Сати Харлан – Край Истинного света (страница 23)

Я просияла от той теплоты, что принесли мне его слова, но все же обиду на прерванный поцелуй затаила.

– Не ревнуешь?

– Нет. – Винсент наклонился к уху. Его близкое дыхание облизало чувствительную кожу. Тело задрожало в нарочито раззадоренном жаре. – У него нет и шанса.

– Это уверенность в себе или доверие? – так же шепотом спросила я.

– Все вместе. – Винсент броском поцеловал меня в веснушки на носу и повел к двери через расступающуюся толпу. – Мы поедем с Кэннурами.

Тронный зал выжигал своей белизной глаза, а высокий смех и басистые голоса болезненно давили на виски. Музыканты дополняли гостям задора, добавляя к моей головной боли мелькающие перед слезящимися глазами цветные платья. Мужчины вели дам в танце: то закручивая, то подпрыгивая, то унося их в вихре пышных подолов. Уиллис Агмунд величественно наблюдал за весельем подданных, не сгибая ровной спины под весом золотой короны, так напоминающей рваный горный хребет.

Принц стоял у левого плеча короля в таком же белоснежном камзоле, как у отца, а Размар занял место у правого плеча и казался темным зеленым пятном на фоне королевской семьи.

Наконец, музыка стихла, и король подозвал к себе архивариуса, зрелого мужчину в золотой рясе. За ним поспевал широкоплечий парень в серых штанах и простой хлопковой рубахе. Грудь сдавило, и я, не понимая своих чувств, тряхнула головой.

– Все в порядке? – тихо уточнил Винсент.

– Да, просто… Помощник архивариуса выглядит знакомо.

Винсент хмыкнул и пригляделся к стоящему спиной парню.

– Поздравляю вас, первокурсники, с Днем дачи клятвы! – громко начал архивариус. – Это важный день для каждого одаренного жителя Селенгара. С этого дня вы будете занесены в архив и станете полноценными магами!

Бурные аплодисменты заполнили зал. Первокурсники вышли вперед, становясь в линию перед помостом короля. Себастьян подтолкнул меня в спину – я опомнилась и, протиснувшись через толпу, заняла место рядом с сияющей счастьем Селин.

– Клянетесь ли вы использовать свою силу на благо Селенгара? – громко спросил архивариус.

– Клянусь! – загрохотали первокурсники.

– Клянусь, – хило проговорила я.

Помощник архивариуса протянул королю свиток. Я вглядывалась в знакомую спину и каштановые волосы, отзывающиеся во мне ощутимым покалыванием сердца.

– Клянетесь ли вы беспрекословно следовать воле короля?

– Клянусь!

– Клянусь.

Уиллис принял из рук помощника маленький нож и полоснул по указательному пальцу; Герион вздрогнул и резко отвернулся. Я цепко ухватилась за его скривившееся лицо взглядом. Ведь он и на соревнованиях избегал взгляда на арену, а когда я пронзила Винсента иглами, то вовсе ушел. Сглотнув сухой ком воспоминаний, я вернулась к церемонии.

Король коснулся пергамента, оставляя на нем багровую каплю, и вернул свиток помощнику архивариуса.

Парень неуклюже поклонился и повернулся к нам. Душа ушла в пятки. Руки и ноги онемели. Я смотрела в голубые улыбающиеся глаза Наира и забыла, как дышать. Горло стянули удавки. Нет, не удавки – ошейник с цепью, ведущей в руки Агмундов.

– Клянетесь ли вы оберегать и чтить своего короля?!

– Клянемся! – вторили ученики.

Я плотно сжала губы и вклинилась в серые глаза Уиллиса взглядом. Король, недовольный моим молчанием, вскинул подбородок, призывая поклясться. Я молчала. Тогда он опасно улыбнулся и нарочито покосился на Наира, передающего свиток архивариусу.

Магия завыла, отдавая гулом даже в ушах. Сжав кулаки, я сквозь зубы сказала одними губами: «Клянусь».

Короля это устроило.

Тронный зал напитался грозовым духом – Винсент заметил Наира.

Я оглянулась через плечо и сразу встретилась с ним глазами. Он стоял значительно впереди остальных гостей и смотрел на меня, хватая малейшее движение моего тела. Винсент покачал головой, прося не делать глупостей, но его магия, заполонившая все вокруг, настороженная внимательность и напрягшееся тело говорили, что он готов и к другому исходу, где без раздумий примет мою сторону.

Архивариус подошел к началу линии из первокурсников и раскрыл свиток. Каждый по очереди брал из его рук нож и оставлял каплю крови, подтверждая клятву.

Мужчина в золотой рясе остановился напротив меня и протянул маленький нож.

– Ваше Величество!

Уиллис повернулся ко мне голову, звякнув массивными серьгами.

– Я слушаю, – ровным тоном отозвался он.

Архивариус, ученики и гости недоуменно уставились на меня.

– Я не в состоянии порезать сама себя. И не могу доверить это сделать никому из присутствующих, кроме королевской семьи. Просить вас сделать это – было бы верхом наглости, поэтому прошу Его Высочество помочь мне. – Я присела в реверансе. – Ваше Величество, не откажите мне в моей просьбе и примите ее как дар моей непоколебимой верности и преданности.

– Дэл? – шикнула Селин. – Что ты несешь? Прекрати.

Наир стоял сбоку помоста, на его лице читался точно такой же вопрос.

Я незримо отмахнулась от беспокойства друзей и с немым ликованием наблюдала, как Герион бледнеет, а его светло-зеленые лисьи глазки стекленеют.

Уиллис едва заметно скривился, но сдержался и не показал своего гнева. Отказать прилюдно в такой просьбе он не мог. В противном случае получится, что он погнушался просьбы о помощи верной подданной.

– Герион, помоги молодой защитнице закрепить клятву. – Уиллис махнул кистью, увешанной кольцами.

Король знал, что это месть, и он заставит меня пожалеть об этом, но я не могла промолчать и покорно склонить голову. Уиллис должен знать, что я не из тех, кто позволит себя пинать. Пусть несколько раз подумает, прежде чем навредить мне и моим близким. Моя месть не заставит себя долго ждать.

Герион на негнущихся ногах спустился с помоста и подошел ко мне. Его глаза, полные ужаса, смотрели сквозь меня, вглядываясь то в высокие золотые двери тронного зала, то в стену, сплошь пронизанную окнами. Я упивалась его страхом, кормя злобу внутри себя. Пусть на мне ошейник, но я могу натянуть цепь в их руках и сломать им пальцы.

Принц не глядя принял нож из рук архивариуса и наощупь поднес к моей ладони. Лезвие часто застучало о кожу и не могло прижаться к плоти. Ученики начали заворачивать головы, не понимая промедления.

Король поднялся с трона и не спеша спустился к нам.

– Герион, – мягко сказал Уиллис и легко вытащил нож из его потной ладони. – Твое сердце не способно причинить боль столь прекрасной девушке.

– Ваше Величество, вы правы. – Герион расслабил плечи и торопливо отошел на несколько шагов назад.

– Я окажу тебе честь, юная гончая, и лично пролью твою кровь на клятву.

Зал восхищенно ахнул – только я и густой грозовой дух слышали в его словах угрозу.

Король одним взмахом глубоко рассек ладонь от большого пальца до мизинца. Терпкий металлический запах теплой крови окутал нос, но я не поморщилась, не моргнула, а продолжила смотреть в скалящееся лицо Уиллиса. Мерзко-бордовые пятна пропитали пергамент насквозь. И лишь когда архивариус сам убрал свиток от частых капель, Уиллис отпустил мою руку и вернулся на золотой трон.

Принц, все также вглядываясь в обстановку зала, занял место подле короля.

Архивариус произносил заключительную речь, но я его не слушала. Я пристально смотрела в серые глаза Уиллиса, зная, что никогда не назову его своим королем. Агмундам не место на троне.

Глава 10

– Ему запретили приближаться ко мне? – я спросила едва слышно, потеряно. – Он не мог так поступить со мной. Ему угрожали.

Наир скрылся вместе с архивариусом, и толпа, ринувшаяся поздравлять первокурсников с дачей клятвы, не дала мне догнать его, а на мои окрики он даже не повернулся. Наир бы не поступил так со мной по доброй воле.

– По правилам дворца прислуга не может говорить с гостями. – Винсент оперся на раму широкого окна, вглядываясь в высокое толстое дерево, царапающее голыми ветками стекло. – Тем более на балу.

На душе стало полегче, но это была лишь песчинка на берегу реки моих тревог.

– Хочешь уйти?

Я кивнула и пошла в сторону выхода.

Шлейф древесной магии лизнул нос. Перед нами вспыхнул белый свет, являя Гериона.

– Куда-то уходите?

– Да. – Винсент оскалился в ответной улыбке. – Увидимся через год.

– Сомневаюсь. – Герион подошел ближе. – После сегодняшнего вечера многое изменится. Очень многое.

Я схватила ладонь Винсента, и недавно подлеченная Себастьяном рана начала саднить. Словам принца нельзя было не поверить: изменилось многое – я не смогу сбежать с Винсентом, пока у Агмундов Наир. Я всем своим существом хочу оторвать Уиллису голову, и плевать, кто сядет на трон после него, лишь бы не Агмунд.