Сати Харлан – Край Железной воли (страница 23)

– Графиня, – мягко обратился Пауль и неспешно простучал пальцами по столу. – Я ручаюсь за своих людей и их боевые навыки. Они будут лишь зачищать от черно-магических существ земли вашего графства. Ни больше, ни меньше. Я вижу, к чему вы клоните, но отдать их в ваше полное подчинение я не могу, как и остаться в Лунном дворце.

Касия поджала ярко-красные губы и, глубоко вздохнув, ушла в тихие раздумья.

Я продолжила убивать время раскачиваниями на стуле. Размар и Пауль косились на меня, но я нарочито не смотрела в их сторону. Меня и так подняли ни свет ни заря и, пользуясь моим сонным состоянием, приволокли на эти бездновы переговоры; если они ожидали, что во мне проснется интерес к их делам, то они ошиблись. Размар перестал настаивать на моем активном участии по спасению Селенгара, но надежда на мое присоединение к ним еще теплилась в нем.

Зря.

В очередной раз осматривая тронный зал, я в который раз уперлась в прожигающую меня взглядом Шарлотту.

Дочка графини сидела за столом у противоположной стены и в упор пялилась на меня. Заметить ее в белизне зала помогали голубые глаза: легкое белое платье без пышности, распущенные длинные волосы, сливающиеся цветом со струящимися просторными рукавами – девушка словно была одной из шелковых лент, ниспадающих по стенам.

Если молодая Лофгран была частью этого увитого лоснящейся тканью зала, то я в своей черной рубахе и штанах была неуместной кляксой.

Успев поймать мои глаза, Шарлотта выпучилась и чуть дернула головой на мать. Затем, так же вываливая глазные яблоки, посмотрела на сидящего рядом со мной Пауля.

– Бедняжка, – наигранно-жалостливо прошептал Герион. – Мать свела с ума родную дочь.

Скрыв смешок за кашлем, я отвернулась от дергающей веком Шарлотты и запрокинула голову к воздушному потолку.

– У нас не так много времени, – нарушил молчание Размар и оттянул рукава темно-зеленого костюма. – Уж простите, но не вам ставить нам условия, Касия. Мы проделали весь этот путь не для того, чтобы смотреть, как вы ворочаете нос от предложенной помощи. Тем более что сами просили нас о ней.

Графиня подняла крупный прямой нос и недовольно свела тонкие брови на переносице.

Себастьян хило улыбнулся и вступил в холодное сражение советников:

– Вы пересекли край Истинного света, наполненный тварями и людьми Уиллиса. Вы рисковали жизнью Лунуина, чтобы добраться сюда. И хотите сказать, что не преследуете своих целей в обсуждаемом соглашении?

– Истинный правитель заботится о своем народе и заинтересован в жизни каждого человека, живущего в Селенгаре, – легко парировал Размар.

– В таком случае он должен был «заинтересоваться» краем Истинного света раньше. По дороге сюда вы могли наблюдать, во что превратились деревни и что стало с их жителями. Графство Лофгран заботится о людях, оставленных королями, и имеет право диктовать свои условия, советник.

– Себастьян Кэннур размышляет о благополучии людей. – Размар непринужденно огладил убранные в короткий хвост белокурые волосы и порезал некроманта взглядом. – Я подыграю вашей напускной заботе, Себастьян, и отвечу: госпожа Мэрит любезно пустила на свои земли не только нас, но ее большого сердца хватило и на людей, оставшихся без крова и защиты.

Я и Герион несдержанно фыркнули на расхваливание моей выдуманной добросердечности.

Пауль больно пнул меня под столом и зло зыркнул на мое болезненное недовольное шипение.

Тем временем Размар продолжал разглагольствовать:

– По сей день в край Мерцающей пыли стекаются люди со всего Селенгара и обретают не только безопасность, но кров и работу. Лунуин и Мэрит не могли пройти мимо вашего зова о помощи и, рискуя своими жизнями, примчались на ваши мольбы. А вы смеете упрекать Истинного правителя в бездействии и корысти?

Я невольно восхитилась изворотливости Размара. У Себастьяна не было и шанса против потомственного советника.

– Мы не имели в виду ничего подобного, – быстро вставила Лофгран и подкрепила свои слова выставленной ладонью. – Мы лишь хотим гарантии того, что вы нас не оставите, когда приступите к возвращению трона. Я, как и вы, оберегаю свой народ, но мы с вами прекрасно понимаем, что, когда речь идет о больших переменах, мелкие потери неизбежны. Я не позволю сделать из своего графства жертву, отданную на благо великой цели, господин Лунуин.

Пауль осмотрел натянутую напряженную нить между Себастьяном и Размаром и обратил серый взор на графиню.

– Какие гарантии вы бы хотели получить?

Касия расплылась в белоснежной улыбке.

– Есть много способов укрепить зарождающуюся между нами дружбу. И мне не хотелось бы омрачать наши светлые помыслы формальным соглашением. Вы наш король – наш спаситель. Я хочу предложить вам своих людей. Они необходимы вам для возвращения Селенгара. Я дарую вам свое графство; так вы будете не помогать нам, а охранять собственные земли.

– А взамен? – насторожился Пауль.

– Вам не придется мне ничего отдавать. Только получать. – Касия покорно склонила голову. – Я отдаю вам свою дочь.

– Чего? – ошарашилась я и свалилась на пол вместе со стулом.

На грохот повернулись все присутствующие и терпеливо ждали, когда я вновь займу свое место. Лишь Герион давился хрюканьем, зажимая ладонью рот.

Касия смерила меня раздражением и продолжила:

– Не разумнее занять трон, уже имея королеву, господин Лунуин? Так рядом с вами будет союзник, а не слетевшаяся на власть и титул моль, – ласково пропела графиня. – Шарлотта, подойди ко мне.

Пауль скрипнул челюстью и проследил, как юная Лофгран плывет по тронному залу и встает у левого бока матери. Шарлотта держала лицо равнодушным, но ее кулачки звенели в напряжении.

– А ведь она пыталась нас предупредить, – выдохнул Герион. – Но мы решили, что она полоумная.

– Ты решил, – отмахнулась я от ответственности. – И что вообще можно было понять по глазам навыкат? Разве что заподозрить назревающий припадок.

– Война – не время для свадеб, графиня. – Размар вежливо улыбнулся. – Предлагаю вернуться к этому разговору после возвращения трона Истинному правителю. А пока мы можем гарантировать вам наше участие в защите графства.

– Нет, – отрезала Касия. – Я не наивная девчонка, которую можно кормить обещаниями, Размар. Я – графиня западных земель Селенгара, принадлежащего, пока еще, Агмунду. Я иду на предательство своего короля и ищу достойное оправдание нашей с вами дружбы.

– Мы не требуем от вас немедленного ответа, – холодно отозвался Себастьян. – Завтра вечером будет проведен праздник в честь сотрудничества Лофгран и Лунуин. На нем Истинный правитель и Шарлотта смогут узнать друг друга получше. Уверен, наша юная красавица не оставит ваше сердце равнодушным, господин Лунуин.

– Эта «юная красавица» сожрет его и не подавится, – прыснула я.

Отвесив мне по ноге еще один пинок, Пауль встал и расправился, натягивая на груди серо-голубой камзол.

– Решено. Я дам свой ответ в утро после бала.

В высокую арку тронного зала вбежал запыхавшийся дворецкий. Его глаза испуганно стреляли, а рубашка из-под молочного жилета неопрятно торчала.

– Графиня, – просипел он. – Стража пыталась его остановить. – Дворецкий оперся ладонями в колени и жадно хапнул несколько раз воздух. – Но он даже слушать их не стал.

Я быстро выхватила на его светлых брюках алые мелкие капли. Ядро заколотилось в ребра, гоняя магию и напитывая иглы в перевязях силой.

Размар занервничал и повернул свое внимание к спокойному Паулю и мне.

– Герион, – коротко обратился он.

Тот в секунду накрыл мою лежащую на столе ладонь своей, готовясь к переносу.

– Так и знала, что это ничем хорошим не кончится, – процедила я. – Она сдала нас Агмунду.

– Следите за своими словами, госпожа Мэрит! – возмутилась Лофгран. – Кто проник во дворец?! – потребовала у дворецкого ответ.

– Ди-Горн.

Вслед за его словами по коридору разнеслись тяжелые шаги и лязг цепей. Весь зал затих в ожидании незваного гостя.

Касия ухватилась за гладкие подлокотники, вжимая болезненно прямую спину в глиняную спинку.

– Уведи Шарлотту, – бросила дворецкому графиня.

Мужчина сразу же подбежал к юной Лофгран, и они спешно исчезли в скрытой за шелковой лентой двери.

– У нас проблемы, – шепнул Пауль, возвращаясь на свой стул. И еще тише продолжил: – Если он догадается о том, зачем нам расположение Лофгран, то мне не останется ничего, кроме как принять условие Касии.

– Мы этого не допустим, – успокоил его Размар. – Лофгран нельзя давать подобного рода власть. Если нужно, мы силой захватим порт, но пока стараемся придерживаться мирного решения. Винсент может умолчать о нашей нужде в Горьком море. Будем надеяться на остатки в нем теплых чувств к Дэлле.

– Зря, – мрачно сокрушила я глупую надежду Размара, не отрывая взгляда от арки и приближающихся громких шагов. – Я бы на вашем месте переживала за его ненависть ко мне и как она отразится на ваших планах.

– Замолчите, – одернул нас Пауль, видя, как Себастьян щурится на наши перешептывания.

Густой грозовой дух ударил в нос, перехватывая дыхание. В тронный зал ворвалась высокая широкоплечая фигура Винсента. Его крепкие мышцы играли под тонкой черной кожей мундира и штанов. Мощные бедра обтягивали перевязи с ножами, а на поясе висели два зубастых широких клинка с густыми темно-красными разводами. С одного серебряного наплечника падали цепи, создавая грохочущий металлический водопад, уходящий на пол спины и стремящийся до пяток сапог. Ди-Горн смотрел прямо перед собой и по-хозяйски нес себя по тронному залу. Казалось, он сейчас скинет с трона Касию и займет ее место.