Савелий Громов – Возвращение в СССР. Книга первая. Американский пирог. (страница 11)
– А это тебе вместо обезболивающего! – и я пробил ему с ноги в голову, отправляя его в тяжелейший нокаут.
Эшли подобрала нож, с интересом повертела его в руках, сложила его и, отряхнувшись от песка, пошла к камню одеваться. Вывернув карманы у лежащей на песке парочки подонков, я нашел еще один нож и двадцать пять долларов.
Когда я подошел к парковке, Эшли уже садилась в машину на пассажирское сиденье.
Сев за руль, я увидел, что ключ уже в замке зажигания.
Я посмотрел на Эшли. Поймав мой взгляд, она весело сказала:
– Поехали домой, Мучачо!
(*Muchacho* – на испанском языке «мальчик»)
Глава 5.
Джон Коннор: Нет, ты должен слушать, как говорят люди. Не надо говорить «подтверждаю». Говори «нет проблем». А если кто-то подойдет к тебе с претензиями, говори «засохни, плесень», а если хочешь уйти красиво, говори «аста ла виста, бейби».
Терминатор: Аста ла виста, бейби.
Джон Коннор: Да, типа того. А если кто-то грустит, скажи ему «не кисни!», также ты можешь все это комбинировать.
Терминатор: Не кисни, тупоголовый.
Джон Коннор: Ну, класс! Ты уже меня понимаешь.
Терминатор: Нет проблем!
Через десять минут мы выехали на автостраду Йосемити. Увидев, что дорога свободна, я выжал педаль газа до упора, и огромный V8 двигатель объемом 6,4 литра и мощностью под 350 «лошадей» взревел диким зверем. Машина, просвистев шинами по асфальту, рванула вперед, как пришпоренный жеребец. Мы мчались по шоссе с бешеной скоростью, рассекая темноту ночи светом фар. Шоссе было пустынно.
Эшли сидела, откинув назад спинку пассажирского сиденья и высунув ноги из открытого окна. Из динамиков автомобильной магнитолы доносился голос Тома Джонса, исполняющего свою песню «She's a Lady»:
Она – это все, о чем ты мечтал,
Она женщина, которую хотят и ждут на ужин.
Она всегда на своем месте,
Она классная, она красотка, она победитель.
Она леди. Вэу, вэу, вэу, она леди!
Долететь мы до Фресно по ощущениям быстрее, чем за полтора часа. Обратная дорога всегда кажется короче, да и я пытался выжать из этой тачки все, на что она только способна с таким звериным мотором под капотом. В дороге мы практически не разговаривали: я был сосредоточен и смотрел на дорогу, а Эшли тихонько подпевала, задумчиво накручивая свои локоны волос на пальцы. Мы подъехали к ее дому. В окнах горел свет, и она, чмокнув меня в губы, быстро выскочила из машины. На пороге своего дома она обернулась и, помахав рукой, исчезла за дверью. К дому Мэйсена я подкатил накатом, заглушив двигатель. Было тихо, света в окнах не было. Припарковав машину напротив дома, я оставил ключи в замке зажигания. Выйдя из машины и тихонько прикрыв дверь, направился к своему дому.
Проходя по темным улицам коттеджного поселка, я пытался привести мысли в порядок, но они, как растревоженные пчелы в улье, гудели и не давали мне сосредоточиться на чем-то одном. Дойдя до своего дома, я понял, что у меня нет ключа. Обойдя дом с другой стороны и встав в тени дерева напротив окна Бекки, я кинул в окно камешек. Стекло звякнуло, в комнате включился свет, и Бекки выглянула в окно.
– Бекки, это я! – негромко произнес я, выйдя из тени дерева.
Бекки махнула мне рукой, и я направился к входной двери. Не успел я войти, как Бекки накинулась на меня:
– Где ты бродишь по ночам, чертов придурок? Тебя все потеряли!
– Я был у Джеймса, – первое, что пришло на ум, сказал я.
– Не вздумай сказать это родителям!
– Джеймс заходил к нам после школы и сам искал тебя.
– Понятно, – сказал я.
– Спасибо, что предупредила.
– А как у тебя дела в школе, Бекки? – спросил я, глядя ей прямо в глаза.
– Нормально, – опустив глаза, быстро ответила она и, видимо, не желая развивать эту тему, отвернулась. А затем тихо проговорила:
– Иди спать, Майкл. Уже поздно.
– Майкл?
– Неужели? – удивленно переспросил я.
– Просто Майкл?
– Не придурок, не дебил, ни даже «придурок Майкл»?
– Просто Майкл?
– Да что, не так, что ли? – повернувшись ко мне, удивленно спросила Бекки.
– Понимаешь, Бекки, сегодня меня так часто называли придурком, что я уже стал думать, что это мое второе имя, – грустно вздохнув, сказал я.
– Да ну тебя, придурок! – рассмеявшись, сказала Бекки.
– Ну вот, я снова стал придурком.
– Это слышать от тебя как-то привычней.
– А то! Майкл! Майкл! Мне даже поплохело.
У Бекки от смеха выступили слезы.
– Майкл, прекрати меня смешить, а то я сейчас умру от смеха.
– Рад, что поднял тебе настроение, сестренка, – улыбаясь, сказал я.
– Ладно, пойду я спать. А то и правда уже поздно.
И я направился на второй этаж, в свою комнату.
– Постой, Майкл, – окликнула меня Бекки.
– Совсем забыла тебе сказать.
– Сегодня в школе ко мне подходила Эшли и расспрашивала меня про тебя.
– И что? – не оборачиваясь, спросил я.
– Она же отмороженная на всю голову! Не вздумай с ней связываться, Майкл!
– Ничем хорошим это не закончится!
– Ты опоздала, сестренка, – сказал я, поднимаясь на второй этаж.
– Я уже это сделал.
– Что сделал, Майкл? – испуганно переспросила Бекки.