Савелий Громов – Возвращение в СССР. Книга первая. Американский пирог. (страница 8)
Первая функция – декоративная: ковролин прекрасно скрывает все огрехи в строительстве. Американцы в целом не заморачиваются с качеством строительства, там могут быть и щели, и неровности, и много чего еще. В основном дома в Америке строят бригады «мексиканских таджиков». К гордым «мучачос» из солнечной Мексики в двухтысячные присоединятся «украинские таджики» из «Страны 404», которые в США оккупируют все стройки.
*
Мексиканцы этих строителей ненавидят за то, что те берутся за самую низкооплачиваемую работу, тем самым резко снижая строительные расценки. Ну а пока здесь работают только бригады «мучачос» из солнечной Мексики, которые считают, что незачем заморачиваться и что-то там ровнять, когда можно натянуть ковролиновое покрытие с толстой подложкой, и – как говорится, вуаля! И дешево, и сердито!
Вторая функция – редизайн: ковролиновое покрытие очень легко поменять перед продажей дома, и совершенно ушатанный интерьер приобретет вполне себе товарный вид и заиграет свежестью и новыми красками.
Третья функция – гидроизоляция: американский ковролин чаще всего выполнен на битумной или латексной основе, благодаря чему он отлично справляется с задачей гидроизоляции помещений.
Четвертая функция – звукоизоляция: за счет ворсистой и многослойной поверхности ковролин является неплохим звукоизолирующим материалом.
Пятая функция – термосберегающая: многие американские дома не имеют утепления между подвалом и первым этажом. Снизу постоянно тянет. Ковролин же с войлочной подложкой – прекрасный утеплитель и помогает экономить на обогреве дома, так как отопление в американских домах, там, где оно есть, довольно дорогое.
Пожалуй, единственный минус ковролина – то, что его нужно мыть специальными промышленными ковролиночистками типа «RUG Doctor», которые в Америке можно взять в аренду в любом строительном или просто гипермаркете за 35-50 баксов, плюс специальное моющее средство, и за 24 часа отдраить все так, что будет блестеть и вонять свежей химией. К сожалению, в России «RUG Doctor» вы просто не найдете, и вам не поможет ни одна российская клининговая компания.
Вы все еще считаете, что каркасные дома – это плохо? Тогда скажите об этом Стивену Кингу и Илону Маску и еще двум десяткам знаменитостей, живущим в домах, построенных по каркасной технологии.
Странно все это. Я как бы смотрел на все вокруг одновременно и глазами отца, и своими глазами, и глазами американского тинэйджера. В этот момент я подумал, что мое сознание похоже на многослойный чайный гриб «Комбуча».
Все эти воспоминания и размышления пролетели в моей голове, пока мы дружной толпой топали по ковролину гостиной Мэйсена. Я подошел к обеденному столу и поставил на него пакет с Кока-Колой. Эшли заглянула в холодильник и достала тарелку с сэндвичами.
В это время Мэйсен поставил альбом AC/DC «Highway to Hell» и прибавил громкости. Билл достал пакетик с травой и измельчил ее пальцами, удалив семена. Держа бумагу вдоль «по-хот-догски», наполнил ее измельченной травкой, свернув в виде трубочки. Затем поджег кончик косяка зажигалкой и затянулся. После этого он протянул косяк Эшли. Эшли сноровисто подхватила косяк, жадно затянулась и передала косяк мне. Я взял косяк и, не затягиваясь, передал его Мэйсену. Эшли удивленно и вопросительно посмотрела на меня. Я подошел к ней поближе и, чуть касаясь ее уха своими губами, произнес:
– Курить траву мне не позволяет моя религия.
Она придвинулась ко мне ближе и с интересом спросила, внимательно глядя мне прямо в глаза:
– А какая у тебя религия, Майкл?
Я снова наклонился к ней и, вновь чуть касаясь ее уха, произнес:
– Бронхиальная астма!
Эшли прыснула от смеха и, оттолкнув меня от себя, смеясь, проговорила:
– Болтун!
Билл с Мэйсеном снова сделали по затяжке, и Билл вновь протянул косяк Эшли.
Эшли взяла косяк и поманила меня к себе. Я приблизился к ней, а она сделала глубокую затяжку и, передав косяк Биллу, неожиданно быстро обхватила меня за шею двумя руками и притянула мои губы к своим. Затем, протолкнув свой язычок в мой чуть приоткрытый от возмущения рот, она выдохнула мне дым косяка из своих легких. Поцелуй получился влажным и очень горячим. Эшли не спешила его заканчивать. В это время Билл с Мэйсеном взахлеб спорили о вокалисте AC/DC Боне Скотте, не обращая на нас с Эшли никакого внимания. Сейчас они даже не догадываются, что уже через четыре года, в 1980 году, вокалист AC/DC Бон Скотт покинет этот мир. Он умрет, захлебнувшись рвотными массами. А Лемми Килмистер, поминая умершего Бона, скажет: «У него был лучший голос на всей территории Земли к югу от Лондона, одно яйцо и редкий дар запивать джин молоком». Свое яйцо Бон действительно потерял после аварии на мотоцикле, взамен своего потерянного яйца Бон получил крутой вокал.
Эшли быстро глянула в сторону Билла и Мэйсена, прижала палец к своим губам и, взяв меня за руку, потянула к лестнице, ведущей на второй этаж. На втором этаже все комнаты были открыты. Мы прошли в гостевую комнату. Зайдя в комнату, Эшли набросилась на меня и стала быстро снимать с меня одежду. Она стащила с меня футболку и одним движением расстегнула молнию на моих джинсах. На мгновение у меня в голове промелькнули слова Билла, сказанные им в машине. Но я тут же про них забыл, избавляясь от своих джинсов, которые натянулись в области паха так, что пришлось помогать руками, чтобы наконец-то стянуть их со своих бедер. Эшли, торопясь, расстегивала пуговицы на своей белой рубашке. Я не мог отвести от нее глаз. Наконец мы оба справились со своим гардеробом, и я подхватил ее на руки, а она обняла меня за шею и впилась в мои губы своими горячими и влажными губами. Целуя и лаская ее, я опустился с ней на большую кровать, которая стояла в этой комнате. Она притянула меня к себе, возбужденно дыша и обжигая меня своим горячим дыханием. Я помог избавиться ей от лифчика, и наши тела вновь сплелись на широкой постели, как сплетаются две змеи, спариваясь весной в брачный период. Короткая юбка задралась, обнажив белые трусики, которые, слегка намокнув, четко обрисовывали ее набухшие половые губы. Я продолжал ласкать Эшли, от поцелуев перейдя к ее затвердевшим соскам на небольшой, но упругой груди. Эшли, томно дыша, отвечала мне, впившись руками в мои волосы и все сильнее прижимаясь к моему обнаженному телу. Застонав от возбуждения, она выдохнула:
– Майкл, я больше не могу. Я хочу тебя.
Она раздвинула бедра, и я вошел в нее, сдвинув в сторону узкую полоску ее трусиков. Эшли выгнулась и откинулась назад, простонав в экстазе и облизав свои вмиг пересохшие губы. И тут я вспомнил про презерватив:
– Эшли! Презерватив
Я попытался выйти из нее, чтобы встать и забрать презервативы из кармана своих джинсов. Но Эшли, мгновенно превратившись в бешеную пуму, яростно прошипела:
– Даже не вздумай! – и, впившись своими «когтями» в мою спину, резко подалась бедрами ко мне. И я, застонав от боли, подался ей **навстречу**. Мысленно плюнув на свои попытки воспользоваться презервативом, я начал постепенно усиливать свои толчки, с каждым разом продвигаясь все глубже. Двигаясь вперед и назад, я чувствовал, как она, поймав мой ритм, активно подается навстречу моим фрикциям, сильнее раздвигая свои бедра и плотнее прижимаясь, когда я входил в нее. Через несколько секунд она немного ослабила свою хватку, позволив мне ускорить темп. Эшли стонала и царапала мне спину ногтями. Ее бедра поднимались и встречались с моими. Кожа ее заблестела от пота, наши тела скользили вместе, словно смазанные маслом.
Она целовала мою шею, шептала ласковые слова. Приподнявшись на коленях, я положил ее ноги на свои плечи, продолжая двигаться вперед и назад, стараясь войти в Эшли как можно глубже. Она застонала сильнее. Мне было приятно любоваться ее прекрасным телом и видеть восторг в ее глазах. Эшли начала ускорять ритм своих движений, прерывисто и глубоко задышала. С каждым разом я входил в нее все грубее и грубее, вынуждая ее стонать и брать все более высокие ноты. Наконец она замерла, глаза ее широко открылись, и она бессильно откинулась назад. Я сам был уже на грани, поэтому, сделав последний сильный толчок, я рывком вынул свой мужской орган и мощной струей выплеснул свое семя на этот гребаный американский ковролин, который здесь был повсюду. Упав на кровать рядом с Эшли, я закрыл глаза. В голове был полный сумбур из мыслей и эмоционального хаоса. Сквозь этот мыслительный и эмоциональный бедлам я вдруг услышал голос профессора менторским тоном, читающего очередную лекцию в нашем медицинском институте:
*Примечание: Бедлам (англ. Bedlam) – психиатрическая больница в Лондоне.*
«Во время секса благодаря глубокому дыханию происходит гипервентиляция легких, которая меняет количественное соотношение в крови углекислого газа, что напрямую воздействует на мозг и вызывает эйфорию. **Во время** эйфории, вызванной гипервентиляцией, ранее подавляемая часть мозга становится доминантой. Также возбуждаются все нервные окончания и рецепторы, что приводит к обострению осязательных механизмов и обострению чувств. Гипервентиляция – это безусловный непроизвольный механизм человеческого секса, запускающийся спонтанно. И природа его до конца не изучена. Но некоторые народности в Африке научились использовать гипервентиляцию для достижения транса. При гипервентиляции **во время** секса изменяется уровень гормонов, в кровь выбрасываются эндорфин и энкефалин. Вкупе с повышенной чувствительностью, активностью мышц и нервных окончаний смена гормонального фона приводит к тому, что эмоции берут верх над разумом. Человек испытывает экстаз. В это время происходят изменения и в головном мозге человека. Основные зоны мозга переходят в совершенно другой режим. При помощи томографа ученым удалось установить, что область неокортекса серого вещества в этот момент уменьшает потребление кислорода, что неизбежно приводит к изменениям в поведении человека и контролю его действий мозгом. Чем меньше мозг контролирует разумные действия, тем больше проявляется влияние коркового слоя – эмоционального мозга, что в свою очередь объясняет, почему эмоции начинают преобладать над когнитивным механизмом самоконтроля. Все вышесказанное в очередной раз дает нам повод сравнить человека с обезьянами и вспомнить, что механизм копулятивной вокализации перешел к нам по наследству от нашего великого мохнатого предка».