Сати Харлан – Край Железной воли (страница 11)

Сэм надул пухлые щеки на паразита и ткнул локтем невозмутимого некроманта.

Хаклир расправил костлявые плечи.

– Дэл, мы хотели бы попросить тебя о помощи в одном исследовании.

– Нет, – быстро отказалась я. – Хватит с меня исследований.

– Но твой дар не изучен! – всполошился Сэм.

– Тебе это тоже будет на пользу, – напомнил о себе Эдвард. – Познание сути дара необходимо. Управлять древней силой непросто, и знание тебе в этом поможет.

– Я и так справляюсь, если ты не заметил.

– Это восторг! – втесался Цвир. Его широкое лицо озарилось улыбкой. – Обожаю ходить с Дэллой на зачистки. Мне даже делать ничего не приходится.

– Лентяй, – фыркнул Миаф, но вместо ожидаемого пристыженного защитника получил травяным шариком по лбу.

Цвир пресек возмущения паразита выставленным пальцем.

– Заткнись.

– Пожалуйста, Дэл, – взмолился Сэм. – Это не только для нас и тебя. Когда-нибудь ты забеременеешь, и для удачного вынашивания плода целителям необходимо знать тонкости древнего дара.

Я смутилась, но за смятением пришло четкое понимание: этого не случится. Вряд ли я когда-нибудь смогу настолько близко подпустить человека. Обожглась я о чувства знатно, а больной любви к страданиям не испытываю. Так что лучше мне не лезть в это болото, а то второй раз я рискую не выбраться.

Герион выдержал на мне взгляд и тяжело выдохнул:

– Она сказала, что не хочет. Вы прекрасно осведомлены о мерзких делах Себастьяна, но вам хватило наглости предложить Дэлле добровольно стать вашей подопытной. Только и можете думать, что о своей выгоде.

Стол затих, только Миаф довольно мурлыкал, стреляя фиолетовыми глазками.

Агмунд протянул мне руку.

Я осмотрела изящные тонкие пальцы и вложила в его поразительно мягкую ладонь свою. Вспышка белого света ударила по глазам. Нос забился древесным магическим духом, и тело унесло в сияющий перенос.

Магия Гериона выплюнула нас в Тронном зале. Не успела я оправиться от выкручивающего кишки переноса, как из широкой арки вышел Пауль. За ним потянулись Гилур, Гаас и Размар. Они закончили очередной совет и нашли новое занятие – пилить меня взглядами.

– Шпионы Уиллиса устранены от гор края до границы графства Кэннур, – сухо отчиталась я Лунуину. – Среди них были истязатели. Больше, чем обычно.

Пауль поблагодарил холодным кивком. Ему было нужно от меня совершенно другое, но дать я этого не могла – не хотела. Помогла тем, чем умела – убивала.

– Доброе утро, Дэлла, – улыбнулся Размар, косясь на сжимающего мои пальцы Агмунда.

Двух месяцев ему хватило, чтобы вернуть себе прежнюю статность королевского советника. Ничего не выдавало его относительно недавней близости к небесным чертогам Великой: белокурые волосы блестели, белая кожа сияла, прямой нос гордо задирался, а темно-зеленые глаза выли раскаянием.

– Доброе.

Я выдернула руку из нежной ладони Гериона и широкими шагами направилась к высоким дверям.

Слишком много встреч для одного утра.

Вылетев на крыльцо, я вдохнула сладость маков и растянула дар, проверяя территорию на наличие бездновых отродьев. Чисто. Достала из широкого кармана штанов конверт-артефакт и пару маленьких пустых листов. Отыскав в другом кармане пишущий камень, быстро нацарапала заступившим на дежурство отрядам пару строк с просьбой отчитаться о положении дел на постах.

Ответы прилетят не раньше, чем через полчаса, и, пользуясь появившимся свободным временем, я решила навестить старого друга.

На крыльце домика с ухоженной низенькой оградкой из выструганных веточек сидел Наир и, шумно посапывая, плел из бечевки сеть. Холщовая рубаха, подранные штаны, беспорядочно торчащие каштановые волосы – друг словно никогда и не покидал деревни.

– Возвращаешься к старым привычкам?

Я окинула взглядом свежий сарайчик, притаившийся у ствола кедра.

– Пытаюсь создать видимость прежней жизни, но пока не получается.

– Не получается собирать всякое барахло или жить прошлым?

Села рядом с ним на крыльцо и подняла из сухой хвои порванный сачок.

– Ни то, ни другое. – Наир искоса понаблюдал, как я кручу в руках его рыболовную снасть. – Я чувствую, что стал другим. Мне больше не нравятся вещи, без которых я раньше не мог и дня представить. Все изменилось, Дэл. Ты изменилась. Я изменился. И меня это пугает.

– Вокруг кружат вереницы тварей, Уиллис и Бенир жаждут вырезать пол Селенгара, а ты боишься нового дома, себя и чуть пришибленной подруги? Ты ничуть не изменился, Наир. Все тебе плохо, что неведомо. Посмотри дальше своего короткого носа. – Я безжалостно взъерошила его непослушные волосы. – Бестолочь.

– Сама такая!

Наир отмахнулся от моей руки и, ворча под свой оскорбленный нос, вернулся к плетению сети. Однако легкая улыбка осветила беспокойные тени на его смуглом лице. Ее свет затронул и поселившийся во мне мрак, но он был слишком густ и непрогляден: душная тьма отступила лишь на миг, дав мне ухватить каплю чужой жизни.

– Здравствуйте, госпожа.

Элья поклонилась, подсобрала шерстяную юбку и ветром прошмыгнула мимо нас в дом. Я только и успела, что увидеть ее выцветший голубой платок и замызганный подол платья.

– Шустрая она для своих лет.

Наир согласно посмеялся.

Маленькая вспышка света и последующее шелестение маг-посланников оборвали его смех. Я наскоро пробежалась по донесениям с постов: территории зачищены, а значит – я могу на время сбежать из деревни.

– Я пойду.

– Уже?!

Парень вскочил вместе со мной и вытаращился, безмолвно моля о моем времени.

– Мне нужно проверить, как продвигается строительство кузни.

Заученным движением я коснулась его твердого плеча и натянула губы в притворной улыбке. У меня не было для него лишнего лживого тепла и пустого времени: я дала столько, сколько смогла. Врать старому другу было и так непросто, я не хотела превращать эту мучительную игру в жизнь в обыденность.

Не с ним.

Наир поджал губы, прикрыл глаза и кивнул, отпуская меня и соглашаясь с брошенной ему подачкой.

Под кузню вырубили часть леса на окраине деревни. Мужики уже заканчивали кладку черепицы, а крепкорукий и голосистый кузнец руководил чужой работой с избыточным одушевлением. Работяги старались игнорировать его нескончаемые наставления и поучения, но глиняные черепицы, задерживающиеся в руках, раскрывали их усталость и тайные помыслы.

– Утро доброе, госпожа. – Кузнец показал щели между зубов. – К началу следующей недели закончим.

– Что с рудой? – коротко спросила я, ловя вздохи облегчения, донесшиеся с крыши.

– Мало. С десяток наполовину заполненных тележек. – Он раздосадовано сплюнул на небольшой мшистый пригорок. – И это с той, что притащили с туннеля.

– Паршиво.

Маги-земли делают еще один туннель в горах, ближе к нашей возродившейся деревне. Мы рассчитывали, что вместе с дополнительным выходом в край Истинного света мы получим руду, но, как оказалось, зря надеялись – руды там нет, только ее жалкие крохи.

– Я отправлю отряды по близлежащим деревням. Они соберут остатки из кузен. – Я уже достала кусочки пергамента и пишущий камень. – Завтра, на рассвете, у дворца должны быть шесть рабочих. Пойдут с защитниками.

Кузнец кивнул и сразу же побежал выискивать запрошенных людей.

Я быстро отправила маг-посланника Цвиру и Гериону с указаниями на ближайшие пять дней. Они позаботятся о деревне в мое отсутствие.

Дело оставалось за малым: постараться избежать новых встреч и уйти незамеченной – для этого у меня был протоптан окольный путь, минующий улицы и избавляющий от необходимости возвращаться в дворец.

За маковым полем, в зарослях терновника, был мой маленький секретный склад, притаившийся в углублении среди корней обломанного ствола сосны. Там я могла найти все необходимое и даже больше – вещи, которыми мне не хотелось делиться, да и немногое там было; большой дорожный мешок, личный запас пергаментов, пара пишущих камней, пузатая фляжка из потемневшей стали, кулек с сушеной клюквой и янтарные бусы.

Задавив дар, отправившийся без команды обнюхивать янтарь, я схватила дорожный мешок, кинула в него булькающую фляжку, следом разгребла гору из сухих иголок и мелких хрупких веток. Пара гребков – и в мою руку лег длинный лук. Стреляла я все так же плохо, но он меня неплохо развлекал – отвлекал.

– Попалась.

– Бездна! – подскочила я и влетела спиной в радушно принявший меня терновый куст.

– Гончая потеряла нюх? – Агмунд убрал руки за спину и издевательски вскинул брови на лук. – И совесть?