Саяка Мурата – Земляноиды (страница 21)
– Но, видишь ли… Это всё-таки ужас как далеко. И дом теперь принадлежит моему дяде, так что… устроить такую поездку непросто!
– Наверно. Да и я к тому дому никакого отношения не имею. Но почему-то именно по Акисине скучаю сильнее, чем по любым местам, где уже побывал. Вот хотя бы перед смертью попробовать, какой вкус у щавеля…
Он закрыл глаза – и душа его, надо полагать, улетела в сторону Акисины.
– Ну что ж… – сказала я, особенно не задумываясь. – Я, конечно, спрошу у мамы, когда забегу к ним в конце недели. Но сейчас в том доме живёт мой двоюродный брат, так что шансы у нас нулевые. Лучше сразу не надеяться! Если только он не согласится съехать куда-нибудь ненадолго. Тогда, наверно, мы смогли бы остановиться там на пару дней.
– Серьёзно?!
– Послушай. Скорее всего, ничего не выйдет. Но спросить – спрошу. В крайнем случае, можно зависнуть в гостинице неподалёку.
– Вау… О да. Акисина – это было бы просто прекрасно! Поселиться в «комнате шелкопрядов», залезть на тот чердак… Добраться до речки, на которой зажигают Прощальный Огонь… Может, даже один только вид этих гор исцелит мою бедную душу?
– Послушай. Всё это очень непросто. Когда-то между моей семьёй и роднёй в Акисине случилась одна неприятность…
Видя, как он возбуждён, я пыталась объяснить ему, что надеяться особо не на что. Хотя, конечно, если это его осчастливит, можно и не зависать в Бабулином доме, а снять номер в местной гостинице и гулять где хотим точно так же…
Лицо мужа, иссиня-бледное до этих пор, порозовело, глаза сияли, а руки при любой фразе так и плясали от возбуждения. Я смотрела на него такого – и думала, что когда-то примерно так же меня саму возбуждали игры с другими детьми на веранде в Акисине.
– Вы не поверите, но Томоя опять потерял работу. Он так измотан! Всё время говорит, что ему пора отдохнуть на природе, в деревне…
Своё родительское гнездо я не навещала уже давно и разволновалась сильнее обычного.
– Ох, бедня-а-ажка… Значит, депрессу-у-ует?.. Беда-а-а…
После рождения моей племянницы у мамы изменилась манера речи: теперь она говорила, мистически подвывая и растягивая окончания.
С дивана послышался плач племянницы. Сестра теперь жила за пять станций от нас – в новой квартире, купленной ею в рассрочку, – и сегодня приехала специально, чтобы показать родителям их внучку.
– Вот я и подумала… Если это нереально, то и ладно, конечно… Но если вдруг… – начала я настолько издалека, что сама же запуталась и умолкла.
– Что нереально?
– Ну, в общем… мы хотели бы съездить куда-нибудь на несколько дней.
– Классно устроились! Бездетные парочки любят побездельничать… – проворчала сестра, поглаживая спинку племянницы.
– Кисэ, перестань!
От маминого окрика плечи сестрицы сжались, а голос смягчился.
– Но я тоже думаю, что путешествие – отличная идея! – тут же добавила она, резко склоняясь над дочкой. – Правда же, Хана?
Но племянница от неожиданности испугалась – и прижала к себе плюшевого медвежонка.
– Мои друзья не могли зачать очень долго, – продолжала сестра. – Но однажды взяли отпуск и сняли семейный коттедж на природе. И тут же залетели! Если вокруг живая природа, это всегда помогает…
– Ну да… – задумалась мама. – Может, оно и к лучшему. А куда поехать, ещё не решили?
Я тут же покачала головой.
– Н‐нет. Может, горячие источники подойдут? Расслабились бы, никуда не спеша…
– Прекрасная мысль! – подхватила мама. – Вы ведь даже в свадебное путешествие не поехали, верно? Вот и повеселитесь как следует!
– Ладно… – покорно вздохнула я.
О чём тут было ещё говорить?
После нашего скандала с Юу папа с мамой – по крайней мере при мне – больше ни словечком не поминали ни Юу, ни кого-либо из родственников в Акисине. Даже в мои пятнадцать, когда умерла Бабуля, они отказались взять меня на похороны, заявив, что у меня экзамены на носу. И лишь потом мне удалось подслушать разговор мамы с сестрой о том, что Юу – мой ровесник с такими же экзаменами – на тех похоронах всё же был.
Даже после того, как я вышла замуж три года назад, это правило особо не изменилось. Хотя теперь они, как видно, волновались за меня уже не так сильно, раз начали при мне обсуждать, как дела у дядюшки Тэруёси. «Новость» о том, что тётушка Мицуко давным-давно умерла, привела меня в шок. Но о сыне её я так и не услышала ни слова.
Все эти годы слухами о Юу меня подпитывала сестрица, когда родителей не было дома, а её так и подмывало разнюхать, что я думаю по поводу Юу теперь. В таких разговорах я, конечно, делала каменное лицо, хотя ловила каждое слово. Всё-таки никто, кроме неё, о Юу не говорил вообще, и для меня она была бесценным источником информации, даже со всем её шпионажем.
Согласно этим слухам, в студенчестве Юу жил один в Токио, а после смерти тётушки унаследовал дом в Ямагате. Когда сестра рассказывала, что дядюшка Тэруёси оплачивает ему расходы на универ, её голос дрожал от негодования. Но у меня просто сердце запело: оказывается, хотя бы несколько лет нашей бесконечной разлуки Юу прожил не в далёкой Ямагате, а фактически рядом со мной! Хотя сестре я своей радости, конечно, не показала.
– Ах вот как… – только и отозвалась я без единой эмоции в голосе.
Когда же я услышала, что Юу устроился на отличную работу в оптовую фирму по продаже мужской одежды, я нисколечко не удивилась. И сразу вспомнила, как старательно, изо дня в день, он выполнял домашние задания даже на летних каникулах, никогда не бросая учёбу.
А год назад сестра сообщила, что фирму Юу выкупил какой-то крупный бренд, и ему пришлось уволиться по собственному желанию.
– Кризис на дворе, что поделаешь, – рассуждала при этом сестрица. – При таком раскладе чем быстрее уволишься, тем больше отступные на выходе. Вот он, небось, и просчитал заранее, что почём. С одной стороны, не свезло. Но этот жук даже в аду своей выгоды не упустит! Так что сейчас он в Акисине. Валяет там дурака на пособие по безработице.
– В Акисине?! – вскрикнула я невольно. Уж слишком давно в этом доме столь дорогое мне слово не говорилось вслух.
– А где ж ещё? Этот Юу всегда был любимчиком дяди Тэруёси. Говорят, притащился к нему, весь в слезах – и давай распевать, как он всю жизнь боготворил Бабулин дом и как хотел бы пожить в нём какое-то время, чтоб успокоиться душой и телом. Дядя – наивная душа, вот и сломался от такого нахальства… Хотя чует моё сердце: этот проныра всё спланировал так, что уже никогда оттуда не съедет. А ведь квартирку, что досталась ему от блудного папаши, он профукал всего за несколько лет! Что у него на уме – никому не известно. Не зря тётушка Мицуко повторяла, что этого ребёнка ей подкинули зелёные человечки. Похоже, так оно и есть!
– Н‐ну да… – только и выдавила я, опуская голову, чтобы она не заметила моей улыбки.
С того разговора прошёл ровно год. Похоже, сестра оказалась права – и весь этот год Юу, нигде не работая, так и жил в Бабулином доме.
И тут зазвонил телефон.
– О да… О да!.. Давненько вас не слышала! – защебетала мама, сняв трубку. – Да что вы говорите? Куда? В Акисину?.. Сам Томоя так сказал?
Заслышав имя своего мужа, я вздрогнула. «Кто это?» – спросила я у мамы одними губами, но она, явно сбитая с толку, продолжала стискивать трубку, отвешивая поклон за поклоном непонятно кому.
– О нет, что вы!.. Мы нисколько не возражаем… Да, конечно… Да, да…
Повесив трубку, мама повернулась ко мне с крайне озадаченным видом.
– Звонила мать твоего мужа. Благодарила меня за то, что я не против, чтобы её сын остановился в Бабулином доме в Акисине… Может, хоть ты объяснишь мне, что происходит?
Я не поверила своим ушам.
– Моя свекровь… так сказала?!
– Полагаю, ты знаешь, что сейчас там живёт…
– Знаю! Потому и повторяла мужу, что это невозможно, сколько бы он ни упрашивал.
– Тогда что означает этот звонок?
– Понятия не имею. Может, Томоя не так меня понял… Поговорю с ним, как только вернусь домой!
Сестра, качая свою дочь на руках, не упустила шанса меня поддеть:
– Но это же круто! Поезжайте и правда в Акисину! Для свадебного путешествия Нацуки идеальней места не найти! Все согласны?
– Кисэ! – закричала мама, но на сей раз безрезультатно. Всё так же невозмутимо глядя на нас, сестра продолжала:
– Да ладно вам! Всё очень даже позитивно. Раз в том доме может жить Юу, такое же право есть и у Нацуки. Да не слишком ли хитро этот парнишка устроился? Сколько бы дядя ни покрывал его, всему есть предел. Целый год зависать в чужом доме бесплатно – это уж слишком! Может, это как раз отличный повод, чтобы выкурить его оттуда?
Услышав это, мама слегка замялась.
– Дом в Акисине ваш дядя получил по наследству. Никто из нас не может ему указывать, кого и на каких условиях пускать туда жить.
– Но Юу – сын тёти Мицуко, и дядя Тэруёси тут ни при чём. Просто после того, как она умерла, дядя стал как-то очень уж бурно заботиться о её сыне. Думайте что хотите, но у меня дурное предчувствие. Как бы горе-племянничек не оттяпал ещё и это жильё, чтобы профукать его точно так же!
– Ну даже если тот дом продавать, много за него не дадут… – с горечью процедила мама. – Слишком уж он старый и неухоженный.
Слушать их было так жутко и неуютно, что я замерла посреди гостиной, как парализованная, – не в силах ни выйти вон, ни просто пошевелиться.
В жизни бы не поверила, что мы всё-таки поедем в Акисину, думала я с дрожью в сердце, наблюдая, как радостно муж в кресле «Синкансэна» поедает своё бэнто.