Савелий Громов – ВОЗВРАЩЕНИЕ В СССР. Книга четвёртая. Московская лакомка (страница 1)
Савелий Громов
ВОЗВРАЩЕНИЕ В СССР. Книга четвёртая. Московская лакомка
Глава 1
Сара Коннор: Кайл. Как это — лететь сквозь время? Кайл Риз: Белый свет... боль... как будто рождаешься.
Глава 1.
Советский Союз. Поздний вечер 1977 года. Где‑то в средней полосе России, на окраине тихого городка, на вершине холма стоит одинокий дом — пережиток старых времён. Он выглядит так, будто видел многое: старый, но удивительно крепкий, с толстыми стенами из потемневшего от времени кирпича и маленькими окнами с деревянными рамами, кое‑где покрытыми паутиной трещин.
К нему ведёт единственная дорога — извилистая лента асфальта, давно не знавшая ремонта: трещины, проросшая трава, местами — заплатки, положенные ещё бог знает когда. В сгущающихся сумерках она кажется забытой тропой, ведущей в прошлое.
Воздух прохладен, пахнет влажной землёй после вечернего дождя и хвоей — рядом начинается сосновый лес. Ветви деревьев слегка покачиваются на ветру, отбрасывая длинные тени на дорогу.
Глухой рокот двигателя разносится по округе, нарушая вечернюю тишину. Из-за поворота выныривает запылённый мотоцикл «Урал» с коляской — его массивный силуэт чётко вырисовывается на фоне угасающего неба. За рулём — Майкл, сосредоточенный, с напряжённо сжатыми губами. Алина сидит в коляске, крепко держится за борт и, прищурившись, показывает Майклу на дом на холме:
— Давай прямо к дому!
Майкл кивает, поддает газу — и мотоцикл, взревев, рванул вверх по извилистой дороге на холм к дому. Колёса пробуксовывают на осыпающейся насыпи, коляска слегка заносит на повороте, но Майкл уверенно выравнивает ход. За машиной остаётся клубящийся шлейф пыли, который медленно оседает на траву и потрескавшийся асфальт.
Майкл заглушил двигатель и снял шлем. Воздух вокруг всё ещё дрожал от гула мотора, а в ушах звенело после долгой дороги. Алина тем временем вернула пролёт ограды на место и, проверив замок, подошла к мотоциклу.
— Наконец-то, — выдохнула она, стирая пот тыльной стороной ладони. — Надеюсь, нас здесь они не скоро найдут.
— Найдут, — поправил Майкл. — Думаю у нас не более 48 часов. Как только сложат два и два — вышлют сюда группу захвата.
— Выглядит так, будто здесь лет десять никто не жил, — заметил он, снимая перчатки. — Но крыша вроде целая, и это уже плюс.
Алина улыбнулась:
— Это он снаружи такой, чтобы не привлекать к себе внимание. Внутри всё на уровне! Пойдём, уверена, тебе понравится.
Она подхватила сумку и направилась к крыльцу. Майкл последовал за ней, на ходу оглядывая двор и постройки. Скрип старых ступеней под их шагами прозвучал непривычно громко в вечерней тишине.
Подойдя к двери, Алина сдвинула в сторону верхний наличник, который оказался на петлях, и достала ключ. Массивный, сувальдный, с замысловатыми бородками — явно не стандартный.
— Я смотрю, ты себе тут чувствуешь как дома? — хмыкнул Майкл, приподняв бровь.
— Я тут жила какое-то время, пока мы с Игорем были парой, — грустно сказала Алина. — К тому же за домом есть полигон, на котором группа Игоря часто тренировалась и отрабатывала тактические действия перед операциями.
Она вставила ключ в замок. Тот повернулся с глухим щелчком — почти неслышным после недавнего грохота мотора, словно подчёркивая тишину, воцарившуюся вокруг. Дверь, вопреки ожиданиям, открылась бесшумно: петли были хорошо смазаны, а механизм — отлажен до совершенства.
Алина шагнула в дом первой и включила автоматы на электрощите при входе. Вспыхнувший свет на мгновение ослепил Майкла после сумерек двора.
Когда глаза привыкли, он замер на пороге, поражённый контрастом. За порогом их встретил просторный холл — полная противоположность обшарпанному фасаду. Стены отделаны штукатуркой песочного цвета и панелями тёмного дерева, на полу — толстый ковёр приглушённо‑бордового цвета, такой мягкий, что ноги утопали в нём. Мягкий свет настенных светильников создавал уютную атмосферу, почти домашнюю — и от этого на душе вдруг стало легче.
Он шагнул следом, медленно оглядываясь. Пальцы невольно коснулись деревянной панели — гладкая, тёплая, настоящая.
— Ну, ничего себе! А я уже подумал, что это заброшка! — тихо признал он, чувствуя, как напряжение последних часов понемногу отпускает.
— Дом полностью автономный: электричество — от генератора, вода — из скважины, септик, есть даже телефон. Резервные системы, дублирование. Этот дом — настоящая крепость, замаскированная под рухлядь, — Алина аккуратно вернула наличник на место и закрыла дверь.
Она прошла вглубь холла и нажала на неприметную панель у лестницы. Часть стены бесшумно отъехала в сторону, открыв проход в небольшую комнату.
— Вот, смотри, — Алина включила свет. — Пульт управления системами безопасности, две камеры наружного наблюдения, датчики движения по всему периметру. Всё подключено, работает в штатном режиме.
Майкл подошёл ближе, изучая панель с различными лампочками. Подписи под ними — «Периметр — левый сектор», «Периметр — правый сектор», «Главный вход», «Задний двор», «Лесополоса» — были выполнены аккуратным трафаретным шрифтом, будто по ведомственным стандартам. Все индикаторы горели ровным зелёным светом, сигнализируя о штатной работе систем.
В углу панели он заметил экран допотопного монитора, напоминавшего старый ламповый телевизор. Корпус из тёмного пластика запылился, но сам аппарат явно находился в рабочем состоянии. Майкл повернул массивный регулятор на передней панели и с громким щелчком включил его. Через пару секунд экран засветился мутным синим полем, затем замелькали изображения с разных ракурсов: двор, дорога, ведущая к дому, угол сарая, верхушки деревьев у забора. Картинка была зернистой, но чёткой — камеры передавали изображение в режиме реального времени.
— Кто это построил? — удивлённо спросил он, не отрывая взгляда от экрана. —
Алина подошла сзади, слегка склонила голову, наблюдая за его реакцией.
— Её спроектировали Игорь, он понимал, что рано или поздно понадобится место, где можно спрятаться и залечь на дно, — она коснулась пальцем одного из индикаторов. — Это не просто дом. Это узел связи, пункт наблюдения и убежище в одном флаконе. Всё продумано до мелочей: помимо резервных генераторов, автономная система очистки воды, запас провизии на три месяца. Даже радиочастоты настроены на закрытые каналы.
Майкл невольно усмехнулся:
— Для человека из будущего всё это выглядит допотопно. Но сейчас — семидесятые, и для этого времени это должно быть очень круто. Почти фантастика.
— Идём, покажу твою комнату. Нам нужно отдохнуть — завтра будет тяжёлый день, — сказала Алина и направилась к лестнице.
Майкл ещё мгновение постоял у панели, в голове крутились вопросы, но он понимал: ответы придут в своё время. Сейчас главное — использовать предоставленную возможность и подготовиться к тому, что ждёт их впереди. Он бросил последний взгляд на мерцающие индикаторы и последовал за Алиной.
Они поднялись на второй этаж. Алина открыла дверь в просторную комнату с большим окном, зашторенным плотными тёмно‑серыми шторами.
— Располагайся, — она включила лампу на прикроватной тумбе. — Душ там, — она указала на дверь в углу, — запасная одежда и средства гигиены в шкафу. Если что-то понадобится — стучи в стену два раза. Я в соседней комнате.
Майкл замер на пороге, окинул взглядом уютную комнату — широкую кровать с плотным одеялом, кресло у окна, небольшой столик с графином воды и стаканом — и растерянно пробормотал:
— А разве мы не вместе?..
Алина остановилась, повернулась к нему и слегка покачала головой. В её глазах промелькнуло что-то вроде усталости и давней боли.
— Майкл, даже не начинай. Только не в этом месте. Тут для меня много… личного. Этот дом — не просто убежище. Он связан с прошлым, с людьми, которых больше нет.
Она на мгновение замолкла, сжала пальцами край двери, потом продолжила уже твёрже:
— Нам нужно быть в полной готовности. Сейчас не время для эмоций. Мы здесь не ради отдыха или романтики — мы здесь, чтобы выполнить задачу. И чтобы выжить.
Майкл сделал шаг вперёд, и встал напротив неё.
— Я не это имел в виду, — тихо сказал он. — Просто… вдвоём безопаснее. Если что-то случится ночью, мы сможем помочь друг другу быстрее.
Алина вздохнула, на губах мелькнула горькая улыбка.
— Ты прав насчёт безопасности. Но есть вещи, которые мешают сосредоточиться, когда слишком близко тот, кто тебе не безразличен. А я должна сохранять холодную голову. И ты тоже.
Она подошла ближе и положила руку ему на плечо:
— Доверься мне. Я буду в соседней комнате — в двух шагах. Если почувствуешь опасность — два удара в стену. Я буду рядом через пять секунд.
— Хорошо, — Майкл кивнул, стараясь скрыть разочарование. — Но если ты почувствуешь что-то неладное — сразу дай знать. Договорились?
— Договорились, — Алина слегка коснулась его плеча и направилась к шкафу.
А Майкл поставил рюкзак у кровати и огляделся. Комната выглядела обжитой: на столе — стопка старых журналов, на подоконнике — несколько засушенных веточек лаванды в стеклянной вазе, на стене — карта региона с пометками.
В это время Алина уже подошла к встроенному шкафу и без усилий сдвинула его в сторону, как будто он был на колесах. За ним открылась небольшая кладовка. По углам стояли армейские ящики зелёного цвета, на которых белели трафаретные номера и непонятные аббревиатуры.