Сати Харлан – Край Железной воли (страница 21)

После еще нескольких волн кислой силы Пауля и равных им по количеству вспышек необузданной ярости у тварей мы справились с разномастной оравой черно-магических существ.

– Мы в нескольких часах от графства Лофгран, – начал тихо озвучивать свои мысли некромант. – Если такая многочисленная стая тварей забралась так далеко на Север, то все деревни южнее можно считать мертвыми. Либо Винсент халтурит, либо заслон Бездны полностью пал. – Жирон присел у оторванной головы чахылки и срезал тонким ножичком прядь болотных волос. Мужчина заметил мой вопросительный взгляд, пояснил: – Я работаю над средством для укрепления волосяных луковиц.

– Ты?! – уставился на его лысину Марик и, попав под острый взгляд Жирона, спешно удалился, пока ожившие за спиной некроманта тени не лишили его блестящих ночных волос.

– У Жирона в Тиррионе было целых две лавки с товарами для поддержания женской красоты. – Айви повертела передо мной густым каштановым хвостом, а потом похлопала длинными ресницами, обрамляющими зеленые глаза. – Красавица, да?

Я натянуто улыбнулась. Айви телосложением была ближе к мужчине, но ее миловидное лицо и гладкую смуглую кожу нельзя было не заметить – для девушки под сорок она выглядела неплохо.

– Надо оттащить тела, иначе не проедем. – Пауль подошел к нам и не без интереса оглядел красующуюся передо мной Айви: ее форма защитника насквозь пропиталась твариной кровью, а местами к черной коже камзола налипли куски плоти; вдобавок Жирон наблюдал за ней со стороны и нежно умилялся своей верной покупательнице. – Чем вы заняты вообще?

– Не бери в голову, – махнула я рукой и пошла к Марику и Янушу, уже приступившим к расчистке дороги. Немного помедлив, обернулась. – Больше не используй свою силу до Лунного дворца. Пожалуйста.

– Чем она тебе не угодила? – оскорбился Пауль.

– Бесполезная. Мешает только, – резко ответила я и оглядела поля, колосящиеся по обе стороны от дороги. Ветер был слабый, до меня отчетливо долетало зловоние бездновых отродьев. – Надо поторопиться, если не хотим наткнуться на еще одну группу тварей.

– Ты назвала дар Истинного света «бесполезным»? – возмутился Лунуин, пропуская вторую часть моих слов мимо ушей. – Этот «бесполезный» дар способен закрыть Бездну и спасти Селенгар. Рехнулась?

– Я согласилась на это только как защитник. – Я ткнула пальцем в его рубашку, превратившуюся в липкую черную слизь. – Ты – мое задание, Пауль. Я пообещала, что сопровожу тебя в графство Лофгран и обратно. Если Истинный правитель рассчитывает вернуться живым, то должен прекратить кошмарить тварей.

Пауль скривил губы в грызущем его раздражении, но принял мои правила и принялся нервно оттаскивать тела к обочине.

Под всеобщее пыхтение, ругань и брезгливое фырканье Януша мы расчистили себе путь и, набившись в тесную карету, отправились в Лунный дворец.

За окном мелькали бескрайние поля. Люди успели засадить их пшеницей, кукурузой, картофелем, но это все, что они успели. Жесткая дикая трава душила неспособные на борьбу растения и победоносно возвышалась над ними; ловила розовый живительный свет и смеялась над умирающими в тени сиротами.

Так же нам встречались и деревни, но не было в них жизни. Дома с настежь открытыми дверями приглашали, кричали скрипом и молили, чтобы в их стенах поселился кто-то помимо воющего ветра. Сорванное с веревок белье превратилось в комки грязи, а у некоторых деревянных избушек в ожидании хозяев стояли груженные телеги, которые уже никогда никуда не поедут, которые никогда не избавятся от давящего на них бесхозного груза.

Толика жизни все же была в пустынных деревнях. Жужжание сотен мух, снующих над почерневшими конечностями и разлагающимися телами, перебивало стук колес, а карканье сытых ворон резало по воспаленным мозгам. У этих смердящих земель новые жители, и это не только те, что были на виду.

Я смотрела на тени смерти за окном и дергала кольцо в ухе. На пальцах уже теплилась влага, а я продолжала тянуть, надеясь, что однажды у меня получится его оторвать. Как бы я ни старалась не думать о Винсенте, амулет все время мне о нем напоминал. Его теплый пульс болезненно бил под черепом и змеей душил сердце.

– Жирон, осмотри Гериона. – Айви сидела напротив нас и придирчиво разглядывала посеревшее лицо неморгающего Агмунда.

Герион старательно смотрел над головой защитницы, пытаясь не замечать нашей испачканной кровью одежды, но в такой густоте это не получилось бы и у слепого. О чем говорить? Даже Размар, едва мы набились в карету, уткнулся в окно и слился с рамой.

Марик и Януш, сидящие по бокам от Айви, повторили ее движение вперед, вглядываясь в Гериона. Марик изучил его и сразу же потерял интерес, а вот Януш поджимал улыбку, жадно вглядывался в тихий ужас на побелевшем лице, довольствуясь чужими страданиями, – имея отца-судью, он, вероятно, имел слабость к истязаниям.

– Я не могу лечить страхи, – холодно отозвался Жирон с другого бока Агмунда. – Но решение его проблемы очевидное и простое.

Вытолкав окаменевшего Гериона из кареты, мы поменяли их местами с Паулем.

Лунуин был недоволен потерей места извозчика и раздражающе сопел у меня над горящим ухом. И он делал это долго: сопел, когда мы въехали в графство Лофгран, и тогда, когда за окнами мелькали сожженные дотла села; он сопел, даже когда говорил!

– Касия Лофгран даст бал в честь нашего с ней соглашения. Я попрошу вас не высовываться и смотреть в оба. Хоть ей и нужна наша помощь, мелочиться она не станет и постарается выбить из нашего договора как можно больше для себя. Ваш длинный язык или непристойное поведение могут повысить для нас цену. – Пауль смачно присвистнул носом. – Нам необходим ее порт. Мы не имеем права на ошибку. Ясно?

– Ясно, – вымученно простонали мы, сверкая закрывающимися в темноте глазами.

– Рассчитываю на вас, – важно отчеканил он.

Пауль повернул голову к окну, смотря на приближающиеся мелкие огни бледных фонарей. Его нос почти уткнулся мне в ухо, насвистывая сопящую песню.

– Бездна, – простонала я и вылетела из движущейся кареты под оклики отряда.

– Решила составить мне компанию?

Герион по-прежнему избегал взгляда на мою вымазанную чернотой одежду и кожу, но проведенного времени без окровавленных защитников ему хватило, чтобы вновь обрести способность говорить.

– Если ты не против. – Можно подумать, я в противном случае уйду. Поудобнее устроилась на жесткой лавке.

– Как я могу быть против твоей компании, Дэлла? Ночь – не самое мое любимое время суток, но, сидя рядом с красивой девушкой, я могу представить, что мы отправились на прогулку, чтобы скрыться от лишних глаз.

За нашими спинами, в карете, послышалась агрессивная возня и тихая брань Айви:

– Не жмитесь ко мне! Я дама не вашего полета, мальцы!

– На такой высоте ты уже сто лет летаешь, а мужика так и не встретила, – выпалил Януш и, судя по глухому треску и вою, отхватил за ядовитые слова.

– Ну я попытался, – остановил свою фантазию о душевной прогулке Герион и коротко посмеялся.

Я вслушалась в приятный стройный смех и повернулась к Агмунду. Он перестал носить распущенные волосы. Теперь золотая кудрявая копна была убрана в низкий хвост, так его высокородное лицо еще больше бросалось в глаза и приятно их радовало.

Герион заметил внимание к себе и чуть скосил на меня хитрые глаза – ненадолго, до первого увиденного им кровавого пятна.

– Ты говорил, что это началось после смерти королевы. Как так вышло, что она решила самостоятельно отправиться в небесные чертоги?

Я не рассчитывала, что он ответит, но, на удивление, Агмунд легко начал говорить:

– Уиллис никогда не был щедр на ласку и власть любил чуть ли не больше самого себя. Он не подпускал королеву к делам Селенгара и замечал лишь тогда, когда вспоминал о необходимости появления наследников.

Герион словил тихую грусть, но сбросил ее с себя, резко вскинув острый подбородок.

– Моей матери было непросто жить подобно скотине, пригодной только для разведения. Она не соглашалась с такой ролью и после моего рождения зарекалась рожать Агмунду детей. Он не расстроился – среди дворцовой прислуги было полно молодых девушек, принимающих внимание отца, – но спустить это с рук королеве Уиллис не мог. Она лишила его своего тела, а он лишил ее жизни.

– Что?!

Губы Гериона чуть дрогнули, и он выставил ладонь, успокаивая мое потрясение.

– Не в прямом смысле. Король запретил ей видеться со всеми, кроме слуг и сына. Ей было запрещено покидать дворец, а в редкие совместные выходы она должна была молчать и улыбаться. Однажды королева не сдержалась и заступилась за женщину, чья семья пускала слухи о рождении Истинного правителя.

– Я знаю ее. Знала. – Горло огладила кусучая скорбь. – В конечном итоге эта женщина умерла за те же речи, что привели к смерти ее семью.

– Мне жаль.

– Не стоит. Нас ничего не связывало. – Я отмахнулась от вставшего перед глазами лица торговки. – Что было дальше?

Герион бегло осмотрел меня. Убедившись, что я не заливаюсь слезами, и подавив приступ тошноты, дергающей его кадык, он продолжил:

– Я поддержал мать в ее желании спасти несчастную женщину. Уиллис уступил нам прилюдно, а потом обрушил свой гнев на жену. Обвинил ее в том, что она портит ему наследника и пригрозил забрать единственное, что у нее осталось – сына.