победить в этом нелёгком сражении, несмотря ни на внешние обстоятельства, ни на внутренние слабости.

Во мне зажигается настоящий огонь. Я, кажется, была слишком долго обессилена собственной растерянностью и токсикозом, чтобы вспомнить, как это – хотеть выиграть по-настоящему.