Савелий Громов – ВОЗВРАЩЕНИЕ В СССР. Книга четвёртая. Московская лакомка (страница 4)

Майкл поднялся из‑за стола, чувствуя, как в груди закипает смесь азарта и тревоги.

— Понял. Сейчас разберусь.

Он вышел во двор. Ночь уже полностью вступила в свои права: небо было чёрным, усыпанным яркими звёздами, воздух — прохладным и свежим, с лёгким запахом хвои и влажной земли. Сарай стоял в стороне от дома, его силуэт едва угадывался в темноте. Макл подкатил мотоцикл к сараю.

Войдя в сарай, Майкл нащупал выключатель справа от двери и щёлкнул им. Под потолком загорелась стоваттная лампочка накаливания, отбрасывая неровные тени на стены. Внутри всё было аккуратно разложено: инструменты висели на держателях, сделанных из обрезков резинового шланга, запасные части лежали на полках. Майкл закатил мотоцикл внутрь, включил дополнительное освещение и окинул его критическим взглядом. Работу с техникой он знал не понаслышке — в юности провёл немало часов в отцовском гараже, разбирая и собирая старые машины. А свой первый мотоцикл он собрал в четырнадцать лет, тоже вместе с отцом.

Он начал с осмотра рамы мотоцикла — проверил сварные швы, убедился, что нет трещин или следов коррозии. Затем перешёл к подвеске: покачал переднее колесо, проверил амортизаторы — те слегка проседали, но без посторонних звуков.

— Неплохо, — пробормотал Майкл себе под нос.

Далее он занялся колёсами: проверил давление в шинах манометром из ящика с инструментами, подкачал шины переднюю и заднюю до необходимого давления. Протектор был ещё достаточно глубоким — мотоцикл явно нечасто выезжал на дальние расстояния.

Майкл проверил масленый щуп — уровень был в норме, но масло выглядело потемневшим.

— Замена не помешает, — решил он и достал из ящика канистру с надписью моторное масло.

Пока масло стекало в поддон, он занялся электрикой: проверил контакты аккумулятора, зачистил клеммы мелкой наждачкой, убедился, что проводка не перетёрта и не оплавлена. Фара горела ровно, сигнал работал, стоп‑сигнал и поворотники реагировали без задержек.

Затем настала очередь трансмиссии. Майкл проверил натяжение цепи, смазал её специальной смазкой, убедился, что звёзды не имеют сколов. Передачи переключались плавно, сцепление схватывало без проскальзывания.

— Так, теперь тормоза, — Майкл снял переднее колесо, осмотрел тормозные колодки. Износ был умеренным, диски без борозд и трещин. Он очистил механизмы от пыли, смазал направляющие, собрал всё обратно.

Закончив с тормозами, он проверил руль и органы управления: ручки газа и тормоза вращались свободно, тросики не заедали. Зеркала были целы, крепления надёжны.

Наконец, Майкл взялся за коляску. Отсоединил крепления, проверил болты — на некоторых была ржавчина. Он обработал их преобразователем ржавчины (керосин с машинным маслом), смазал и затянул с нужным усилием. Осмотрел кузов коляски — никаких повреждений, только пара царапин на краске.

Собрав инструменты, Майкл ещё раз обошёл мотоцикл кругом, проверяя, не упустил ли чего. Затем залил свежее масло, проверил уровень, запустил двигатель. Тот завёлся с полуоборота, ровно заурчал на холостых. Вытерев руки ветошью и окинув мотоцикл оценивающим взглядом, Майкл улыбнулся и, похлопав «Урал» по баку, сказал вслух:

— Ну, старина, завтра нам с тобой предстоит серьёзная работа. Не подведи.

В тишине гаража его голос прозвучал непривычно громко. Он выключил дополнительное освещение, оставил мотоцикл остывать и направился к выходу. Перед тем как закрыть дверь, оглянулся — мотоцикл стоял ровно посередине сарая, готовый к дороге, словно ждал только команды.

Выйдя наружу, Майкл вдохнул прохладный ночной воздух полной грудью. Где‑то вдалеке ухала сова, а над головой раскинулось звёздное небо. Он почувствовал, как внутри растёт спокойная уверенность: он сделал всё, что мог. Техника не подведёт.

Вернувшись в дом, он застал Алину за накрытым столом. Тушёнка дымилась в тарелках, рядом лежали галеты, маринованные огурцы и помидоры из запасов убежища.

— Готово, — доложил Майкл, отряхивая руки. — Коляска отсоединена, мотоцикл готов к поездке. Проверил цепь, залил масло и бензин, смазал болты. Ещё осмотрел тормоза — всё в порядке, но на всякий случай взял запасной комплект колодок из сарая.

Алина подняла взгляд от тарелки, в её глазах мелькнуло одобрение.

— Отлично, Майкл, — кивнула она. — Вижу, ты не просто умеешь крутить гайки, а понимаешь, как всё устроено.

— Пришлось научиться, в свое время, — пожал плечами Майкл, усаживаясь за стол. — В моём деле без этого никуда. Да и отец учил: «Если не можешь починить — не берись управлять».

Он взял ложку и попробовал тушёнку — она оказалась на удивление вкусной, с пряными травами и насыщенным мясным вкусом.

— Это не просто тушёнка, — заметил он. — Кто её готовил?

— Игорь, — просто ответила Алина, опуская взгляд. — Он сам охотился и сам делал заготовки. Консервировал мясо, солил овощи, сушил грибы.

Она помолчала, потом добавила:

— Он учил меня не только стрелять, но и выживать. Готовить на костре, ориентироваться в лесу, чинить технику…

Всему тому, что нужно знать и уметь, чтобы сохранить себя в любой ситуации.

Майкл кивнул, чувствуя, что за этими словами стоит целая история.

— Ты много о нём рассказываешь, — осторожно сказал он. — Он был… особенным человеком.

— Да, — в глазах Алины мелькнула грусть, тут же сменившаяся твёрдостью.

Она подняла кружку:

— Давай выпьем за тех, кого больше нет с нами.

Майкл поднял свою.

— За них, — тихо произнёс он.

Они выпили, не чокаясь.

Ужинали в тишине, время от времени перебрасываясь короткими фразами о завтрашнем дне. Майкл чувствовал, как уходит напряжение, накопленное за день, а на его место приходит уверенность — не только в себе, но и в том, что рядом есть человек, на которого можно положиться.

Закончив ужин, Алина собрала посуду:

— Теперь — десять минут на отдых, потом проверка снаряжения. Нужно убедиться, что всё на месте: рации, запасные магазины, аптечки, карты…

— А потом спать? — с надеждой спросил Майкл.

— Потом спать, — подтвердила Алина. — Выдвигаемся на рассвете, пока вокруг ещё тихо.

Майкл поднялся из‑за стола:

— Тогда я помогу с проверкой. Не хочу, чтобы ты делала всё одна.

— Хорошо, — кивнула Алина. — Пойдём в гостиную. Там разложим всё и перепроверим.

Они перетащили снаряжение на массивный деревянный стол. Майкл вынул свой ТТ, быстро снарядил дополнительные магазины патронами П‑42, вставил один в рукоять и резко передёрнул затвор. С помощью Алины он подогнал кобуру — теперь пистолет можно было выхватить одним движением.

Затем они принялись раскладывать остальное: рации, запасные батарейки, бинты, жгуты, ампулы с обезболивающим — всё, что могло спасти жизнь в пути. Каждый предмет находил своё место в рюкзаках с военной чёткостью.

Когда последний узел был затянут, Алина облегчённо выдохнула:

— Всё! Снаряжение готово. А теперь — отбой.

— Отбой, — эхом отозвался Майкл.

— И… спасибо ещё раз. За то, что спасла меня, за урок, за ужин и за то, что веришь в меня.

— Я не верю — я точно знаю. Ты справишься.

— Спокойной ночи, Майкл.

— А поцеловать? — с лёгкой усмешкой бросил Майкл, делая шаг ближе. В его глазах плясали озорные искорки, но за шуткой скрывалась искренняя теплота.

Алина вскинула бровь, скрестила руки на груди и покачала головой:

— Даже не начинай, Майкл. Иди спать, пока я не рассердилась по-настоящему.

Её голос звучал строго, но уголки губ чуть дрогнули — сдержать улыбку было непросто.

Майкл поднял руки в шутливой капитуляции:

— Ладно-ладно, сдаюсь. Просто хотел проверить, осталась ли в тебе хоть капля романтики после всего, что мы сегодня пережили.

— Спокойной ночи, Алина.

— Да, и если что — дверь в мою комнату будет открыта. Вдруг тебе ночью станет страшно или одиноко, — сказал Майкл и, не оборачиваясь, направился к лестнице, ведущей на второй этаж.

Алина проводила его взглядом и тихо усмехнулась:

— Вот наглец, — подумала она без раздражения.

Он скрылся на втором этаже. Алина подождала, пока стихнут шаги, затем подошла к окну. За стеклом простиралась ночная тишина — тёмный лес, звёздное небо, едва заметная тропа к сараю. Она постояла так минуту, прислушиваясь к дыханию дома, к далёким звукам ночи.

Она ещё раз проверила замки на дверях и окнах, глянула на пульт — лампочки горели ровным зелёным, сигнализируя, что система безопасности активирована и работает в штатном режиме. Погасила свет и, удовлетворённая, направилась к своей комнате.