Савелий Громов – Возвращение в СССР. Книга первая. Американский пирог. (страница 12)
– Связался с Эшли!
– Ты псих, Майкл!
– Знаю, Бекки! А еще я придурок!
– Спокойной ночи, сестренка!
Войдя в свою комнату и сбросив ботинки, я, не раздеваясь, рухнул на постель и мгновенно уснул.
Следующий день был как зеркальное отражение предыдущего. С той лишь разницей, что отношение Бекки ко мне изменилось в лучшую сторону. Она даже улыбнулась мне поутру, когда я поприветствовал ее, пожелав ей доброго утра.
Перед тем как отправиться в душ, я попросил Мамаситу приготовить мне яйцо с беконом, а то надоел мне этот американский попкорн с молоком. Отец как-то странно посмотрел на меня, но ничего не сказал. Еще больше я его удивил, когда попросил его порекомендовать мне хороший зал бокса. Он на какое-то время даже завис, а затем переспросил меня:
– Майкл, ты ведь говорил, что хочешь заниматься бейсболом.
– Я понял, что бейсбол – это не мое, – спокойно ответил я.
Отец даже отложил свою утреннюю газету и удивленно посмотрел на меня.
– Майкл, – требовательно сказал он, – позволь узнать: а как ты понял, что бейсбол – это не твое, а бокс – это твое?
– Я долго думал об этом и пришел к своему решению эмпирическим путем.
– Майкл, ты меня пугаешь! Тебе случайно на физической подготовке мячом по голове не попадали?
– Пап, я просто хочу себя попробовать в чем-то новом!
– Ты мне подскажешь адрес?
– Или мне спросить у кого-то другого?
– О’кей, Майкл. На Бельмонт-авеню есть неплохой зал бокса.
– Спасибо, пап. Я запомню.
Пока длился этот разговор, Мамасита и Бекки смотрели на меня, открыв рот.
Заметив их изумленные лица, я замолчал и уткнулся в свою тарелку с яичницей и беконом. Перед школой за мной снова зашел Джеймс, и мы пошли той же дорогой. Джеймс всю дорогу пытал меня, куда я исчез из школы после ланча. Сначала я пытался отмазаться, говоря, что это пока секрет. Но Джеймс не на шутку разобиделся и начал давить на то, что друзья так не поступают. И что он целый день волновался за меня.
– Хорошо, Джеймс, я скажу тебе.
– Но, пожалуйста, никому об этом не рассказывай.
– Я собираюсь начать ходить в зал бокса.
Джеймс аж подпрыгнул на месте:
– Майкл, это же круто! Я тоже хотел бы попробовать себя в боксе.
– О’кей, Джеймс! Как только я все узнаю, мы вместе с тобой сходим в этот зал.
Мы уже почти подошли к школе, как вдруг из припаркованного у обочины дороги фургона навстречу нам вывалилась компания толстощекого Райана. Увидев компанию Райана, Джеймс повернулся ко мне и испуганно сказал:
– Ну что, разбегаемся?
– Разбегаемся?
– Ты что, мать твою, легкоатлет?
– А ты, типа, не знал? – огорошил меня вопросом на вопрос Джеймс.
– А что, черт возьми, это идея!
– Только не разбегаемся, а бежим вместе и в одну сторону.
– Джеймс, сейчас по моей команде делаем короткий спурт, а потом по моей же команде замедляемся. В общем, все, как вы делаете на тренировке.
– Ты понял меня, Джеймс?
– Понял!
– Тогда на счет три, погнали!
– Три!
Джеймс развернулся и рванул назад в горку, как по дорожке стадиона.
– Беги, Форрест, беги! – сказал я себе и побежал за ним.
Компания Райана рванула за нами. Сработал инстинкт преследования убегающей добычи. Сначала они бежали плотной группой, но затем растянулись в цепочку. Когда усталость стала явной, в группе преследователей появился заметный лидер, который оторвался от основной группы. Заметив это, я крикнул Джеймсу:
– Джеймс, стоп, машина!
– Сделай вид, что ты выдохся.
От набегавшего на нас бойца даже защищаться не пришлось. Я просто бросил ему в ноги свой рюкзак. И он, споткнувшись об него, полетел вперед, выставив перед собой вытянутые руки. Падение свое он, конечно, смягчил, но ладони об асфальт содрал сильно. Оставалось только подхватить свой рюкзак и, пробегая мимо поверженного врага, пнуть ему ногой по ребрам.
– Джеймс, вперед! – скомандовал я, и мы снова ускорились.
– Не так быстро, Джеймс. Если поймут, что не догонят, не побегут.
Сам я сбавил скорость и захромал, словно подстреленная утка, припадая на одну ногу.
Остальные, добежав до своего товарища, даже не посмотрели, что с ним, и пробежали мимо. А увидев, что я захромал, ускорились. Следующего лидера нашей погони, оторвавшегося от основной группы, я встретил «двоечкой». От первого удара он прикрылся рукой, а второй попал ему точно в подбородок. Итого минус два.
Погоня уже порядком устала и сильно замедлилась после потери очередного бойца. Я же, совершив кратковременный рывок за Джеймсом, снова остановился и начал прыгать на одной ноге, приволакивая вторую. Мое представление вдохновило их на продолжение погони. И они снова побежали, хотя и не так быстро. Теперь они бежали плотно сбитой группой. Отставал лишь толстощекий Райан. Сразу видно было – бег явно не его вид спорта.
Двое, догнав меня, попытались одновременно атаковать, но, двигаясь вправо, за правую руку бойцов, я выстроил их в линию и по очереди переиграл обоих. Ребята не были боксерами, и справиться с ними было не так уж сложно. Одного я поймал на встречном, проведя кросс правой через его атакующую руку. А второго после нырка под левую руку левым хуком отправил на землю. Джеймс, оторвавшись вперед, увидев, что я не бегу за ним, уже возвращался. А ко мне приближался, пыхтя как паровоз – то ли от бега, то ли от ярости – толстощекий Райан.
– Фу, Райан! Что за вонь?
– Похоже, кто-то не мыл сегодня свои вонючие подмышки!
– Майкл, ублюдок! – тяжело дыша, прохрипел Райан.
– Я все равно доберусь до тебя и оторву твои яйца, как мокрое бумажное полотенце!
– Райан, ты что, родился дураком или брал уроки, чтобы стать таким?
– Я же тебе уже говорил: не лезь ко мне и к моим родственникам!
– Ты вообще в курсе, что из-за таких, как ты, Райан, в Америке до сих пор не отменили аборты!
Райан стоял в нескольких метрах от меня, тяжело дыша. Его лицо все сильнее багровело от злости. Глаза налились кровью. Он выхватил из кармана нож и направился ко мне.
Я оглянулся: позади меня стоял Джеймс. Глаза которого расширились от ужаса.
– Джеймс, твою мать! – воскликнул я.